природе человека спорить с Богами, надеяться, что пророчество не сбудется, что можно что-то изменить.
— И действительно можно?
— Иногда, если человек очень силён духом, он может сам создавать будущее. Но все эти вопросы у нас будет возможность обсудить и позже. Думаю, имеющейся информации вам должно хватить, чтобы принять решение.
— Что будет в случае, если я положусь на ваш выбор и выйду замуж за того, на кого вы укажете?
— В таком случае уже сегодня жрец Храма Великой Матери проведёт обряд, соединяющий ваши судьбы. А уже завтра с утра вы получите доступ к нашим хроникам.
— Думаю, вы подготовили и наряд для церемонии, и семейные покои, — усмехаюсь я.
Вместо ответа Немар кивает и молча ждёт моего решения.
Обдумываю всё, что услышала. Раз говорящие с Богами могут видеть все варианты развития будущего, они наверняка просмотрели все вероятности с каждым из кандидатов и выбрали то, что будет лучше для всех.
Но чего бы хотелось мне самой?
Если отбросить то, что брак гарантирует поддержку самого влиятельного клана, мне бы хотелось, чтобы мой муж был не старым и внешне привлекательным. В ином случае, конечно, возможен вариант и сугубо дружеского брака, но хочется оставить подобное развитие событий как совсем уж крайний вариант.
Если опустить внешность, мне бы хотелось, чтобы мужья были для меня поддержкой и опорой, чтобы они не пытались со мной соперничать. И если уж я беру мужа из Клана Незримых Тайн, хотелось бы, чтобы у него был дар. Это помогло бы в дальнейшем не только отобрать власть у дяди, но и удержать её.
А если все мои желания совместить не получится?
Что для меня важнее: дар, характер или привлекательная внешность? Могу ли я позволить себе мыслить как женщина, а не как правительница?
Если посмотреть ещё шире, то самый худший вариант из всех возможных — это выйти замуж за сына дяди и всю жизнь (которая недолго продлится после рождения наследницы) играть роль красивой ширмы. Дед привёл в нашу страну воинов своего княжества, и именно они составляют ядро дворцовой стражи. Дядя привёл ещё больше воинов, но помимо них слуг и кухарок. Если бы я не ревела сутками напролёт и не устроила голодовку, впервые серьёзно взбунтовавшись, мне бы не удалось сохранить Аиму. Но в любом случае текущее положение дел таково, что во дворце у меня нет поддержки. Если мне не удастся изменить свою судьбу, меня ждёт очень незавидная участь.
Возможно ли мне в таком случае во главу угла ставить свои женские желания? Может, лучше быть более прагматичной? Всё во мне противиться решению сбежать и оставить свой народ, поэтому я не смогу так поступить. Значит, долг для меня на первом месте. Стоит подумать о приоритетах, перед глазами сразу же появляются поколения предков. Могу ли я предать величие своего рода и решать сердцем, а не умом? Не в этот раз, не в этом клане. Каждой клеточкой тела мне хочется быть достойной своей крови. А значит, осталось задать лишь один вопрос:
— У мужа, которого вы для меня выбрали, есть дар Клана Незримых Тайн?
— Да. Он самый сильный из всех, кто может видеть незримые нити судьбы; он лучше всех чувствует волю Богов.
— В таком случае я доверюсь вашему выбору.
Глава 7
Старейшина кивает:
— Благодарю за оказанное доверие, принцесса Айсара. В таком случае позвольте сообщить, что лучше всего в качестве мужа вам подойдёт Данмар. Именно он сильнейший в нашем роду на данный момент.
Перевожу взгляд на парня и с новым интересом его рассматриваю. Он молод, красив, а если ещё и обладает всей полнотой дара…
— Через полчаса в ваши покои доставят несколько свадебных нарядов. А ещё придёт моя младшая дочь, чтобы помочь со сборами. Не переживайте, в нашей крепости вам ничего не угрожает: мы оставили здесь только самых верных и преданных, и все они поклялись на крови в верности правящему роду и Клану. Мы сохраним предстоящую церемонию и ваше посещение наших земель в тайне.
Чувствую, что он говорит правду. Теперь пустые коридоры предстают в новом свете. И то, что, оказывается, все присутствующие поклялись мне в верности на крови, а значит, не могут меня предать, говорит о многом. О том, что даже если бы я не выбрала в мужья никого из этого клана, у меня всё равно была бы их поддержка. Но иметь под боком сильного провидца — слишком большая удача, чтобы от неё отказываться.
Поднимаюсь с места и уважительно кланяюсь:
— Огромное спасибо. Я это очень ценю… Раз мы обо всём договорились, мне стоит вернуться в свою комнату.
— Я провожу, — поднимается с места Данмар.
Благосклонно киваю.
Какое-то время идём молча, но всё-таки не выдерживаю и задаю вопрос, который вертится на языке:
— Раз у вас такой сильный дар, получается, вы заранее знали о моём приезде и что станете моим мужем?
Данмар по-мальчишески лукаво улыбается:
— Раз уж мы сегодня станем мужем и женой, может быть, перейдём на ты?
Улыбаюсь в ответ:
— Хорошо. Можешь звать меня Айсара.
— Можешь звать меня Данмар, — улыбка парня становится ещё шире. — Да. Я знал о том, что, вероятнее всего, стану твоим мужем.
— И ты на это согласен?
— Опасаешься, что меня заставили? — Данмар словно читает мои тайные страхи. — Не переживай. Всё совсем не так. Намерения в создании будущего играют огромную роль. Если бы я не хотел, то смог бы выбрать другую судьбу.
Хм… Значит, он хочет, чтобы я стала его женой? Видел наше общее будущее? Уточнить не помешает:
— Получается, ты видел меня в своём будущем до нашей встречи?
— Да... Мой дар открылся, когда мне было шесть. И именно с того времени я начал видеть странные сны. В первом из таких снов я увидел невероятно красивую девушку с серебристыми волосами и золотистыми глазами. Она вошла в зал в белоснежном платье с высоко поднятой головой. И хотя не являлась частью нашего Клана, но казалось, будто эта крепость и все в ней принадлежат ей. Словно она здесь хозяйка.
— Ты увидел сегодняшний день?
— Именно. Я не знал, кто эта девушка, но не мог не восхититься.
— А я уж по описанию подумала, будто выглядела надменно, — улыбаюсь я.
— Нет… Может быть, для других. Но те, у кого есть дар, видят больше, смотрят в суть событий. Да и на твоём лице не было высокомерного или пренебрежительного выражения. Так что, всё-таки нет.
— Что значит «смотрят в суть событий»?
