а капитан просияла:
– Юнк? Юнк Торчсон! О-о-о-о! Какая, однако, удача! Какое невероятное удовольствие встретить вас лично, благородный господин!
Она, в свою очередь, отпихнула Сигила. Миллиардер и предводительница пиратов шагнули друг навстречу другу. Их воли скрестились.
– Мелкая погань! Да как ты смеешь вообще…
БАХ!
Агния разрядила револьвер у купца над ухом. Вокруг закричали. Тело Торчсона повалилось на спину и, задёргавшись, попыталось отползти, но Агния наступила ногой на живот и, опустившись на колено, направила ствол Юнку в щёку, предварительно приготовив оружие к ещё одному выстрелу.
– Кажется, я поняла, в чём твоя проблема, Юнк. Ты слишком много о себе думаешь.
На коже Торчсона вылезли крупные капли пота. Он трясся, тряслась каждая складка и каждая морщина на жирном лице. Отвага пропала моментально, толстяк стал похож на ребёнка, решившего поиграть с пистолетом. Младенчик ничего не знал, думал, это просто интересная железка, а она возьми да и выстрели.
– Ты, похоже, возомнил себя хозяином судеб. Решил, что можешь менять их, коверкать, ломать по собственному усмотрению. Почему? Потому что у тебя есть деньги? Ну и где они сейчас, твои деньги? Помогут они тебе, если я спущу курок? Отвечай, Юнк Торчсон!
Юнк Торчсон не мог ответить, только хрипеть. Револьвер вдавился в голову ещё сильнее.
– За что ты напал на меня, Юнк? Я тебе что-нибудь сделала? Обидела? Зачем надо было меня грабить, унижать, угрожать смертью? Отправлять в шахты. В шахты, чёрт подери! Там мужчины дольше трёх лет не живут, а ты хотел меня туда засадить, женщину! – Голос Синимии сорвался на крик.
– Я… даже не знаю… кто ты…
– Прелестно. Есть хоть одна причина, почему мне не следует тебя прикончить? Прямо сейчас вышибить мозги. Пусть вытекают под ноги твоим лизоблюдам!
Агния приподняла пистолет, чтобы Августейший смотрел в черноту дула. В голове у девушки колотила кровь. Убить, убить гадину! Как тогда в суде хотелось. Как Сэффа. Убивать только в первый раз сложно, потом уже несложно. Пусть захлёбывается кровью у неё под ногами.
Дрожащая туша вызывала у девушки не только ярость, но и отвращение. А ведь поначалу она испытала даже нечто вроде уважения, когда аристократ, находясь в плену, осмелился бросить ей вызов. Но почему его храбрость пропала так быстро?
Разгадка осенила. Дерзкое поведение господина Торчсона было вызвано не смелостью, а глупостью. Богачу просто-напросто никогда не угрожали убийством. Она за последние недели несколько раз смотрела смерти в лицо, а он столкнулся с нею впервые в жизни!
И когда Агния поняла это, жажда убивать отступила. Растянувшийся на палубе Юнк был жалок, смешон. Она уже победила, ей ни к чему закреплять победу кровью.
Капитан обернулась к своим. Сигил дрожал, цепляясь за сердце, а революционер Шибальди чуть не облизывался на происходящее.
– Убейте его, капитан! Этот человек заслужил казнь!
– Да, заслужил. Но я подарю ему жизнь. Пусть успокоится, приведёт себя в порядок. Пусть он и дальше вкусно ест, зарабатывает деньги, – девушка вновь повернулась к купцу, – но ещё пускай помнит двадцать пятое июня! Помнит, как я приставила ему револьвер к горлу, помнит чувство бессилия. И особенно остро вспоминает, когда ему снова захочется потоптаться по слабым людям. Слышишь, Юнк Торчсон?! – Агния поднесла лицо к лицу миллиардера настолько близко, что со стороны могло показаться: они целуются. – Никогда не забывай, сколь незначительна твоя так называемая власть. Всё понял?
Лицо затряслось в кивках.
Агния встала с пленника, вернула пистолет в кобуру.
– Пираты, за мной! Остальным оставаться в помещении. Любой, кого увидят за пределами мостика, будет застрелен. Сигил! Ты тоже идёшь с нами.
Центральный банкетный зал «Лакритании» был настолько огромен, что мог вместить ещё столько же посетителей даже после того, как в нём собрались все пассажиры лайнера. Настроения среди Высшего Сословия царили разнообразные. Одни дрожали от страха, другие, напротив, сохраняли спокойствие. Про пиратов было известно уже всем, но слухи о нитротиновой мине начали проникать только сейчас, порождая шумный вихрь восклицаний и споров. До этого половина Драгоценных отказывалась окончательно верить в нападение, считая происходящее то ли дурацкой шуткой, то ли путаницей среди военных – ведь крейсер даже не стал вступать в бой с субмариной.
– Да не может такого быть на самом деле! Про контрабанду взрывчатки писали в жёлтых изданиях, там сплошное враньё!
– Но, милочка, факты говорят сами за себя. Как ещё объяснить, что на крейсере бездействуют?
– Фрэнки! Фрэнки, ты где?! Вы мою дочь не видели?
– Ох, только бы они не стали брать заложников. Если я не прибуду в Шахфассгратт вовремя, на переговорах можно поставить крест.
– А вдруг не пираты? Что, если Империя объявила войну и убивает наше дворянство?!
– Джессика, не выдумывай ерунду!
Людвитта тщетно старалась убедить группку впечатлительных барышень, что кровавые истории о зверствах пиратов выдумывают подчинённые её отца. К сестре протолкался Кенниас.
– Ты Сигила не видела?
– Нет. А что с ним?
– Боюсь, как бы парнишка не наделал глупостей на эмоциях.
– Он? Да, может, – Людвитта встала на цыпочки. – И большого Торчсона тоже нигде не видать…
Какой-то дедушка, лысый на макушке, но с пышной шевелюрой вокруг, вскарабкался на стол и кричал, потрясая клюкой в воздухе:
– Ну если выберусь отсюда живым, я всё Адмиралтейство переверну! Всю Ассамблею на уши поставлю! Кто это придумал взрывчатку на пассажирском судне прятать, интересно узнать? Уж я докопаюсь!
Когда Агния через ход для артистов вышла на сцену, никто не обратил на неё внимания. Девушка подождала минуту, наблюдая за беспокойной толпой. Затем выстрелила в потолок.
БАХ. Драгоценные отшатнулись от сцены. Образовалась толчея. Некоторые девушки, разумеется, сразу закричали, что кого-то убили.
Агния ещё дважды выстрелила и поднесла рупор ко рту:
– Тишина! Никакой паники! Я – капитан пиратов.
Член экипажа лайнера грустно посмотрел на дырки от выстрелов на позолоченном своде.
– Вы пересекли границу Межконтинентального Моря, которое принадлежит Морскому Братству. Добро пожаловать под нашу… юрисдикцию. Настоятельно рекомендую мужчинам подготовить кошельки, сумки, выворачивать карманы, а дамам снимать украшения. Платья ваши наверняка тоже стоят немало, но раздевать вас мы, так и быть, не станем.
– Вообще-то юрисдикция работает иначе, – поправил очки джентльмен во фраке с серебряными пуговицами.
Преодолев в прыжке нехилое расстояние, Агния очутилась перед носом джентльмена.
– Вы, собсна, кто?
– Аарон Брамс. Председатель Верховного Суда Содружества Свободных Городов.
– Я так и подумала, что юрист. Терпеть не могу вашего брата. Расстёгивайте сумку. Что у вас при себе ценного?
– Есть векселя на истребование в разных восточанских банках до пяти миллионов западнийской валютой.
– Векселя обезличенные?
– Нет, именные.
– Такое нам неинтересно. Есть вещи, представляющие
