— Полиции и Службе внешней разведки ЧК известны случаи продажи катонийских женщин в Граш. Так что да, уверена.
— Тогда… — Тимашара потерла подбородок. — Тогда ты страшно рискуешь. В каждом более-менее крупном городе Граша есть свой бордель. Обычно там никого не держат силой, но… Зависит от территории. Не забывай — центральная власть в Граше по большей части номинальна, уверенно приказывать Великий Скотовод может лишь в Грашграде, да и то не всегда. Многие области Граша с восточной точки зрения практически независимы, да и в прочих постоянно приходится искать тонкий политический баланс. Да, тарсачки не церемонятся с теми, кто заставляет женщин торговать своим телом, но кое-где Глаз Великого Скотовода нет вообще. А у гуланов к принудительной проституции отношение куда более снисходительное. И еще бордели обязательно присутствовали в каждом лагере Дракона. С большинством, слава Назине, вы уже разобрались, но не со всеми, и если ты попадешь туда… Ты не вернешься.
В уголках ее рта появились горькие складки.
— Одна из моих хосимам — в общем языке нет подходящего термина, дочь троюродной сестры по матери — пропала около года назад. Ее похитили ради выкупа, а когда мы отказались платить — мы тоже не ведем переговоры с бандитами, знаешь ли — она пропала. Все, что мы смогли узнать — что ее продали работорговцу, специализирующемуся на проститутках. И даже такой богатый и влиятельный клан, как Северные Колена, оказался не в состоянии найти и спасти ее — или хотя бы подтвердить ее смерть. Госпожа Яна, я настоятельно рекомендую тебе отказаться от своей затеи. Ты наверняка погибнешь.
— Я скорее сверну шеи тем, кто попробует меня убить, — зло сказала Яна.
— Бессмысленно. Моя племянница тоже была синомэ, и синомэ сильной. Они росли вместе с Кампахой и вместе учились драться и стрелять. Сила и навыки бойца ничем ей не помогли. Ты сама знаешь простой способ контролировать сильного — объясни, что за его провинности пострадают слабые, и если у него есть хоть капля чести, с ним покончено.
— Это мы уже проходили, — Яна презрительно фыркнула. — Тем, кто попытается контролировать меня с помощью заложников, предстоит сильно удивиться.
— Видимо, я не смогу тебя отговорить, — печально сказала Тимашара. — Госпожа Яна, прошу хотя бы учесть, что какими бы ни были твои отношения с нами, мы вряд ли поможем тебе на территориях, которые не контролируем. Сам Великий Скотовод не сумеет тебя спасти, если ты вызовешь гнев Повелителей Ветра или Старших Матерей на их территориях.
— Я благодарна за предупреждение, момбацу сама Тимашара, — кивнула Яна. — Но я не рассчитываю на твою помощь. Я вполне способна позаботиться о себе и сама. И если я вдруг встречу твою племянницу, то приложу все усилия, чтобы помочь и ей.
— Я буду молиться за тебя Назине и Валараму, — вздохнула Тимашара. — А если ты найдешь мою хосимаму, можешь считать меня в неоплатном долгу перед тобой. Ее зовут Суэлла. Суэлла Тарахоя. Передай ей, что никакой позор, никакие унижения, каким ее могли подвергнуть, ничего не значат для меня. Я все равно считаю ее своей дочерью. Пусть возвращается домой. Но, боюсь, ты исчезнешь так же, как и она. Мне жаль, что наше знакомство оказалось таким коротким.
— Не надейся, сама Тимашара, так легко тебе от меня не избавиться, — внезапно Яна озорно подмигнула ей. — Если у тебя все, я пойду.
— Радостного дня, — кивнула Старшая Мать. — Кампаха, проводи.
Когда Яна в сопровождении Кампахи вышла из комнаты, Тимашара задумчиво посмотрела на Кансу.
— Определенно, вести переговоры твоей сестре по мужу еще учиться и учиться, — задумчиво проговорила она. — Искренние проявления чувств — не лучший способ достичь желаемого. Госпожа Канса, я не знаю, как твоя маленькая подопечная, которая внутри, кажется, куда больше, чем снаружи, но ты наверняка голодна. И я тоже. Прошу, пройдем в столовую. Повара заждались.
— Благодарю, сама Тимашара, — Канса тоже встала, почти силой поставив на ноги сонно помаргивающую Ирэй с перемазанной соком физиономией. — Я с большим интересом попробую настоящую грашскую кухню. Только… — она заколебалась. — Сама Тимашара, я прошу серьезно отнестись к словам Яны о моем муже. В гневе он действительно способен на вещи, к которых потом сам пожалеет. Я сумею его успокоить, но не нужно его провоцировать, хорошо?
— Верю, госпожа Канса, — кивнула Старшая Мать. — Когда речь идет о Благословенных, лучше перестраховаться. Но вряд ли у нас дойдет до скандалов.
— А кроме того, — усмехнулся временно забытый Пиххой, — раз здесь его жена, он наверняка появится и сам. И тогда пусть не надеется отвертеться от моих вопросов.
05.07.858, огнедень. Катония, город Крестоцин
— Господин, ты не хочешь поразвлечься?
От скулящее-умоляющих ноток в женском голосе Тришши Каххарага, вайс-полковник и директор уголовно-следственного отдела Первого городского округа Крестоцина, даже слегка вздрогнул. Густой запах духов окутал его удушливым облаком, и он невольно дернул усами в гримасе отвращения. Она что, сдурела? Он выпустил ручку двери своего автомобиля, за которую уже взялся, и нехотя обернулся.
Проститутка оказалась уже далеко не девочкой, лет двадцати пяти или около того, но, похоже, начинающей и совершенно отчаявшейся. Она казалась не очень привлекательной, насколько он разбирался в человеческих самках — не слишком высокая, с небольшой грудью, зато плотно-мускулистого телосложения, с лицом, далеким от идеалов человеческой красоты, и плохо выбеленными волосами. Тришши плохо разбирался в канонах обезьяньей привлекательности, но молодая женщина, похоже, допустила все мыслимые ошибки. Она носила полностью прозрачное платье, хотя любая мало-мальски опытная проститутка знала, как возбуждать мужское любопытство, выборочно прикрывая участки тела дымчатыми и непрозрачными вставками. Наложенная на лицо косметика сочетала в себе невероятные кричащие оттенки — интересно, многие ли люди осознают, как такие краски воспринимают орки с их более чувствительным зрением? При втором и последующих вдохах запах духов из просто удушливого стал совершенно непереносимым, причем воспользовалась девица самыми дешевыми и вонючими, здесь следователь мог рассуждать со знанием дела. Наконец, до какой же степени упадка духа следует дойти человеческой самке, чтобы предлагать свои услуги ОРКУ?
— Извини, госпожа, я не поклонник межрасового секса, — сухо ответил он. — Боюсь, я должен тебе отказать.
