Ларсий не переменился в лице. Честное слово, я даже начал уважать его выдержку.
– Я не выгоню добрых друзей ради твоего дела, шодан, – сказала Фергия, – Или говори, или возвращайся в город.
– Ты колдуешь, говорят, не как все, шади, – негромко произнес Ларсий.
– Угрожаешь, что ли? – улыбнулась она. – Да, я колдую не по-вашему. Ах, какая беда, придворные чародеи не знают моих заморских приемов! Совсем одряхлели и не умеют распознать, что же такое использует девчонка в десять раз моложе почтенных старцев… Ты это имеешь в виду? Может, ко двору рашудана стоит позвать кого-нибудь помоложе? Знакомого с другими школами магии, а не только этой вашей, замшелой? Может, этот молодой колдун завоюет доверие рашудана, а потом… О, по лицу вижу, ты не желаешь подобного! А раз так, Ларсий-шодан, прекрати намекать. У тебя товар, у меня купец, и хоть в Арастене это говорят совсем по другому поводу, но…
Он смолчал, потом все-таки произнес, глянув в мою сторону:
– Пускай твой друг и его жена поклянутся, что не разгласят тайну.
– А что, если сам рашудан прикажет говорить?
– Тогда придется ответить, – нехотя ответил Ларсий, потрогав жиденькую бороденку, заплетенную в тонкую косичку, перевитую золотыми и алыми нитями. – Но если дойдет до такого, думаю, клятвы уже не будут иметь значения.
– Хм… надо же, как интересно. – Фергия потеребила кончик длинной косы, копируя жест советника. – Только вот что, шодан… Я пообещала придворным магам во главе с почтенным Руммалем, что не вмешаюсь ни в какие дворцовые дела и не суну нос в политику, если только меня не попросит сам рашудан. Но ты – явно не он, а потому, боюсь, мы даже до клятв не дойдем, не то что до твоей тайны.
– Почему ты решила, будто мой визит как-то связан с подобным? Неужели я не могу нанять тебя как частное лицо?
– Можешь, конечно, шодан. Но что делать, если я возьмусь выполнить твою просьбу, а в процессе расследования окажется, что она хоть краешком да касается каких-нибудь придворных интриг? Ты же главный советник рашудана, рядом с тобой наверняка сплетены такие густые сети, что даже маленькой мушке вроде меня не протиснуться, не зацепив крылышком паутину, – сладко улыбнулась Фергия.
– Хочешь сказать, что отказываешься работать на меня? – нахмурился Ларсий. Его лунообразное лицо приобрело неприятное выражение.
– Вовсе нет, только хочу разведать брод, прежде чем соваться в воду, как у нас на Севере говорят. Ты вот, шодан, можешь быть уверен, что я не нарушу клятву, данную Руммалю и прочим, если возьмусь за твое дело?
– Нет… – после долгой паузы выговорил советник. – Более того, ты наверняка ее нарушишь.
– И как быть?
– Я главнее этих старых бездельников, и я освобождаю тебя от данного им обещания!
– Это так не работает, шодан, – покачала головой Фергия. – Нельзя взять и отменить чужое слово. Руммаль и остальные могли бы позволить мне вмешаться единожды, но что-то мне подсказывает – ты не желаешь, чтобы они знали о твоей проблеме, иначе обратился бы к ним, а не к чужеземке. Я права?
– Права, – нехотя согласился Ларсий. – Я потому и выбрал тебя, шади, что ты здесь недавно, и хоть многого не знаешь, зато и ни от кого не зависишь, во всяком случае, пока. Это важно.
– Не зря же на родине я зовусь независимым магом, – улыбнулась она. – Однако какая интересная ситуация… Не знаю, сумела бы я тебе помочь, и не узнаю, пока ты не расскажешь мне, что случилось. Но я не имею права даже слушать тебя, потому что твоя проблема связана с дворцовыми делами. Нарушенные обещания, знаешь ли, очень больно бьют по клятвопреступникам, а мне вовсе не хочется лишиться своей магии!
Воцарилось напряженное молчание. Вернее, Аю с детским любопытством наблюдала за этим спектаклем, да и я тоже: интересно было, как выкрутится Ларсий. А еще интереснее – что же у него такое случилось, раз он среди ночи явился к чужеземной волшебнице, да еще развел такие секреты вокруг своей просьбы?
– Что, если я добуду для тебя письмо рашудана, в котором он приказывает тебе всячески способствовать мне? – предложил наконец Ларсий.
– Приказывает? – приподняла бровь Фергия. – Я не его подданная.
– Но ты живешь на его земле… и, к слову, платишь ли подати?
– Нет, потому что я еще ничего не заработала, – честно ответила она. – Вот как только кто-нибудь отсыплет мне полный кошелек золота, так непременно передам положенную часть в казну. А если ты про плату за землю, воду, воздух и все в таком роде, то мы с подругой отдали положенную сумму, когда заключали сделку с вдовой Маддариша. Можешь проверить – за три года вперед выплатили.
Вот чего у семейства Нарен не отнять – так это внимания к мелочам. Я, если честно, вспоминал о податях, только когда у ворот появлялся унылый человечек в серой накидке с гербом рашудана, при внушительной охране и предъявлял грамоту с большой печатью: мол, требуется уплатить в казну столько-то монет за землю, за постройки, за каждую из жен и шуудэ, за слуг, за лошадей и скот… Набегала порядочная сумма, должен сказать, и это я еще жил не в самом Адмаре, а за городской стеной!
Однако Фергия, очевидно, успела вникнуть в эти тонкости, а потому подстраховалась, а может, и подмазала кого нужно, чтобы сообщили, если вдруг кто-нибудь позарится на ее оазис. Можно и отбиться, только нужно ли, если есть мирные способы решения таких проблем?
– В общем-то, такое письмо подойдет, – сжалилась вдруг Фергия. – Конечно, я хотела бы, чтобы там было написано: «Прошу Фергию Нарен всемерно содействовать нашему верному слуге, Ларсию-шодану, за каковое содействие будет выплачена такая-то сумма»… ну, так обычно его величество Арнелий пишет моей маме, если не вызывает поговорить с глазу на глаз. Но раз уж у вас тут так принято, пускай рашудан приказывает. Только про оговоренную сумму не забудь, шодан. Можно в конце приписать, я не обижусь.
Ларсий посмотрел на нее зверем, порылся за пазухой и выудил свиток, запечатанный сургучом. Кажется, печать была рашуданова…
– Да ты подготовился, шодан, – хмыкнула Фергия, не торопясь брать свиток в руки. – Вейриш, скажите-ка, как по-вашему, печать настоящая? Я ни разу не видела настоящего оттиска, так что…
– А я будто только и делал, что к ним присматривался! Сюда бы дядю Гарреша – он отменно разбирается в подделках, – вздохнул я.
– Ставлю золотой против дохлой лошади, что печать настоящая, – вздохнула она. – Ведь у Ларсия-шодана наверняка есть к ней доступ, не так ли? А вот что внутри…
Я не удержался, привстал и заглянул Фергии через плечо, когда она все-таки развернула свиток и принялась читать. Там было-то всего несколько строк, и больше всего места занимало перечисление имен и титулов рашудана, а в конце значилось: «сим повелеваем чужеземной чародейке, известной под именем Фергии Нарен, также называемой Белой ведьмой из Проклятого оазиса, всецело отдаться делу нашего верного слуги и не заниматься ничем иным до тех пор, покуда оно не будет благополучно разрешено».
– А про деньги где? – разочарованно спросила Фергия. – Нет, ну так не пойдет. Во-первых, я не собираюсь покупать кота в мешке…
– Что ты имеешь в виду, шади? – кашлянул Ларсий.
– Я еще ничего не знаю о твоем деле и уж тем более не берусь предсказать, будет ли оно разрешено хоть как-то, не то что благополучно!
– Фергия, вы все-таки будьте поосторожнее в выражениях, – попенял я, когда Ларсий вдруг побелел и принялся хвататься за край стола.
– А что я такого сказала? По-моему, чистую правду, – пожала плечами Фергия. – Так вот, во-вторых, на мне уже висит пара заданий, и я не собираюсь их откладывать ради твоего, Ларсий-шодан. И не смотри на меня так: у мамы бывает и по дюжине дел в работе, справляется же! Я, конечно, еще не так умела, но тоже кое-чего стою… Кстати, ты в курсе, во сколько я оцениваю свои услуги?
– Слыхал, – выдавил он.
– Устраивает?
– Да. Заплачу вдвое. Или втрое, если поторопишься.
– Похоже, дрянь дело-то… Ладно, зайдем с другой стороны, Ларсий-шодан, – пробормотала она и отодвинула свиток на край стола, пояснив: – Записка эта – не фальшивка, я полагаю. Как верно сказал Вейриш, у тебя наверняка есть доступ к печати рашудана, может, даже и к личной. Ты много лет занимаешься его делами, он тебе доверяет, так что вряд ли отказался шлепнуть отпечаток на сей документ, не читая.
