Однако не со всеми «образцами» они здесь сумели договориться…
Злой снова огляделся и не смог удержать довольной ухмылки: а вот и мощный многозарядный импульсный электрошокер. Это не какая-то хреновина для самообороны, это хорошая полицейская машинка, такими демонстрации разгоняют — поджаривают задницы защитникам окружающей среды и борцам за чистоту генофонда. Да, здесь здорово побаиваются собственных «лабораторных мышек». «Мышкам», как товарищам по несчастью, можно только посочувствовать.
А вот за оружие спасибо.
Напоследок Злой вновь окинул глазами жуткий террариум и покачал головой. Если бы там, наверху, знали, что происходит в земных недрах, — любые вулканы показались бы забавными шалостями природы.
* * *
Уже на выходе из лаборатории он заметил тускло мерцающий «скринсейвер» на тонком, почти эфемерном мониторе. Кто-то забыл выключить персональный трехмерный терминал. Уже жалея о внезапном порыве, Злой подошел ближе и протянул руку к экрану.
Яркими огоньками вспыхнули кончики пальцев: терминал почувствовал прикосновение и спроецировал виртуальные клавиши. Если бы монитор высветил какие-нибудь неудобоваримые графики — Злой бросил бы это занятие и пошел своей дорогой, но экран, словно наживку, высветил интерфейс «Муравейника» — самой модной социальной сети последнего поколения.
Это была закрытая версия — для внутреннего корпоративного потребления, из которой невозможно выйти во Всемирную паутину, зато вполне можно контролировать, отлавливая подозрительные сообщения и подозрительных лиц. Прекрасная штука: безобидное развлечение для сотрудников и просто клад для ВБ. Профиль пользователя выдавал какого-то самодовольного типа восточной — скорее всего, индийской — наружности. Наверное, это и был владелец терминала. Отчего-то, уходя с рабочего места, он не только забыл выключить терминал, но и выйти из собственной странички в «Муравейнике».
И Злого осенило.
Он опустился на хрупкий с виду стул с круто изогнутой спинкой и принялся рыться в «поиске».
Вики нашлась почти мгновенно. Он, не задумываясь, кликнул: «Добавить в друзья».
Пожалуй, она очень удивится вниманию со стороны этого индуса из физиологического сектора. Оставалось надеяться, ей хватит сообразительности не задавать неправильных вопросов.
Злой еще немного подумал. В голове мелькали самые разные лихорадочные мысли. Следовало сосредоточиться на самом главном.
И он быстро набрал:
«Я жив. Беги из этого места, немедленно. Спасайся!»
Вики поймет, от кого это. Должна понять.
Пожалуй, это все, что Ник мог ей сейчас написать. Просто он знал, что хорошему, да и просто нормальному человеку не место в этом средоточии зла и бесконечной лжи.
И еще: обострившееся, ставшее почти звериным чутье подсказывало — скоро здесь станет горячо. Очень горячо.
Злой подхватил штуцер, закинул в сумку шокер — и вышел.
5
Его планы изменились.
Злой четко осознал: бродить в одиночку по этим бесконечным лабиринтам бессмысленно, но что хуже всего — не давали покоя жуткие вещи, увиденные в лабораториях.
Он не может просто так уйти отсюда. Потому что от этого уже не убежать, не скрыться.
Это сейчас людей режут и кромсают под землей, словно злобные тролли — в своих пещерах. Но нет никакого сомнения: пройдет совсем немного времени — и все это выплеснется наверх. Собственно, в этом и заключается замысел дальновидного мистера Сэдрика.
Люди должны не только боготворить и почитать своих новых господ.
Они должны бояться.
Бояться до одури, до кровавых кругов в глазах. Для этих великих дел здесь и разминаются такие, как доктор Грегори Стивенс. Сейчас они издеваются над несколькими несчастными. Но ведь аппетиты растут. И с выходом проекта «Кронос» на поверхность возрастут и масштабы.
Это было похоже на бред, на паранойю. Наверное, он сам себе придумал большинство грядущих опасностей… но слишком уж много он здесь натерпелся. И уж по крайней мере один подонок за это ответит.
* * *
Никто не обратил внимания на простого ремонтника в оранжевой спецовке, белой каске, с рабочей сумкой на плече. Длинный полиэтиленовый сверток у него под мышкой тоже ни у кого не вызывал вопросов — мало ли какой хлам носят с собой ремонтники? А потому в лабораторию агрессивной физиологии Злой вошел совершенно спокойно.
Конечно, он не думал возвращаться сюда. Это было спонтанное решение — сочетание множества случайных факторов, столкновения самых разнообразных мозговых импульсов.
Нормальный эмоциональный всплеск, обычное состояние аффекта — взрыв праведного гнева, какой, как известно, не чужд человеческому существу. Ведь, несмотря на все старания доктора Грегори Стивенса, Злой все еще отчасти оставался человеком.
По той же причине он не стал разворачивать сверток и извлекать на свет смертоносный штуцер. Хорошей наукой этим «яйцеголовым», мощным средством взбалтывания осадка совести послужит электрическая встряска.
Злой встал у двери и с грохотом бросил сумку на пол. В руке у него остался тяжелый зловещий цилиндр с торчащей из корпуса «пистолетной» рукояткой. Только теперь присутствующие отвлеклись от кромсания очередной жертвы и уставились на странного «ремонтника». Глаза над заляпанными кровью медицинскими масками выражали недоумение.
Он не стал размениваться на приветствия. Просто вскинул шокер, ухватил поудобнее рукоятку — и вдавил спусковой крючок.
Приятное оружие: никакой отдачи, только легкое вздрагивание и хлесткие плевки разрядов. Научные сотрудники мешками попадали на пол. Лаборанты, как ни странно, оказались сообразительнее — сразу бросились врассыпную, — однако и они один за другим, как подкошенные, рухнули на пол, рефлекторно изгибаясь и густыми струями выплескивая на кафель содержимое желудков.
Теперь уже все труженики этой маленькой «фабрики смерти» мелко подрагивали на полу.
Все, кроме Грега, застывшего в кресле в нелепой скрюченной позе. По странной иронии судьбы на нем кончились заряды.
Первым порывом было раскрутить штуцер и вышибить гаду мозги. Но Злой сдержался.
— Поздравляю, — бесцветно сказал он. — Наверное, тебе дадут «работника месяца».
Грег судорожно сдернул с лица окровавленную маску. Стянул очки, принялся нервно протирать стекла.
— Как тебе удалось п-противостоять комплексу? Его воздействие неп-преодолимо…
— Зарядку делал в детстве, — оборвал его Злой. — А потом мантры читал.
— Но… 3-зачем т-ты вернулся? — запинаясь, пролепетал Грег. — Сбежал себе и сбежал. Вот и прятался бы где-нибудь…
— Вообще-то я думал, что прятаться от меня будешь ты, — хмыкнул Злой. — Помнишь, что я говорил тебе тогда, в клетке? Я выйду отсюда. И покажу тебе свою злость.
Он осмотрел валявшихся тут и там. Зря он все-таки поставил разряд на «максимум». Вдруг кто-то не очнется? Хотя в таком случае — туда ему и дорога.
— Тебе повезло, — бросил Злой Грегу. — Я успел хорошенько сорвать злость — как раз за импульс до тебя. Но раз уж так сложилось — тебе придется со мной прогуляться.
— Куда? — затравленно спросил Грег.
В нем не осталось ничего от маленького Гиммлера, каким он виделся ОТТУДА, изнутри. Даже обидно как-то…
— Я еще не решил, — пожал плечами Злой. Он вдруг вспомнил слова Алана. — Просто мне скучно. Составишь мне компанию. Но для начала — открой клетки.
— Это бессмысленно, — глядя на «образцы» за решеткой, тоскливо покачал головой Грег. — Они лишены воли. Им не нужна свобода.
— И все-таки открой, — упрямо повторил Злой. — Их свобода нужна мне.
6
Они брели по темному тоннелю, уходящему все дальше, в глубь земной тверди, и только узкий луч фонаря, вмонтированного в каску, прорезал кромешную темень. Это было какое-то служебное ответвление, по которому с трудом могли протиснуться два человека. В последнее время Злой отдавал предпочтение именно таким, окольным маршрутам.
