но в его тоне и взгляде Уикхем уловил некую нотку тревоги. И потел тигут сегодня тоже сильнее.
– Могу ли я узнать, что привело вас вновь? – просил бен Авнир после всех приветствий. – Неужели вы нашли повреждения на шкатулке?
– Нет, однако в том, что вы пытались ее открыть, у нас нет сомнений, – заявил Элио.
Диего только вздохнул.
– Открыть? О, ну знаете ли!
– Шкатулка покрыта знаками Бар Мирац, – продолжал Романте. – Вы пытались ее открыть, потревожили одну из ловушек, и теперь по вашему дихабу гуляет нежить, что и побудило вас так поспешно отдать шкатулку в первые подвернувшиеся руки.
– Юноша! – вскричал бен Авнир.
– Кого вы отпугиваете, постоянно окуривая дихаб благовониями? Шереддим? Сараир? Рухрот? Или, может, тут у вас обычные упыри?
– Ну знаете, молодой человек! Это уже просто оскорбительно!
– Мы вовсе не хотим вас обидеть, – поспешно уверил тигута Диего, – но вы ведь и правда в опасности.
– В какой? Вымышленной? В этом месте, где постоянно в молитве и чтении священных текстов проводят время самые достойные из нашего народа, не может быть нечистых тварей!
– Но в таком случае что вы теряете от небольшой проверки? Ничего! Это даже не займет много времени.
– Бесплатно, я надеюсь? – с подозрением спросил тигут.
– Проверка – да, – ответил Диего; ух, что бы на это сказала Диана!
– Работа по изгнанию и уничтожению нежити оплачивается, – тут же добавил Романте.
– Как интересно! То есть вы навязываете нам какие-то услуги, о которых мы не просили, и еще требуете их оплатить.
– Вы заплатите несравненно более высокую цену, – сухо сказал Элио, – когда эти твари выберутся наружу и убьют кого-нибудь из горожан. Думаете, кто станет первым в числе обвиняемых?
Бен Авнир опустил голову и задумчиво провел рукой в перстнях по бороде. Особое внимание Уикхема привлек один, крупный, с темно-фиолетовым камнем. От него тянуло запахом магии, но не совсем привычным.
– Ладно, пусть будет так, – наконец изрек тигут. – Бесплатная проверка, без питания и прочего содержания, разумеется, без допросов учащихся и учителей, без нарушения внутреннего распорядка дихаба. Когда вы приступите?
– Немедленно, – ответил Элио. – Диего, где наш чемодан?
* * *
– Думаешь, Агьеррин научился джилахской магии здесь? – тихо спросил Уикхем, пока они перебирали содержимое чемодана в поисках самых эффективных инструментов.
– Может быть. А может и нет – бен Авнир явно что-то практикует, но вообще-то Бар Мирац запрещена в дихабах. Наше учение относится к магии так же, как и христианское.
Элио достал пояс с ячейками для зелий, пересчитал и проверил все флакончики и застегнул пояс на талии. Он, впрочем, тут же сполз на бедра.
– Ну что, с чего начнем?
– С кладбища, – сказал Диего.
– Ну как скажешь, – хмыкнул юноша и повел его куда-то, ориентируясь по одному ему ведомым знакам.
Вскоре они стояли перед стеной, заполненной нишами и окруженной аккуратно подстриженными пихтами. Стена располагалась позади садов и была отделена от них высокой кованой решеткой. Оборотень озадаченно поскреб бакенбарды.
– Нда. Немного неожиданно.
– Раньше мы хоронили мертвых в земле, как и все, – произнес Элио. – Но после изгнания общинам слишком часто приходилось оставлять кладбища, которые оскверняли и грабили. Поэтому мы стали предавать мертвых огню и хранить их прах там, где его проще защитить, а в случае чего – увезти с собой.
– Логично, черт побери.
Джилах возмущенно ткнул его локтем:
– Не ругайся в священном месте!
– Ох, прости. Однако кое-что уже очевидно – упырей мы тут не встретим. Мертвой плоти-то нет.
– Мы не встретим тут нежить из плоти, – поправил его Элио. – Но вот нежить бесплотная тут вполне может быть.
– Получается, тигут и его подручные сдерживали ее три года или около того. Из его письма следует, что посылку от Агьеррина они получили в шестьдесят третьем.
– Да, но написать они могут все что угодно.
У нас нет никаких подтверждений, кроме слов бен Авнира.
– Ты как-то очень мало доверяешь такому уважаемому человеку.
– Потому что хорошо знаю таких, как он! – фыркнул Романте. – Бар Мирац запрещена к изучению, но желающих припасть к магии и ее могуществу от этого меньше не становится. Так что тигута надо бы проверить на вранье. Жаль, я не надел амулет правды, когда мы с ним беседовали. А ты чувствуешь тут что-нибудь?
Оборотень потянул носом и покачал головой:
– Ничего, кроме благовоний и свечного воска. Ну и елки пахнут. Зачем они здесь?
– Это древо скорби у нашего народа. А еще считается, что оно отгоняет злых духов, так что его часто высаживают у стен мертвых.
– Ладно. Тогда давай спустимся в хранилище, где я впервые учуял нежить.
На всякий случай Диего еще раз тщательно обнюхал все вокруг оградки, даже просунул нос между ее прутьями, но никаких следов присутствия нежити или уж тем более нечисти не уловил.
«Странно, – подумал оборотень, – откуда же она тогда взялась?»
По пути обратно в дом мудрости он наконец задал Элио вопрос, который занимал его с тех пор, как они вернулись из Эсмин Танн:
– А ты умеешь пользоваться Бар Мирац?
– Нет, – вздохнул юноша. – Я знаю, как они выглядят, могу прочесть в книгах, что означает набор знаков, но колдовать с их помощью я не могу.
– Почему? Берешь книгу, учишь заклинание…
– Это не так-то просто. Во-первых, у мирац-аит почти нет ни заклинаний, ни зелий, ни геронов.
– А как же они тогда колдуют? – изумился Уикхем.
– Ну, насколько я понял из трактата того автора, который писал про «Книгу Ишуд», они используют знаки, курения и орудия – предметы, покрытые знаками. Так что если бен Авнир практикует, то неудивительно, что дихаб весь пропах благовониями.
– Ты заметил кольцо у него на правой руке? Такое золотое, с большим темно-фиолетовым камнем. Это какой-то амулет, причем мощный, я учуял даже с расстояния. Но не понял, что он делает.
– Вероятно, защищает тигута от нежити. Но, может, это и просто ключ к хранилищу, где он держит книги Бар Мирац и артефакты, то есть орудия. Допросим и узнаем, – деловито добавил Элио.
– Ты как-то очень быстро стал подозревать этого уважаемого человека в чем-то плохом.
Элио фыркнул, но не ответил: они вошли в холл, и юноша, устроившись на скамье, принялся рыться в чемоданчике агента.
– А во-вторых? – полюбопытствовал Диего.
– Мм..?
– Ты сказал – во-первых, насчет Бар Мирац. А что во-вторых?
– Во-вторых, для того, чтобы пользоваться знаками, создавать орудия и проводить ритуалы, необходимо знание особой математической системы и астрономические наблюдения. Так что если ты плохо умеешь считать и у тебя нет телескопа и учителя – то нечего и надеяться на
