— Понятия не имею, — сказала Инари вслух. — А насчет своего любимчика можешь не беспокоиться. Ничего я с ним не сделаю, просто ты его недавно так нахваливал, что мне даже интересно стало, что же он на самом деле умеет.
— Начинаю жалеть, что вообще о нем словом обмолвился.
— Да ладно, Бык, что ты взъерепенился-то? Ничего же страшного не происходит. Нет, если хочешь, можешь, конечно, попробовать запретить ему со мной общаться, и так далее…
— Непременно попробовал бы, когда бы был уверен, что это даст хоть какой-то результат. Беда только в том, что я слишком хорошо тебя знаю, да и его представляю неплохо. Ты лучше Бранвину на глаза лишний раз не попадайся — не думаю, что его порадует такое прибавление среди учителей.
— Договорились. А сейчас извиняй, Бык, мне бежать пора.
Когда за ведьмачкой захлопнулась входная дверь, Велегода тяжело вздохнул и скептически покачал головой. Он, действительно, достаточно хорошо изучил свою старую подругу, чтобы разглядеть то, в чем сама Инари упорно не желала признаться даже себе. То, что интерес Грозы Драконов к восемнадцатилетнему пацану кроет в себе нечто большее, чем просто интерес учителя к ученику.
Визит к Велегоде занял куда больше времени, чем рассчитывала Инари, а потому, чтобы успеть попасть к Сунгуру в назначенный срок, ей пришлось изрядно поторопиться. На месте она оказалась примерно без четверти шесть и с неудовольствием обнаружила, что Хорт успел ее опередить и мирно дремлет, устроившись на поваленном березовом стволе, возле которого и началось их официальное знакомство. Глядя на мальчишку, беспечно спящего в какой-то сотне метров от заградительного барьера Каер Морхен, вроде бы надежного, но с завидной регулярностью дающего сбои, ведьмачка невесело вздохнула. Подспудно она надеялась, что после бурно проведенного вчерашнего дня и как минимум половины ночи парень проспит и опоздает, избавив ее от дальнейшей необходимости тесного контакта. Однако Хорт, похоже, тоже предвидел проблемы с ранним подъемом и пошел ва-банк, вместо Каер Морхен заночевав прямо у Сунгура, причем заснул так крепко, что на приближение Инари даже не отреагировал. И это без двух лет ведьмак… Некоторое время ведьмачка молча смотрела на спящего парня, а потом рявкнула:
— Подъем!
Хорт вскочил с бревна одним прыжком, нащупывая на поясе нож. Этот момент Инари отметила с особым удовлетворением — жизненно необходимая привычка у мальчишки, по-видимому, успела уже перейти на подсознательный уровень.
— Я не опоздал, — сообщил Хорт, сообразив, кто стоит перед ним.
— Зато ухитрился проспать.
— А про сон в договоренности ничего не было!
Ведьмачка хмыкнула — что ж, в принципе, если придираться к словам, это утверждение верно, а спорить с кем-либо после двух бессонных ночей подряд у нее не было ни малейшего желания. "Сам сбежит, — мысленно утешилась она. — Сбежит, как миленький".
— Идем, — распорядилась она вслух.
— Куда? — опешил Хорт, видя, что Инари разворачивается в сторону Запретной чащобы.
— В лес. А ты куда собирался?
— Ну, я думал, на тренажеры…
— По тренажерам вас тут, как я поняла, уже девятый год гоняют. Только особых результатов что-то не видно. К тому же, тренажеры учат только реакции. Научить убивать на них невозможно, поэтому хватит пустой болтовни. Либо иди, куда веду, либо разворачивайся, и вперед — под крылышко Велегоды.
С этими словами ведьмачка скрылась под сводами леса. После недолгого раздумья Хорт решил, что обратно, в Каер Морхен, ему сейчас определенно не хочется, и последовал за Энар. Эльфийка шла быстро, но, несмотря на это, Хорту не составило большого труда поспевать за ней. Правда, по мере углубления в чащобу смутная тревога охватывала парня все сильнее — уж очень ему не нравилось это место, особенно после вчерашних событий. Справедливости ради следовало отметить, что ни водяниц, ни каких-либо других тварей поблизости пока не наблюдалось, однако легче от этого не становилось. Внезапно эльфийка встала, как вкопанная.
— Что случилось? — на всякий случай понизив голос, спросил Хорт.
Энар загадочно усмехнулась и покачала головой, а потом вдруг сняла поясную перевязь и протянула парню. Опешивший Хорт не сразу понял, что ему дают настоящий ведьмацкий меч.
— Бери, дурень, — проворчала эльфийка. От растерянности даже пропустив мимо ушей нелестный эпитет, парень забрал перевязь, почему-то твердо уверенный, что это наваждение сейчас бесследно растает. Но таять наваждение не собиралось. Пропахший костровым дымом кожаный ремень с ножнами ощутимо оттягивал руку. Эльфийка фыркнула.
— Да надевай ты ее, наконец, — распорядилась она, — а то, право слово, смотришь так, словно первый раз в жизни оружие увидел.
Хорт торопливо — пока Энар не передумала — перепоясался перевязью и извлек меч из ножен, а тот, словно только этого и ждал, так удобно лег рукоятью из полированной кости в ладонь парню, что, казалось, именно под него и был сделан. Затаив дыхание, Хорт повел взглядом вдоль вороненого, без единой щербинки лезвия и подумал, что Сыч с Кречетом лопнут от зависти, когда узнают… если, конечно, поверят. Какой уж там нож, какие тренировочные мечи! Ведьмацкий клинок, легкий и великолепно сбалансированный, казался естественным продолжением руки. Хорт ощутил это сразу, как только сделал пробный взмах. Вплоть до самого Посвящения ученики только в блаженных снах могли мечтать о подобных клинках — ведьмаки в Каер Морхен и надевали-то оружие редко, а уж чтобы позволить к нему прикоснуться кому-нибудь из мальчишек — скорее бы солнце взошло на западе, чем такое случилось. Впрочем, Энар подобные правила, равно как и другие, установленные в ведьмацкой школе, похоже, не сильно тяготили.
— Если налюбовался, — проворчала она, — то убирай и в дорогу. В этих перелесках доброй охоты не будет, если не собираешься за навками или кожанами гоняться.
Хорт поначалу хотел спросить, на кого же тогда предполагается охотиться, но решил промолчать. Он уже понял, что задавать Энар вопросы, на которые она не желает отвечать, бесполезно. А сейчас, как ему подсказывал внутренний голос, отвечать она не собиралась. Поэтому парень просто молча вернул меч в ножны и последовал за эльфийкой. Энар уверенно шла все глубже и глубже в чащу леса, ни разу не замедлив шаг, чтобы оглядеться. Потом лес внезапно закончился, и они вышли на довольно обширное открытое пространство — плоскую, как стол низменность, со всех сторон окруженную, словно забором, вековыми деревьями.
— Сойдет, — удовлетворенно сказала Энар.
— Для чего?
— Для того, для чего мы сюда шли.
