– Если Андрей проиграет, думаю, я не буду спешить с предложением Игната. Зря что ли вместо учебы в Петербурге выбрала Москву.
– А я думаю зря. В Петербурге интереснее. Там иностранцы. У них совершенно другие нравы. Не то, что у наших.
– Я тебя умоляю. Там учатся одни только нищие из Европы.
– А ты все надеешься подцепить в Москве какого‑нибудь князя?
– Не знаю. Хочется, но есть большое НО. Князь применит псионику, охмурит, поиграет и в итоге возьмет в жены княгиню. Или дворянку с титулом. А я останусь у разбитого корыта. Но опять же – НО. Я не склонна сейчас что‑либо загадывать. Время покажет.
– Вот именно что время. Оно не стоит. Долго водить за нос Игната не получится. Не дождавшись ответа, он найдет себе другую. А ты останешься без жениха. На Москву я бы особо не надеялась. В университете все стоящие кандидаты будут уже с кем‑то помолвленными.
– Игнат будет меня ждать. Год, два, три – это точно. Он меня любит. Я это знаю. Этот вариант у меня останется про запас.
– Странно. Тогда почему тебя засватал Андрей, а не Игнат?
– Игнат тоже засватал. Еще и раньше Андрея. Папа взял время подумать и в итоге заключил сделку с Вагаевыми. И получилось как получилось.
Катерина бросила взгляд на водителя. Елизавета сразу все поняла. Дальше продолжать разговор не стоило, иначе тот доложит Александру Григорьевичу и у подруги возникнут сложности.
Никитина мысленно согласилась с Катериной, сейчас нет смысла загадывать. Все покажет лишь время. У обеих грядут перемены. Жизнь в новом городе, тем более в столичном, это всегда перемены. В душе и она, и Волгина надеялись, что перемены будут к лучшему, нежели оставаться в Перми, где все лето донимают жара, мошкара и скука, а зимой – холод, вечные сугробы и снова скука.
На въезде в поселок водитель резко затормозил. Одетая в мальчишескую одежду девчонка вопреки всяких правил нагло перебежала дорогу, даже не взглянув по сторонам.
– Да это же Амалия! – удивленно вскрикнула Катерина и тут же скомандовала водителю: – Останови!
Автомобиль остановился, и Волгина выпрыгнула на улицу, спеша перехватить несущуюся сестру Андрея Вагаева.
– Амалия, что случилось? Почему вы одни? – удивилась Волгина, торопливо осматривая камуфляж девушки и футляр с биноклем на ремне, перекинутым через ее плечо.
– Я спешу. Хочу увидеть дуэль Андрея.
– Туда не пускают посторонних. Нас только что развернули. Вас не пустят.
– Знаю. Поэтому я бегу к другой стороны оврага. Я и бинокль с собой взяла. Со стороны буду смотреть.
– Да?… Я как‑то не подумала, что можно посмотреть на дуэль с другой стороны оврага, – призналась Волгина и спохватилась: – Так это же далеко. Пока вы добежите, там все закончится. Давайте я хотя бы вас подвезу. Прошу вас, присаживайтесь с нами.
В другой раз принять помощь от Волгиной Амалия бы отказалась. Но сейчас была дорога каждая минута. На этот раз она не собиралась пропустить бой брата.
Катерина пригласила ее присесть вперед, рядом с водителем, чтобы она показывала дорогу, а сама вернулась на заднее сиденье к Никитиной.
– По‑моему, это не лучшая затея. А вдруг Андрей проиграет? – косясь на младшую сестру Андрея Вагаева, Елизавета тихо зашипела на Катерину.
Амалия услышала и обернулась.
– Андрей не проиграет. Вы просто его не знаете. Он теперь совсем другой. Его у нас как будто подменили!
«И правда, его как будто подменили», – мысленно подтвердила Волгина.
Если раньше Андрей Вагаев был каким‑то блеклым, бесформенным и незаметным, то теперь он в корне изменился. После разговора в клубе «Парадайз» и после той злополучной драки он как будто начал обретать для нее форму. И не только для нее. Его заметили, о нем заговорили. Именно о нем самом, а не как обычно говорят о высокородных в том ключе, что это чей‑то сын или внук.
Екатерина поймала себя на мысли, что и сама стала часто о нем думать и говорить. Прежняя злость и прочий негатив сменились на любопытство и интерес.
– Сейчас сами все увидите. Андрей Тарасова разорвет! – воодушевленно закончила Амалия.
Странно, но до настоящего момента Катерина совершенно не думала о последствиях предстоящей дуэли. О том, что один может погибнуть, а второй останется жить.
Задумавшись сейчас об этом, она даже не знала, кому отдать предпочтение. Один для нее был нейтрален и иногда умеренно приятен, второго она сначала не замечала, потом ненавидела, а теперь все стало как‑то совсем непонятно.
И кому в таком случае отдать предпочтение?
Глава 4
С опозданием в 10 минут рядом с нами остановился автомобиль с флажком Российской Империи на капоте. Из него вышел грузный генерал‑губернатор Мамлеев. Его сопровождал, как ни странно, отец Леши Збруева, которому Тарасов за малым не разрубил пополам голову. Видимо, узнав о том, что случилось в клубе «Парадайз», мужчина сделал на меня ставку и хотел лично увидеть отмщение врага, пусть и совершенное по другому поводу.
– Пора, – коротко сказал отец.
Генерал‑губернатор, городской глава, глава Законодательного собрания, глава казначейства, прокурор, начальник полицейского департамента и даже местный глава тайной канцелярии… А еще всякие главы родов – Кудряшов, Никитин, Карлицкий, Полозов, Вяземский, Тараканов, Коробов, конечно же, Скориков с сыном.
Следуя за отцом по тропинке, я спускался в поросший травой овраг и мельком пробегал по лицам. Такое чувство, на дуэль собралась вся Пермь, больше двух сотен всяких чиновников, глав или представителей значимых родов и семейств.
Взгляд ловит Волгина – отца моей якобы невесты. Стоит, как полагается, вместе с людьми нашего клана. Весь его род уже перешел к Вагаевым. Он приехал без дочери. Впрочем, девушек и женщин здесь вообще нет. Собрались одни лишь мужчины.
Внизу длинный стол, застеленный белой скатертью. На нем стоят бутылки с минералкой и подносы со стаканами. В центре – два коротких одинаковых меча.
Перед столом выставленные в круг диаметром в 20 метров стоят двухсотлитровые бочки со скверной. Их тут не меньше дюжины. Крышки пока запечатаны.
До этого я вообще не напрягался по поводу предстоящей дуэли, а теперь сами собой зашевелились нервишки. Появился не то чтобы страх или опасения, просто создалось внутреннее напряжение.
Отец подводит меня к столу с одной стороны, дед Тарасова подводит внука с другой. Я с удивлением смотрю на Игната. С нашей последней встречи в клубе «Парадайз» он сильно изменился. В первую очередь похудел. Во вторую… Стоило взглянуть на лицо, и я едва не отшатнулся.
Нет, на меня смотрел не полный урод. Просто лицо претерпело очень серьезные изменения. Теперь в нем лишь угадывались прежние черты Игната. По общему виду лицо стало грубым, каким‑то непропорциональным.
Поменялся и взгляд. Он стал злой, сверлящий, тяжелый. В нем отражалась невероятная злоба, которую теперь испытывал ко мне Игнат.
Генерал‑губернатору не пристало выступать в роли главного секунданта. Эта роль отведена прокурору Юдину. Тот высокий и статный с пышными бакенбардами с важным видом выгибает спину и начинает говорить официальным тоном:
– 25 июня сего года Андрей Викторович Вагаев в клубе «Парадайз» напал и жестоко избил Игната Ивановича Тарасова, чем нанес ему тяжкие телесные травмы, приведшие к существенному изменению внешности. В этой связи и была назначена дуэль, где пострадавшее лицо желает удовлетворить свои поруганные честь и достоинство дворянина. Являясь пострадавшим лицом, Игнат Иванович воспользовался правом вызвать на дуэль обидчика. Стороны договорились о месте и времени. По настоянию пострадавшей стороны были выбраны условия поединка и оружие. Дуэль состоится на полную. Это означает, что оба участника могут использовать любые имеющиеся у них возможности для победы над соперником. Победой будет считаться смерть одного из участников. В качестве оружия по согласованию сторон был избран короткий меч.
