пусть она пыталась выглядеть невозмутимой, но это не укрылось от его взгляда.
— Где мне искать тот караван?
— Я не сказала, что знаю, кто это может быть.
— Но вы знаете, — настойчиво произнёс он, шагнув ей навстречу. Буквально навис над ней. — Сокрытие такой информации карается законом.
— А сказали, что не будете вести себя, как другие, — усмехнулась Елуди. — В чём вообще обвиняют этого человека, я могу поинтересоваться?
— Можете, это не секрет, — и это действительно было не секрет, потому что узнать об этом можно было, просто поговорив с людьми. — Недавно сгорела семья Жангерферов, баронов города Мёнхван. Но перед самой смертью они встречались с несколькими людьми, включая ведунью, о которой вы вспомнили. Я хочу знать, о чём там шла речь, и почему она была приглашена.
— И почему я должна выдавать своих? — облокотилась она на стол, подперев рукой голову.
— Предположим, что в этом деле замешаны власть имущие. Вам бы не хотелось лишний раз отомстить тем, кто вас гоняет повсюду?
— И вы хотите сказать, что сможете посадить даже мэра? — скептически поинтересовалась она.
— Мэр там не аристократ, и проблем с этим не возникнет, если он виновен. Но для начала я хочу понять, что там происходит.
— Звучит, конечно, заманчиво, но откуда я могу вам верить?
— Верить или нет, ваше право, а сказать придётся, — ответил Кондрат.
— Что ж… — она задумчиво постучала пальцем по столу и улыбнулась. — Нравится мне, когда дают выбор без выбора, мистер Брилль, пытаясь при этом показать себя благородным человеком. Что касается той ведуньи, о которой вы говорите, то да, я догадываюсь, где она может быть.
— Где?
— Какой нетерпеливый, — улыбнулась она. — А что мне с этого будет?
— Я не приведу стражу.
— А мог бы просто ручку отяжелить серебром, — вздохнула Елуди наигранно. — Ладно, будет вам встреча, отведут тебя к ней. С вами дочь моя пойдёт, чтобы вас не тронули, а то знаете ли, они у нас так же уважаемы, как у вас какой-нибудь начальник в городе.
— Благодарю, — кивнул Кондрат, после чего направился к выходу. Но у самой двери задержался и задумчиво взглянул на женщину. — Так что произошло, что вы были готовы передо мной раздеться?
— Что? Ничего. Просто разделась. Это ведь мой дом, — улыбнулась Елуди и соблазнительно облизнула верхнюю губу. — Может мне вы очень понравились, и я захотела прогреть кровать с вами.
— А если честно?
— А если честно, то тот зверёк в клетке цапнул какого-то идиота, который полез туда рукой, и теперь нам грозят всевозможными карами, если мы не выплатим компенсацию за пару царапин. А если говорить своим языком, то неимоверно большую взятку. Но это не проблема, завтра нас здесь уже не будет.
— Но однажды вы вернётесь сюда, — сказал Кондрат.
— И тогда уже подумаем над тем, что делать дальше. Может они забудут. Может придётся забыть об этом городе. А может… — её взгляд стал хитрющим, — вы можете помочь нам и вступиться за честной народ, как требует ваш долг. Я была бы очень и очень благодарна…
Её рука коснулась плеча и слегка стянула лямку платья. Сразу показался и изгиб ключицы, и объёмная часть груди. На этот раз Кондрат взгляд не опустил.
— Вас не смущает предлагать мне секс? — поинтересовался он.
— Ну если людей не смущает убивать других, то почему меня должно смущать то, что даёт жизнь?
Хороший довод, даже и не поспоришь. Кондрат как-то не задумывался над этим.
— Так что, заступитесь за простой народ? Поможете справиться с несправедливостью?
— Если с вас действительно требуют взятку, я посмотрю, что можно сделать, но прикрывать вас я не буду, — сразу предупредил Кондрат.
Закон есть закон, и один день не сделает погоды, если он сходит и выяснит, в чём дело. Если всё так, как сказала цыганка, то он поможет разрешить это вопрос, однако их халатность он прикрывать был не намерен. Если виновны — заплатят штраф, как и положено.
Это заняло каких-то три часа, пройти через ворота, пройтись по улицам города-крепости, зайти в отдел стражей правопорядка, которые как раз-таки выписывали штрафы, и обговорить вопрос с кочевниками. Сначала его встретили там с распростёртыми объятиями, но едва речь зашла о штрафе и нарушениях, вся доброжелательность как рукой сняло. Теперь на него смотрели недовольно, даже как-то презрительно.
— Мы сами решаем, как наказывать провинившихся, — произнёс мужчина напротив него. — Это дела нашего города.
— Мне плевать на дела вашего города, — замогильным тоном произнёс Кондрат в ответ, подняв голос. — Есть закон о штрафах, которым подчиняются все, включая вас. Хотите проблем? Так я вам сейчас их устрою. Соседний Мёнхван как раз трясут ревизоры, и они будут очень рады потрясти и вас. Вы хотите проблем? — прищурился он. — Я спрашиваю, у нас будут проблемы?
Мужчина напротив сразу стал меньше.
— Проблем не будет, — зло и тихо произнёс он.
— Вот и отлично. Выписывайте штраф. Любой, мне плевать. Но это будет штраф, а не непонятные выплаты.
И вопрос был решён. Кондрат не привык поднимать голос, но иногда было полезно прикрикнуть и наехать. Напомнить, кто они, где их место и кому именно они служат, будто, едва дорвавшись до высокого места, они всё это в миг забывали. Он вернулся к лагерю кочевников уже с листом о наложении штрафа. И когда тот лёг на стол Елуди, она улыбнулась. Сумма была заметно меньше той, которую с них требовали.
— На этом проблемы не закончатся. Уверен, что они попытаются поквитаться, — заметил Кондрат.
— Естественно. Как это, не пнуть на в бок, — усмехнулась Елуди. — Но мы загадываем, а судьба предначертывает.
— Возможно. Итак, к делу. Где ваша дочь?
— Оу-оу, потише, мистер Брилль, я не уверена, что хочу иметь такого зятя.
— Очень остроумно, миссис Дьркюи…
— Правильнее мисс. Я не замужем, — подмигнула она.
— Просто я хотел бы покончить с этим как можно быстрее.
— Ну быстрее уже не получится, — выглянула она в окно. — Уже ночь, и вы не уедете дальше крайних домов города. Вам придётся переночевать здесь, а уже с первыми лучами и выдвинетесь.
— Предлагаете нам переночевать в
