Беда, Александр Васильевич,— испуганно сказала она. — Ваш отец вспомнил, что вы собирались пригласить нас на праздник. Но вы так и не сделали этого, и теперь он очень сердит.
Я растерянно хлопнул себя ладонью по лбу.
— Ваша правда, я совершенно забыл об этом приглашении. Но ничего, у меня ещё есть время всё исправить.
— Поздно,— огорчила меня Анна Владимировна. — Ваш батюшка только что вызвал мобиль и собирается сам ехать к вам. Конечно, я поеду с ним и попытаюсь его успокоить.
По голосу Анны Владимировны я понял, что она сама не слишком-то в это верит.
— Спасибо, что предупредили,— ответил я. — Буду вас ожидать.
Я только успел предупредить Лизу о приезде отца, а его мобиль уже остановился возле калитки. Колокольчики тревожно звенели, они тоже чувствовали, что в воздухе пахнет бурей.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал,— заявил отец, выбираясь из мобиля. — Несмотря на все твои магические подвиги, ты так и остался легкомысленным мальчишкой, Александр.
Отец всегда умел найти слова, которые задевали меня. Но сегодня я пообещал себе не ссориться с ним и собирался сдержать это обещание, несмотря ни на что.
— Моя вина,— сдержанно кивнул я.
Отец удивлённо посмотрел на меня — он-то ожидал, что я буду спорить. Я не дал ему опомниться и радушно улыбнулся:
— Очень рад, что вы всё-таки приехали. Прошу, проходите в дом.
С этими словами я широко распахнул калитку. Отцу ничего не оставалось, кроме как войти.
— Анна Владимировна сказала, что у тебя ко мне какой-то важный разговор,— нехотя буркнул он.
— Очень важный,— кивнул я. — Давайте пройдём в мой кабинет. Я распоряжусь, чтобы нам принесли кофе.
— Александр Васильевич, вы позволите мне осмотреть ваш сад?— с улыбкой спросила Анна Владимировна. — Я бы хотела взглянуть на знаменитые сосенки из Сосновского леса.
Анна Владимировна была магом природы и живо интересовалась любыми магическими растениями.
— Я попрошу Игната составить вам компанию,— улыбнулся я. — Это он занимается садом.
Я проводил отца в кабинет, и Анюта принесла нам кофе.
— Савелий Георгиевич уже колдует,— почтительным шёпотом сообщила она. — Когда прикажете его разбудить?
— Думаю, он сам проснётся к праздничному ужину,— рассмеялся я.
Отец сердито смотрел на нас. Ему не понравилось, что мы беседуем, не замечая его.
— Ты нанял новую горничную?— спросил он, когда Анюта вышла. — Надеюсь, у неё хорошие рекомендации?
— Самые лучшие,— заверил я его, не вдаваясь в подробности.
— Переходи к делу,— нахмурился отец. — О чём ты хотел со мной поговорить?
— Я лучше покажу,— кивнул я и распахнул дверь кабинета. — Прошу.
Мне даже не пришлось заговариваться с домом. Он и сам отлично понял, что от него требуется.
За дверью оказалась та самая столовая. Длинный стол с белоснежной крахмальной скатертью снова был накрыт на троих. Рядом с ним стояли два удобных стула с резными спинками и один детский стульчик.
Отец остановился на пороге и потрясённо посмотрел на меня.
— Та самая комната,— пробормотал он.
Впервые в жизни я увидел своего отца без его знаменитой армейской выправки. Сгорбившись, он пошёл вдоль стола. Задумчиво дотронулся пальцем до резной спинки стула, затем выглянул в окно.
— Так всё и было,— сказал он.
Я распахнул следующую дверь.
— А здесь гостиная. В ней камин и удобные кресла, а между ними стоит шахматный столик с неоконченной партией.
— Да,— кивнул отец. — Тогда мы каждую неделю приглашали Игоря Владимировича к нам в гости, и твоя мама играла с ним в шахматы.
Он вошёл в гостиную и печально посмотрел на погасший камин.
— Здесь всегда горел огонь,— сказал он. — Твоя мама любила смотреть на него.
— Что с ней случилось?— напрямик спросил я. — Почему я почти ничего не помню?
Не отвечая, отец подошёл к двери, которая вела в спальню. Постоял возле неё и даже взялся за ручку, но передумал. Молча покачал головой и опустился в кресло.
— Ты прав, Александр, пришло время поговорить. Присядь.
Я тоже сел в кресло и послал зов духу огня. Дух отлично расслышал меня и тут же появился в комнате. В камине вспыхнуло пламя.
Я увидел, что отец улыбается.
— Ты весь в неё, — кивнул он. — Также обожаешь магию. Но иногда это оборачивается страшной бедой, Александр. Твою маму настигло проклятие магов. Её магический дар стал таким сильным, что принялся забирать у неё жизненные силы, и целители ничего не могли с этим поделать. Существовал только один-единственный способ спасти её. Твоя мама должна была навсегда отказаться от магии. Порвать со своим магическим даром и стать обычным человеком.
Отец сжал кулаки.
— Я умолял её об этом, но она не согласилась. Настояла, чтобы я навсегда уехал отсюда и забрал тебя с собой. Она осталась здесь совсем одна, никого не хотела видеть. Мы каждый день разговаривали, но ей становилось всё труднее и труднее поддерживать зов. И однажды она замолчала. Я не смог докричаться до неё, и тогда мы с твоим дедом приехали сюда.
— Её не было, да?— уже понимая, что произошло, спросил я.
— Она исчезла,— кивнул отец. — Каким-то образом она сумела передать свой магический дар этому дому. Тогда мы решили, что однажды этот дом должен стать твоим. А я больше не мог здесь находиться.
Отец замолчал и сгорбился, глядя на жаркое пламя камина.
— Почему вы отвели меня к менталисту?— спросил я.
— Твоя мама попросила об этом,— не поворачивая головы, ответил отец. — Она не хотела, чтобы ты запомнил её болезнь. Сказала, что постепенно память к тебе вернётся, но это будут уже другие, хорошие воспоминания. Видишь, так и получилось.
Отец глядел на огонь, а я смотрел на него. Теперь я понимал, какая огромная тяжесть легла на его плечи. Понимал, откуда взялась его холодность и чёрствость по отношению ко мне. Понимал, почему он изо всех сил старается сохранить свою безупречную выправку.
Это был его способ не сломаться. Единственная возможность вынести то горе, которое на него свалилось.
— Наверное, вам нужно было рассказать мне раньше,— сказал я. — Но хорошо, что это случилось хотя бы сейчас.
* * *
Отец попросил у меня разрешения ненадолго остаться одному в гостиной. Я подождал его в кабинете, неторопливо попивая остывший кофе и
