– Дальше, – прервал его арестованный, вцепившись в решетку кутузки.
– Катера мощные, быстроходные. С правого борта три, один держится поодаль. Лодки с левого борта. Между нами и берегом. Берег не видно. Светает только.
– Хорошо, понял. Чем вооружены?
– Пулеметы, автоматы. Пара тяжелых крупного калибра. Несколько РПГ, стингеры и базуки. Еще что-то тяжелое. Миномет вроде на корме одного. Торпедный аппарат. Такой не видел. Самоделка, видать. На том, что поодаль стоит. Кабельтов…
– Понял. Все. Ясно.
– Я побежал. Извини, мужик. Прости. Мне ЦУ дал старпом.
– А ключи от кутузки? У кого? Ко мне его пошли живей.
– Не могу, некогда, – запричитал моряк и сорвался дальше вдоль кубриков, – прости, земляк.
– Еп… – Александр осел на скамью, лихорадочно соображая.
Кулаки сжались, желваки на скулах заиграли. Неожиданно в глазах появился огонек, блеск их выдавал уверенность в правильности принятого решения. Решения по выходу из ситуации. Для него и, может статься, для всего корабля. Он окинул взглядом камеру в поиске нужных предметов. Прищурился. Глубоко вздохнул и медленно, как перед броском, выпустил воздух из крепкой груди.
Грязь и пыль на полу, сажа и смазка на решетке и петлях двери. Это косметика.
Полпузыря водки и сэндвич от знакомых северян под скамейкой. Это грим.
Так. Одежда. Долой нормальный вид. Будем делать бомжа, бича и пропойцу. Живо!
Боевики числом до полувзвода, вооруженные легкими стрелковыми средствами поражения, зачищали и фильтровали все помещения круизного лайнера. По двое. Для безопасности. Пираты носились по всем закоулкам корабля, выгоняя всех пассажиров и членов команды на палубу, к бассейну и ресторану. Там под дулами ручного пулемета и автомата с подствольником народ кучковали грубо и скоро. Отдельно два террориста отбирали украшения и драгоценности у пленников, сопровождая рэкет руганью и ударами, независимо от того, какого пола и возраста были перед ними люди. Дети ревели, женщины причитали и стонали, мужики роптали или прятались за спинами соседей. Народ загоняли прямо в бассейн, по пояс в воду, причем мужчин дальше и порознь. Видимо, чтобы не сговаривались, не шептались. Опыт у пиратов был весомый. Уже появились первые раненые. Сопротивление каралось смертью и было бессмысленным.
Но не для отставного прапорщика ВДВ!
В рубке на капитанском мостике захватчики оставили старпома и переводчика под охраной двух боевиков. Капитана в обморочном состоянии после удара прикладом утащили в общую толпу заложников.
Один мужик заступился за красавицу жену, которую начал лапать негр, но очередь из «узи» разрешила драку. Тело бедняги долго лежало в луже крови на виду у всех и внушало неподдельный животный страх и покорность.
Рассвело. Солнце резко начало печь, накаляя корабль и обжигая людей под открытым небом. Дети пытались пищать и орать, но родители, как могли, на корню прекращали крики, сами едва не срываясь в истерику. За два часа мимо прошло торговое судно с грузом бананов и кокосов, не вникая в ситуацию на лайнере. А может, и не поняли или не захотели понимать.
Еще бы через полчаса бандиты, может, и ретировались, но вдруг на глаза им попались красавица Вика и еще одна симпатяшка из Молдовы. Их насильно потащили к катерам, намереваясь забрать с собой на африканский берег. Ясно, для чего и зачем! Еще трех девушек уволокли внутрь теплохода и начали насиловать. Грубо, с издевательствами и пьяным хохотом. К концу третьего часа бесчинств половина боевиков уже была навеселе от алкоголя, разврата и упоения властью и силой. Главарь банды собрался отдать распоряжение сворачиваться и уходить, самолично укладывая захваченное добро и ценности. Но судьба распорядилась иначе…
Полчаса назад по коридору мимо камеры Александра крался сержант из линейной транспортной полиции Украины (этой стране и принадлежал зафрахтованный круизный теплоход). Он уже был знаком арестованному после той драки и разбирательств, и Александр шепотом позвал его.
Вид сержанта сразу дал понять, что героя или помощника из него не получится. Бледный, смертельно напуганный, он шарахался от каждого шороха и медленно пробирался вдоль стен.
– Ключи. Они у тебя? – с затаенной мольбой в голосе спросил арестант.
– Да, конечно. Да-да, – полицейский зашарил по карманам, – были. Точно были.
Александр уже было обрадовался, облегченно вздохнул, но, видя тщетные усилия стража порядка, разочаровано простонал.
– Сейчас. Где-то были. Были же! – суетился сержант, обыскивая свои полные всяких побрякушек карманы.
Вдруг злобный окрик в конце коридора заставил обоих вздрогнуть и замереть.
– Хэй? Кам ту ми! – на ломаном английском крикнул негр со старым АК-47 под мышкой, жестом призывая идти к нему.
– Не… нет… Не надо! – заныл сержант, пятясь назад.
Александр отпрянул внутрь камеры, озаряемой тусклой лампочкой, и принял неестественную, но ранее задуманную позу опущенного зека. Ему стоило немалых усилий перебороть страх, оценить риск и сложность выбора действий, вероятность ошибки и надвигающейся опасности. Но и абсолютно бездействовать в его положении означало тоже наиболее возможную смерть либо унижение.
Сержант сделал еще шаг, пытаясь уйти, сгинуть прочь, подальше от этого ужаса в лице злого негра и дула автомата. Он отрицательно мотал головой и морщился.
Короткая очередь сбила его с ног. Полисмен опрокинулся и сполз вдоль стены, тело затихло, глаза остались открыты.
Был человек – и не стало его. Ни за что, просто так.
Александр быстро рванул ширинку на гавайских шортах и напрягся, делая позыв к малой нужде.
Так было задумано!
Боевик-африканец, как черное привидение, появился в сумраке коридора прямо перед решеткой камеры. Автомат его болтался на плече стволом вниз, грязная футболка, рваные джинсовые шорты, старые кроссовки. Вид пирата ХХI века никак не гармонировал с технологиями и модой этого самого века, он больше походил на пастуха стада антилоп гну где-нибудь в глубине Африки. Потное лоснящееся тело, желтые зубы, красные белки глаз, патлатые длинные волосы, собранные сзади резинкой в пучок. Африканский бандит нетрезвым взглядом уставился на человека за решеткой. И сморщился. Было отчего!
Он увидел натурального бомжа и пропойцу. Грязные взъерошенные волосы, небритая физиономия с фингалом, шишка на скуле, губы в крови, разодранная рубашка тоже в крови и пыли, приспущенные шорты, поза креветки на скамье. Неопрятный вид арестанта дополняли запах мочи, водки и пьяные стоны.
Вот чего можно добиться с помощью кетчупа из сэндвича, куска материи за щекой, грязи с пола и смекалки!
Негр пробормотал что-то нечленораздельное, продолжая морщиться, выдохнул, отошел к мертвому сержанту, слегка пошарил по его телу, сдернул цепочку с крестиком, забрал портмоне.
Александр молил бога, чтоб бандит не нашел ключ от камеры или не оттащил в сторону труп. Привлекая внимание к себе, он специально начал крыть матом корабль, капитана и круиз. Подбирая слова на русском и английском языках.
Получилось забавно и правдоподобно.
Боевик подошел к решетке, ругнулся, но затем хохотнул, осыпая пьяного русского потоком непонятных слов. И тут он заметил на безымянном пальце арестанта печатку. Глаза негра сразу изменили фокусировку, а мимика стала озабоченной.
Золотая печатка хоть и тянула всего граммов на двенадцать, но золото для бандитов, видимо, много значило. Пират попытался позвать бича за решеткой криками и угрозами, но понял, что бесполезно – тот лежал на боку почти неподвижно и охал.
Сомалиец оглянулся в поисках нужного инструмента или волшебной палочки. Ничего. С конца коридора раздался голос другого боевика, потерявшего своего товарища, но этот отозвался и отправил его восвояси. Африканец осмотрел навесной замок весьма среднего качества, снял с плеча автомат и прикладом в три удара сбил его.
Александр сжался пружиной, оценивая новую ситуацию, но по-прежнему играл роль бомжа и лоха. Он очень удивился, когда боевик грубо пнул его в спину и, не получив желаемого, достал нож и схватил кисть арестованного. Александр все понял. Еще секунда, и ему отрежут палец вместе с печаткой. Ну нет, обезьянка, так не пойдет! Раз сам пришел, так и меняем план. Кто к нам с оружием придет – от него же и погибнет. Так, кажется?!
Уверовавший в свою силу и способности пират, продолжая морщиться от вони в камере и противного пьяного русского, расслабился. Автомат он закинул за спину, чтобы не болтался и не мешал, а нож, больше похожий на мачете, приставил к пальцу лежащего.
Неожиданно «пьяный зек» с поворотом корпуса, не вставая, одной рукой перехватил запястье негра с ножом, а другой коротким тычком ударил ему в пах.
