считается белый и чёрный. Так что, вероятнее всего, будущий муж выберет одежду именно этих цветов. И все остальные гости тоже. Жрецы традиционно предпочитают чёрную одежду, поскольку чёрный цвет совмещает в себе все остальные. А вот цветом моего рода считается золотой — цвет солнечных лучей и золота, олицетворяющий мудрость. Розовое же обычно надевают девушки, вступающие в брак в раннем возрасте.
Если в крепости только те, кто сохранит мою тайну, правильнее остановить выбор на золотом платье. Тем более только в нём спина останется открытой, а значит, будет виден символ моего рода, появляющийся на каждой правительнице через несколько мгновений после того, как она впервые открывает глаза.
К этому платью прилагается маленькая золотая корона, украшенная бриллиантами, бриллиантовый браслет, серьги в виде капелек и три кольца. Шаима помогает облачиться в наряд, после чего укладывает мои волосы в косу сложного плетения и венчает мою голову короной.
Осмотрев себя в зеркало, удовлетворённо киваю.
Затем следую за Шаимой по лестницам на просторную террасу, в центре которой стоит статуя Богини-матери — молодой женщины со строгим выражением лица.
С террасы открывается настолько красивый вид на горы, что у меня перехватывает дыхание от восхищения. Приходится приложить усилия, чтобы перевести взгляд на присутствующих: жреца, Главу Клана и моего жениха, ожидающего рядом с отцом и теми, кого я уже видела во время встречи.
От красоты моего будущего мужа сердце пропускает удар. Он настолько хорош в белоснежной рубашке, зауженных чёрных брюках и высоких сапогах, что им невозможно не любоваться. Чёрные волосы аккуратно зачёсаны, а зелёные глаза сверкают, словно драгоценные камни. Но по лицу не понять, какие именно эмоции скрываются за этим взглядом.
Муж подходит ко мне и протягивает руку. Сжимаю его ладонь, и мы вместе идём к статуе Богини-матери.
Жрец, добродушного вида мужчина в чёрной рясе, спрашивает:
— Принцесса Айсара, согласна ли ты взять в мужья Данмара из Клана Незримых Тайн.
— Согласна, — без сомнений отвечаю я.
— Данмар из Клана Незримых Тайн, согласен ли ты взять в жёны принцессу Айсару?
— Согласен, — голос Данмара звучит твёрдо и уверенно.
Жрец протягивает нам чашу:
— Мне нужно несколько капель вашей крови.
Протягиваем ладони. Жрец проводит по ним кинжалом, оставляя алые борозды. Сжимаем кулаки, позволяя тяжёлым каплям упасть на дно чаши. После этого наши руки и чаша окутываются золотистым сиянием. А когда оно исчезает, и я разжимаю кулак, моя ладонь оказывается такой же целой, как до ритуала. Даже шрама не остаётся.
Жрец удовлетворённо кивает:
— Ритуал проведён. Боги услышали вашу просьбу и подарили вам своё благословение. Теперь вы стали мужем и женой.
Муж берёт меня за руку. Мы уважительно кланяемся Богине-матери, после чего покидаем это святое место. Внутри меня появляется уверенность, что я всё сделала правильно.
Мы заходим в пиршественный зал. Садимся с мужем за стол в торце, а остальные занимают оставшиеся места. Едим, в перерывах выслушивая поздравления.
Всё происходит настолько быстро, что кажется сном — будто с кем-то другим, а я просто наблюдаю со стороны. Странное ощущение.
Спустя час ко мне подходит Шаима и просит следовать за ней.
Кланяюсь мужу и гостям, после чего покидаю пиршественный зал.
Шаима проводит меня в новые покои. Помогает снять платье, затем омывает моё тело водой, пахнущей розами. Если бы была жива моя мать, это должна была бы делать она. От этой мысли становится немного грустно, но я тут же гоню её от себя. Прошлое не изменить, так что и думать об этом не стоит. Думать о том, что ожидает меня ночью, тоже немного тревожно, поэтому просто сосредотачиваюсь на происходящем здесь и сейчас. На том, как вода стекает по моему телу. На мягкой ткани полотенца. На размеренных движениях Шаимы, что расплетает и расчёсывает мои волосы. На шёлковых простынях, приятно холодящих кожу.
Когда Шаима уходит, выключив верхнее освещение и оставив десяток зажжённых свечей, скорее не освещающих комнату, а разгоняющих полумрак, натягиваю одеяло до подбородка.
Не думать о том, что сейчас должно произойти, сложно.
Будет ли это больно? Понравится ли мне? А если нет? Данмар красив, и мысль о том, что он будет касаться моего тела, не вызывает отторжения, скорее будит любопытство. Но от страха перед неизвестным не избавляет.
Данмар входит в спальню спустя десяток минут. Он полностью обнажён, поэтому я могу в полной мере оценить и сильные руки, и широкие плечи, и узкую талию, и узоры татуировки на мускулистой груди, и дорожку чёрных волос, спускающуюся от пупка и ниже, к тому месту, которое неприлично демонстрировать посторонним. От которого я стыдливо отвожу взгляд.
Муж откидывает одеяло, забирается под него, ложится на спину и закидывает руки за голову. И молчит. И не пытается исполнить супружеский долг. Как-то я себе всё это не так представляла. Пару минут озадаченно молчу, но потом всё-таки уточняю:
— А как же?..
Он поворачивает голову и улыбается:
— А тебе этого сейчас хочется? Только честно?
— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Но разве мы не должны?
— Нет. Мы никому ничего не должны.
— Я тебе не нравлюсь?
— Ты нравишься мне настолько сильно, что пришлось принять ледяной душ, перед тем как зайти в спальню.
— Я не понимаю, — сдаюсь я в попытках уловить нить его рассуждений.
— Нам некуда спешить. Мы с тобой только сегодня познакомились. Уверен, тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. И вот когда это произойдёт, когда ты захочешь чего-то большего, только тогда я сделаю тебя своей женой в полном смысле этого слова.
— А если я никогда не захочу?
— Значит, мы никогда этим не займёмся.
— Но ведь ты провидец, ты уже знаешь будущее.
— Ты забываешь о том, что у будущего много развилок.
— И есть такая, где мы не закрепляем брак?
— Нет, ведь у меня очень привлекательная внешность, — смеётся он. — И поскольку я вижу будущее, то знаю, что ожидание будет того стоить. Но в то же время понимаю, что хоть я и знал о тебе с шести лет, ты меня сегодня видишь впервые.
— Помню, как ты рассказывал, что увидел нашу сегодняшнюю встречу. Но получается, ты видел не только её?
— Верно. Я видел наше будущее. Слышал твой смех, похожий на перезвон колокольчиков. Любовался искорками, которые появляются в твоих глазах, когда ты злишься. Гладил шёлк твоих волос и ощущал твой запах. И с нетерпением ждал, когда смогу прожить будущее целиком, а не только осколками.
— А как мы… ты видел тоже?
— Да. Поэтому мне и понадобился холодный душ — слишком уж горячие воспоминания.
