Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 232
Женщина, которую старик назвал Кларой, напомнила ему профессиональную мать его детства. Она была седая, румяная, как вишня, и болтала что-то успокоительное, пристегивая его руки к подлокотникам кушетки. До того, как приняться за его ноги, она положила его пальцы на выключатели, которые надо было сдавить.
Ее напарником был темноволосый спокойный юноша, умело подготовивший голову Мойше к надеванию шлема. Для начала он натер волосы бен-Раби какой-то пастой без запаха, потом накрыл их чем-то вроде тонкой проволочной сетки для волос. Кожа отозвалась тысячей тонких иголочек, которые тут же исчезли.
Он подумал, что принимает все это слишком покорно.
— Зачем вы меня привязываете? — спросил он требовательно.
— Чтобы вы себя не поранили.
— Как?
— Ничего страшного, не волнуйтесь, — ответила женщина и ласково улыбнулась. — Это просто предосторожность.
«Черт побери, — подумал он. — Нет уж, два ведра медалей».
— Приподнимите голову, пожалуйста, — попросил молодой человек. Мойше подчинился, и его голову поглотил шлем. Он ослеп.
Страх удвоился. Зеленый людоед с грязными когтями запустил мерзкие лапы ему в кишки, сжал, дернул. Сердце застучало тему боевых барабанов. В мозгу эхом зазвучали слова — Чижевский, из поэмы «Древний Бог»: «…кто пел густую тьму, драконов в небесах». Не звездных ли рыб имел в виду Чижевский?
Тело Мойше покрылось потом от страха. Может быть, контакт не сработает. Может быть, никто не вторгнется в его разум. Не в этом ли корни его страха? Он не хочет, чтобы кто-то или что-то копалось у него в голове, где залегло безумие за самым хрупким из барьеров.
Целый год он с ним боролся, чтобы взять под контроль… Пистолеты, драконы, головная боль, невероятные, навязчивые воспоминания об Элис, постоянная нестабильность.;. Углубляться в это он не смел. Слишком неустойчивым было равновесие.
Пистолеты! Не могли ли они означать оружие Звездного Рубежа? Не создал ли он этот искаженный символ как память о той части задания, которую психологи не хотели, чтобы он помнил?
Голос откуда-то:
— Мы готовы, мистер бен-Раби. — Голос румяной старушки. Очень старый способ успокоить мужчину. Он помог — слегка. — Сделайте один щелчок переключателем у вас в правой руке.
Он сделал — и потерял все ощущения. Он парил. Он ничего не видел, не слышал, не обонял. Остался наедине со своим терзаемым разумом.
— Неплохо, правда? — На этот раз она говорила голосом его профессиональной матери. Или его хитрый перепуганный разум сделал это голосом женщины его молодых лет. Она очень хорошо умела его утешать, когда он боялся.
— Когда будете готовы, сделайте еще один щелчок выключателем в правой руке, затем отпустите. Чтобы выйти, потяните вверх выключатель в левой руке.
Казалось, его рука двинулась по своей собственной воле. Выключатель ушел вниз.
Вернулись бывавшие у него сны: плывущий космос, галактики неправильного цвета, Звездный Рубеж в странной дымке, но яркий. Все это двигалось вокруг, как в аквариуме ситуационного дисплея. А он будто бы находился в середине аквариума, лишенный тела. Иглами сверкали сервисные корабли, путаницей проводов светились траулеры. Красноватыми торпедами стремились в сторону галактики акулы. Вдалеке золотыми китайскими драконами маячили звездные рыбы. И они дрейфовали к нему.
Страх Мойше исчез, будто чья-то рука стерла его с доски разума. Осталось только всепоглощающее изумление.
И мягко, тепло, любовно, как нежная мать, защекотал у него в голове голос:
— Это я. Звездная рыба. Головастик. — Будто колокольчики на ветру, зазвенело какое-то подобие смеха. — Смотри. Я покажу себя.
Маленький дракончик взмыл из приближающегося стада и сделал неуклюжий кувырок вперед. И почти сразу:
— Ой! Старейшинам не нравится. Опасно. Не время для развлечений. Но мы выигрываем, новый человек-друг. Акулы испугались, заметались. Слишком много кораблей людей. Бегут, некоторые. Убиты, много. Большой пир для падальщиков.
Радость этого существа была заразительной, и Мойше подозревал, что у нее есть причины — если акулы действительно отстали от стада и флота траулеров.
Забавно. Его сознательный разум ни о чем не спрашивал, только принимал.
Страх его не исчез, только ушел вглубь, но создание ночи не давало ему высунуться, заражая бен-Раби собственным возбуждением. «Когда начнется это дело с энергией?» — подумал он. «Уже идет», — ответила ему звездная рыба. Он не чувствовал ничего, кроме того, что это создание, Головастик, исследует его разум, как привезенный на каникулы мальчишка исследует курортный отель.
— Победили в битве с акулами, победили в битве разума, — сказала звездная рыба, когда Мойше наконец овладел собой. — Но близится еще сражение, человек-друг Мойше. И плохое.
— Что?
И тут он впервые за все время понял, что действительно говорит разумом.
— Корабли-которые-убивают, плохие. Они возвращаются.
— Сангарийцы. Как ты узнал?
— Нет способа показать, рассказать. Они идут, сейчас в гипере. Твой народ, приготовьтесь.
Бен-Раби не хотел быть снаружи во время битвы. Он чувствовал себя голым, легкой добычей. Из глубин начал подниматься страх.
Но контроль звездной рыбы не ослаб. Вскоре Мойше забыл опасность, погрузился в окружающие его чудеса, следил за неуклюжим приближением драконов, маневрами сверкающих сервисных кораблей, в которых измотанные экипажи готовились к новой битве. Над всем этим висела галактика огромной слезой ночи, необозримая в своей широте. Насколько она была бы величественнее, если бы пыль не скрывала солнца в ее ядре? Неподалеку застыл в ожидании Звездный Рубеж, молчаливый, но яростный бог войны, не обращающий пока внимания на то, что творится вокруг. Мойше надеялся, что никто не пробудит его гнева.
— Идут, — сказал ему его дракон.
На фоне галактики появились пятна — это сангарийские рейдеры вышли из гипера. Глубоко в затылке, за ушами, Мойше ощутил легкую щекотку.
— Больше энергии, — сказал ему Головастик.
От места своего выхода рейдеры стали расходиться веером, как щупальца кальмара. Скоро они образовали чашу, обращенную к флоту траулеров. Это было очевидное предисловие к окружению.
Далекие и поредевшие стаи акул неуверенно закружились на месте и еще чуть отошли дальше. Они не были разбиты полностью.
В гуще сангарийцев вспыхнул огненный шар. Удачная мина попала в цель. Но это мало что значило. Численность и огневая мощь были на их стороне.
Только горсточка сервисных кораблей сумела сохранить боеспособность. Даже самые сильные из траулеров потеряли при нападении акул часть огневой мощи и мощности двигателей. Ментодвигатели и вспомогательные для крутого маневрирования в бою были куда как недостаточны.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 232
