Когда он вошёл, наступила тишина. Шрейбер понимал, что в нём опознали одного из тех людей, которые прибыли на воздушном корабле. Он огляделся и улыбнулся. Немедленно кто — то предложил угостить его выпивкой. Макс улыбнулся в знак согласия и приготовился отвечать на уйму вопросов.
Надо надеяться, что затем он сможет найти кого — нибудь, кто доставит его послание.
Феликс смотрел сквозь окно комнаты. Небольшое и округлое, оно было закрыто толстым, качественно сделанным стеклом. Сквозь него Феликсу открывался прекрасный вид на окрестные горы. Феликс услышал, как позади на кровати зашевелилась Ульрика.
— Мне вскоре нужно отправляться, — произнесла она.
Феликс кивнул, гадая, что за дело у неё может быть во дворце короля Истребителей.
— Куда ты отправишься?
— Ко двору Ледяной Королевы.
Феликс продолжал всматриваться в окрестные горы, отмечая короны из облаков вокруг их вершин. Внезапно до него дошло значение слов Ульрики, и он развернулся, чтобы посмотреть на неё.
— Прямо сейчас? — с упавшим сердцем спросил он.
— Сейчас — не худшее время, чем любое иное. Мне нужно доставить послание моей королеве.
— Ты не можешь! — воскликнул Феликс.
Она приосанилась. Лицо приобрело надменный вид.
— Что ты этим хочешь сказать? Кто ты такой, чтобы указывать, что я могу или не могу делать?
— Я и не пытаюсь говорить, что тебе следует делать.
Феликс понимал, что она права. Он намеревался сказать Ульрике, что она не должна уходить, что он не хочет этого. Однако в то же время понимал, что у него нет над ней власти. Феликс пытался найти способ спасти ситуацию.
— Я лишь говорю о том, что ты не знаешь дороги.
— Осмелюсь утверждать, что я в состоянии её отыскать. Здесь должен быть кто — нибудь, знающий путь в земли людей.
Голос Ульрики был необоснованно сердитым. И снова Феликс заподозрил, что она пытается спровоцировать ссору.
— Король наверняка знает, и тут должны быть библиотеки с картами. Возможно, король сможет дать проводника.
— Почему бы не подождать до окончания ремонта „Духа Грунгни“? Несомненно, тот доберётся до места гораздо быстрее, чем ты на своих двоих. И в гораздо большей безопасности.
— Ты имеешь в виду ту безопасность, с которой мы добирались сюда?
— Да. Нет. Я подразумеваю, что когда ремонт закончится, воздушный корабль сможет пересечь эти горы в сто раз быстрее, чем пеший мужчина или женщина.
— Возможно, но как долго продлится ремонт? И кто говорит, что я должна идти пешком? Наверняка в этом городе должны быть какие — нибудь лошади.
— Гномы не славятся своей кавалерией, — заметил Феликс.
— Нет необходимости в подобном сарказме.
— Я и не собираюсь язвить. Они не используют лошадей, кроме тягловых для повозок и пони для перевозки угля в шахтах.
— Здесь есть торговцы — люди.
— Мы находимся в горах. Куда вероятнее, что они используют мулов.
— У тебя на всё готов ответ, не так ли?
«В чём причина этой злости, — недоумевал Феликс. — Почему они оба такие вспыльчивые?» Он был сбит с толку. Это не было похоже ни на прочитанные им романы, ни на виденные им театральные постановки. Тут эмоции скрывались под поверхностью, подобно щукам в пруду. Эмоции, которые не выглядели логически связанными с их словами или взаимоотношениями, но каким — образом были частью этого, насколько понимал Феликс. Как он мог испытывать влечение к этой женщине, заботиться о ней, и, тем не менее, настолько злиться на её отношение? Как Ульрика могла испытывать схожие чувства по отношению к нему? Иногда Феликс ощущал, что между его представлением о любви и реальностью имеется глубокое расхождение, и ни книги, ни поэмы к подобному его не подготовили.
— Нет, — в итоге ответил Феликс. — Это не так. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что — нибудь плохое.
Феликс надеялся, что выражение им озабоченности сможет немного успокоить Ульрику, но не тут — то было.
— Кое — что плохое уже случилось, — сказала она. — И происходит со всем миром.
Феликс не мог порицать её за подобное утверждение. Он чувствовал то же самое. Он потянулся, чтобы привлечь Ульрику к себе, но она отстранилась. Неразумно обозлившись, Феликс повернулся и ушёл, хлопнув дверью. Но сразу же почувствовал себя виноватым, бессильным и глупым.
Макс налил очередной бокал вина своим новым приятелям. Если те и замечали, что собственную выпивку он едва потягивал, то их это не особо беспокоило. Борис Чёрный Щит и его брат Хеф были бывалыми выпивохами, не слишком разборчивыми в отношении того, кто оплачивает счёт. «В конце концов, — сразу же отметил Борис, — с этим шатающимся по горам Живодёром и сжигающим долины драконом, кто знает, доведётся ли дожить до утра?» Казалось, он гордился тем, что они с братом, лишь только вступив в город, сразу же спустили весь свой заработок охранников каравана и снова остались с пустыми карманами, за исключением пары кремней для розжига огня. По большому счёту, сие всего лишь означало, что какой — бы орк их не прикончил, на этом деле он не наживётся. Макс не особо беспокоился. Их караван — баши уже удалился отдыхать в свою комнату, но перед этим согласился доставить сообщение Макса по некому адресу на Ульрикштрассе в Мидденхейме при условии, что получит несколько золотых за свои труды. Заметив блеск в глазах купца, Макс не сомневался, что письмо будет доставлено. Ульрикштрассе находилась всего в двух улицах от рынка, на который направлялся купец, и пара золотых были увесистым вознаграждением за небольшую прогулку. Заключив соглашение, Макс сознавал, что ему, скорее всего, пора удалиться, но затем он услышал мужчин, обсуждающих дорогу к городу гномов, и решил остаться. В конце концов, домой ему, возможно, придётся возвращаться пешком, если „Дух Грунгни“ невозможно будет отремонтировать, и нет никакого вреда в том, чтобы немного разузнать про дорогу. К несчастью, услышанное более чем обескураживало.
— Расскажи мне снова об этом Живодёре, — попросил он Хефа.
— Вряд ли ты хочешь это знать.
— Пожалуйста, представь, что я хочу.
— Это здоровенный орочий вождь с дурным характером. Любит живьём сдирать кожу со своих врагов и обтягивать ею свой шатёр. Говорят, в горах он собирает армию зеленокожих и собирается выставить гномов из их городов.
— Ну, такое вряд ли возможно. Это мощнейшая из крепостей, которые я когда — либо видел…
— За исключением Мидденхейма, — заплетающимся языком вставил Борис.
— За исключением Мидденхейма, — спокойно согласился Макс. — Несомненно, её не взять какому — то военачальнику орков.
