— Рано или поздно такой момент наступит, — шептала ему на ухо Зейнаб, все еще пошатывавшаяся от целого каскада прихотливых ласк, которые обрушил на нее новый любовник. — Я сделаю тебя капитаном королевской гвардии, своим тайным соправителем… Ты получишь столько золота и драгоценностей, сколько сможет унести твой отряд в своих шлемах! Только помоги мне.
— Разве я отказал вам, госпожа моя? — с улыбкой ответил Ульв. — Надо только сделать так, чтобы войска короля покинули город и ушли далеко, далеко, — вёльфюнг махнул рукой. — На край земли.
В глазах Зейнаб сверкнул гнев.
— Арвен скоро собирается штурмовать Раввану, — сказала он. — Это не близко.
Дальше, намного дальше, — рассмеялся Ульв.
— Хорошо, я подумаю, — кивнула фаррадка. Ее рука соскользнула с плеча любовника, и капитан почувствовал острое сожаление оттого, что время пролетело так быстро.
На следующий день после штурма Равваны
Войска Арвена разбили лагерь на другой стороне реки, но холодный ветер даже сюда доносил запах гари от разоренного Равванского замка.
Король сколько мог, оттягивал объяснение с принцессой Астин. По натуре Арвен терпеть не мог разговоров с женщинами, если они не касались главного. Однако в данном случае главное было не во вкусе короля, поскольку затрагивало не женщину как таковую, а сопряженную с ней политику.
Наконец, пообедав и нарочито долго провозившись с чисткой оружия (чего от него, кстати, не требовалось, так как оруженосец торчал рядом в палатке и бездельничал), Арвен решился нанести визит пленнице. Он столь же долго гулял по лагерю, проверяя посты, пока как бы невзначай не набрел на шатер, предоставленный им в распоряжение маленькой мятежницы.
Арвен ничуть не удивился, застав у опущенного полога Палантида и Раймона, переминавшихся с ноги на ногу. Правая щека капитана была перевязана платком. На лице герцога застыло скептическое выражение.
— У тебя, что, зубы болят? — без всякого интереса спросил Арвен. Должен же он был что-то сказать.
— Н-да-а, — неопределенно протянул Палантид.
— Какой там! — хмыкнул Раймон. — Астин располосовала ему хлыстом всю физиономию, когда он пытался поговорить с ней.
— А ты не пытался? — растерянно спросил Арвен.
— Ну нет. Избави Боже! — расхохотался герцог. — Я себе не враг. У твоей невесты всего один недостаток, но… — Раймон потер рукой подбородок, — очень весомый.
— И ты позволил ей себя ударить? — Арвен не мог поверить своим ушам.
— Послушай, — раздраженно оборвал его Палантид, — должна же она была на ком-то сорвать зло! Мы всегда раньше были друзьями… Я знаю ее с детства… Лучше я, чем кто-то другой. В конце концов, у нее есть определенное право… считать меня предателем. Она как загнанный зверек… Будь к ней снисходителен, Арвен.
— И это вы оба все уши мне прожужжали о ее прекрасном воспитании? — возмутился Львиный Зев.
— По сравнению с тобой, — расхохотался Раймон. — Брось ты, Арвен, девочка отлично держится, если учесть, что в один день она потеряла и владения, и свободу, и любимого человека. Пусть лучше дерется, чем плачет, поверь мне.
— Уходите, — разговор был неприятен королю. — Оба, — норлунг резко повернулся к входу в шатер. — Это моя женщина. Моя добыча. И я без ваших советов знаю, как с ней поступить.
— Она не наложница из твоего гарема! — задохнулся от негодования Палантид.
— Пока я вижу в этом только недостаток, — холодно остановил его Львиный Зев. — Ни одна моя наложница не осмелилась бы поднять на тебя руку.
— Арвен!
— Уходите, — гнев блеснул в глазах короля. Полог откинулся и с шумом упал за его спиной.
— Не стоит так переживать, — Раймон хлопнул Палантида по плечу. — Астин не даст себя в обиду. Ты знаешь ее лучше, чем кто бы то ни было.
— Да, но я также знаю и Арвена, — с досадой бросил рыцарь.
— Что поделать? — развел руками герцог. — Был какой-нибудь другой выход?
— Нет, — выдавил из себя капитан. — И все же я последний день в этом лагере, если с ней… если он…
— Пойдем, — Раймон крепко взял друга за плечо и повел его прочь.
В полусумраке шатра Арвен не сразу заметил фигуру принцессы, склонившейся у изголовья кровати перед тлеющей восковой свечой. Астин беззвучно шевелила губами. Услышав шорох у себя за спиной, она вздрогнула и поднялась с колен.
— Это ты, Палантид? — ее голос звучал виновато. — Прости меня, мне не следовало… — Астин повернулась к королю.
Это был не самый приятный миг в жизни норлунга. Ему еще ни разу не приходилось читать на лице увидевшей его женщины такую гадливость.
— Не думала, что вы окажетесь столь нетерпеливы, — усмехнулась она. — Спасибо, хоть не овладели мной прямо в крепости, на глазах у связанного Вальдреда.
Арвена передернуло.
— Я не насильник.
— Разве? — Астин была меньше его ростом, но королю показалось, что она смотрит на него сверху вниз. — И давно? С тех пор как вы узурпировали престол и вообразили себя королем? — принцесса буквально обливала его презрением. — Теперь, женившись на мне, вы собираетесь узаконить вот этот обруч на вашей грязной гриве, — девушка указала рукой на венчавшую голову Арвена малую походную корону, — и разыгрываете благородство. А когда вы наемником врывались в чужие замки или с шайкой норлунгов разоряли фермы на северном побережье, с их беззащитными обитательницами вы тоже вели себя по-рыцарски?
— На побережье я ловил рыбу, — сухо сказал Арвен.
— Какая разница? Не там, так где-нибудь еще, — пожала плечами Астин. — Неужели вы не понимаете, что для порядочных людей навсегда останетесь вором и бандитом? Раньше вы крали чужие медяки, теперь — чужие троны и чужих невест.
Арвен чувствовал, что разговор трагически не удался.
— Вы можете здесь же, сейчас овладеть мной, — спокойно сказала принцесса, — потому что вы сильнее. Но я никогда не признаю перед алтарем, что по доброй воле выхожу за вас замуж. Следовательно, ваши права и права вашего потомства на престол всегда легко будет оспорить.
Повисло гробовое молчание. Король смотрел на Астин, Астин на короля. Она была уверена, что последнее слово в разговоре осталось за ней, а это как-никак важно для любой женщины.
— Хорошо, — сказал Львиный Зев, — я сейчас уйду, но перед этим… Вы ни о чем не хотите меня спросить?
Тень пробежала по лицу принцессы. Она поколебалась Мгновение, а затем еле слышно произнесла:
— Вальдред жив? — Да.
— Что с ним будет? — еще тише прошептала Астин.
— Его будут судить как изменника, лишат рыцарского достоинства и, вероятно, повесят, — Арвену стоило большого труда сохранять равнодушие. — Но, — он выдержал глубокую паузу, — я могу его помиловать.
