в реакцию короткого замыкания. Координаты были заданы еще с последней экспедиции, чистая случайность, что ты приземлился именно здесь.
– Это из-за Родригеса, верно?
– Ты подошел слишком близко.
– К чему?
Она молчала. Он снова ударил, на сей раз сильнее. Ее голова мотнулась в сторону. Когда она снова устремила на него взгляд, ее глаза горели в свете луны.
– Расследование против Джейрона сделало бы все слишком сложным. Оно бы всему навредило.
– Чему навредило? Вашим акциям ночной контрабанды?
– Ах, об этом ты тоже знаешь?
– Что было в тех контейнерах?
Она неожиданно улыбнулась ему. Между зубами у нее скопилась кровь.
– По крайней мере, теперь я могу быть уверена, что это был ты.
Что это был ты… Одна за другой детальки пазла складывались в картинку.
– Вы не хотите, чтобы люди здесь начали видеть своих двойников.
– Умненький мальчик.
– Но и ты здесь тоже второй раз.
– Да, но, прежде чем кто-нибудь это заметит, я снова вернусь в мою параллельную вселенную.
– Мы это уже заметили.
– Кто? Ты и твоя полицейская? И кто вам поверит?
– А кто должен поверить вам? – Лютер охватил ладонью ее шею, прижал к стальной стене и стиснул. – Как вы собираетесь объяснить, что я просто так улизнул с фермы?
Она захрипела.
– А разве кто-нибудь видел, как ты туда зашел?
– Все. Эльмар Нордвиск, Хьюго ван Дэйк…
– Кто-нибудь из твоих людей, слабоумный. Если «Нордвиск» не хочет, чтобы ты был на ферме, значит, ты не был на ферме.
– А здешние? Что знают они?
– A.R.E.S. записывает каждый прямой прыжок. И мы теперь знаем, что ты прошел через Ворота, но не знаем почему.
– Ворота? Что это? Помещение с мостиком?
Ее взгляд метался в поиске выхода.
– Говори! – Он стиснул ее челюсть и повернул ее взгляд к себе. – Ты тоже прошла через Ворота?
– Можно сделать так, что выйдешь неизвестно где, – выдавила она. – Я прошла через наши Ворота, в моей ПВ, но здесь вынырнула не через Ворота. Мое прибытие сюда не зарегистрировано. Это не был прямой прыжок. – Она стала давиться. – Ты не мог бы… не мог бы ты чуть меньше сжимать…
Мысли Лютера смешались.
– Верни меня назад.
Стоп! Ты действительно этого хочешь? Назад, в мир без Джоди?
«Я – аномалия. Для меня здесь нет Джоди».
– Возьми меня с собой! – Он вдавил дуло «глока» ей в бедро. – Это же совпадает с твоим замыслом, разве нет? Тогда здесь снова воцарится порядок, будет только один Лютер и…
– Один Лютер? – Она рассмеялась ему в лицо. – Неужели ты ничего не понял? Боже мой, почему я все время хотела знать, ты ли это? Моя ошибка. Мне надо было бы спросить других, но я была так уверена. Так уверена!
– Ты… была… у меня дома…
Его бдительность обмякла, создав пространство для этой непомерной правды. В продолжение одного удара сердца его хватка ослабла, давление его пистолета на ее бедро уменьшилось – эта едва заметная слабина, которую Грейс с чутьем гадюки направила против него. Она отшвырнула его руку, упала на шпагат, обхватила его лодыжки и рывком свалила его с ног. Лютер дернулся. Извернулся, вытянул руку с пистолетом, вскочил и получил толчок, который выбросил его на проезжую часть. Фары, гудок, скрежет шин. Он едва увернулся от радиатора, увидел, как Грейс присела на корточки и извлекла что-то из области своих щиколоток, он прицелился… Нет! Он хотел, но ему нельзя было убивать эту женщину. Она – его обратный билет! Всей тяжестью тела он бросился под сгиб ее коленей. Грейс подломилась и упала на него, но откатилась и вскочила на ноги. Лютер не дал ей возможности воспользоваться запасным оружием, ударил ее «глоком» в лицо, стал бить ее снова и снова, гоня ее перед собой и пытаясь выбить оружие у нее из рук, ощутил ее левый кулак у себя на зубах, но игнорировал боль. Бросился вдогонку. Загнанная в угол, Грейс нашла спасение в поразительном прыжке, который отбросил ее спиной за перила моста, где она застряла как ночное привидение, и Лютер увидел дуло ее маленького пистолета, направленное ему прямо в грудь.
Он подпрыгнул и дал ей пинка.
Ударом ее снесло с перил. Она рухнула в реку, оставляя за собой язвительный смех.
Нырнуть она не успела, подхваченная быстроходным катером.
Катер вынырнул из-под моста, вонзился своим острым носом в область подбородка Грейс и сорвал ей голову с плеч. Высокой дугой голова отлетела и ударилась о черную воду, тогда как пассажиры катера в ужасе закричали, а моторист заглушил мотор.
Когда подоспел второй катер, голова и тело Грейс уже затонули.
* * *
Рут продолжала рыть.
По причинам, в которых она не отваживалась признаться даже себе самой, она начала рыть с узкой стороны холмика, где – если подумать о невообразимом, – но она не хотела думать – ее черные руки, черные от сырого перегноя… отгребая его в сторону…
Наткнулись на что-то твердое. Темное, все-таки другой природы, чем камень, но слишком гладкое для корней.
Она откопала его, смотрела на него во все глаза.
Сперва в ее сознание постепенно просочилось, что она там увидела. Она выхватила галогеновую лампу из веток и направила фронтально на круг лица, окаймленного почвой, которое смотрело на нее слепыми, залепленными землей глазами. Сердце ее разрывалось. Острая боль ужалила в череп. Она отшатнулась на сосну, тишина ночи гремела, бушевала, ярилась у нее в ушах.
В могиле лежал Лютер Опоку.
* * *
– Черт.
Все надежды на то, что Грейс сможет вернуть его отсюда назад, разбились, теперь ему оставался только Эльмар Нордвиск. Он не мог не явиться на назначенную встречу. Если бы это здесь затянулось на многочасовые допросы, про встречу он мог забыть. Он натянул капюшон на голову, помедлил. На мосту не было ни души, лишь две машины по ту сторону перекрестка. Никто не мог видеть их схватку, но так дело не пойдет. Как-никак ты шериф, ответственный перед законом. Кроме того, они быстро выяснят, что непосредственно перед несчастным случаем ты был в Delta King и что мертвая совпадает с описанием той женщины, которая уже однажды атаковала тебя. Розыски будут по всей стране, ты был здесь, она была здесь, как же так может быть, чтобы ты не имел никакого отношения к ее смерти? И опять же, кто ж тебя арестует? Ты ведь жертва. Помшерифа округа Сьерра, которому эта сумасшедшая уже второй раз угрожала смертью, – именно так он это и видел: то была необходимая оборона. Сделай признание. Никто тебя здесь не удержит от того, чтобы завтра,
