Повинуясь моему мысленному приказу, Артем и остальные Измененные развернулись и совершили первый мощный рывок по направлению к цели. Чудовищные лапы вспахали брусчатку, словно мокрую грязь, оставив на мощеной улице глубокие борозды. Мы идем к тебе, Древний!
Тишину безлюдной улицы пронзил громогласный слитный вой, способный своей яростью и неистовством заглушить рокот двигателей взлетающей ракеты. И я тоже кричал вместе со своими бойцами что-то гневное, обращенное персонально к средневековому некроманту, но звуки моего слабого человеческого голоса просто тонули в боевом кличе Измененных. От этого рёва в жилах стыла кровь, останавливалось сердце и деревенели мышцы. Будь наши противники живыми, они уже бы проиграли эту схватку.
Скрываться смысла не было, ведь мы не пришли как тайные шпионы. Мы пришли к вражеским воротам как армия. И пусть наш строй совсем малочислен, горе тому, кто нас недооценит.
***– Ты слышала это, Лючия?! – Дремавший в кресле молодой мужчина подпрыгнул, словно его кто-то укусил за мягкое место. – Что это был за звук?!
– Ох, Дино, прошу тебя, не подходи к окну! – Взмолилась не менее взволнованная девушка, обхватывая свой круглый живот. – Никто из людей не должен видеть того, что сейчас происходит на улице!
– О чем ты говоришь, родная?! Не должен видеть чего?
– Ангела, Дино. Ангела, который пришел нас спасти.
– Лючия, ты в порядке? – Муж торопливо приблизился к супруге и с тревогой пощупал ее лоб, проверяя, не страдает ли она от жара. – Какие ангелы, ты что?
– Не ангелы, а Ангел. Он пришел к нам издалека, ведя за собой девять теней, дабы освободить наш город от мерзости, захватившего его.
– Я тебя не понимаю, милая, – сокрушенно покачал головой мужчина, зажигая свечу. – Может, давай вызовем тебе доктора? Ты, похоже, нехорошо себя чувствуешь…
– Нет, не нужно! – Возразила девушка. – Я прекрасно себя чувствую, да и ты сам лучше моего знаешь, что до первых лучей солнца к нам никто не придет.
– Ты уверена, что ты в порядке? – С подозрением переспросил муж, поднося трепещущее на фитиле пламя поближе, и пытаясь рассмотреть хоть какие-то признаки недомогания у возлюбленной.
– Уверена, Дино, и ты тоже будь уверен. Просто мне сегодня приснился сон. Живой, яркий и страшный. В этом сновидении прекрасный ангел с пепельно-черными крыльями сражался против ужасного демона, который пытался сожрать весь наш город.
– Солнце, ты не могла об этом раньше сказать?! – Ворчливо отозвался супруг. – Я уж испугался, что ты бредишь, а тебе всего лишь приснился какой-то кошмар…
– Нет, дорогой, – девушка снова отрицательно покачала головой, – это был не кошмар. Это было видение, я знаю это. И не спрашивай меня, откуда. Просто побудь рядом со мной, и не ходи к окну, ладно?
– Но подожди, разве тебе самой не интересно, что это был за шум? Как будто завыл какой-то неведомый зверь...
– Дино, пожалуйста! – С нажимом попросила девушка. – Возьми меня за руку, и не отпускай, пока все не закончится!
– Ладно-ладно, как скажешь… – мужчина не смог противиться просьбе беременной жены, и присел рядом с ней на краешек софы.
– А теперь давай помолимся, – прошептала она одними губами, – чтобы у Ангела все получилось, и мы увидели завтрашний волшебный рассвет…
Глава 18
Входная двухстворчатая дверь разлетелась сотнями щепок и осколков декоративных стекол, когда я ворвался внутрь верхом на Измененном. Взор сразу же застлала пелена непроглядного мрака, который висел в воздухе, нарушая известные законы физики, и не давая ничего разглядеть за собой. Просто все дело в том, что эта Тьма не являлась частью материального мира, поэтому ни ветер, ни сквозняки не были способны ее развеять.
Ворвавшиеся следом Морфы тоже видели этот Мрак, и тут же принялись его жадно поглощать, освобождая обзор. Первого врага мы повстречали почти сразу же. Это был, судя по всему, несформированный до конца монстр, сохранивший множество человеческих черт. На вытянутом мертвом лице все еще сохранились белесые брови, а на вытянутых распирающих рот клыках виднелись остатки разорванных брекетов. От самих локтей вместо предплечий у него произрастали длинные костяные клинки, имеющие зазубренную кромку и загнутое как у ятагана острие.
Его изуродованный облик казался страшнее любого самого злобного Морфа, потому что в этом пограничном состоянии оказалась видна его истинная природа. Это были не звери, как могло подсознательно казаться, это были бывшие люди, изувеченные и искаженные безжалостной Тьмой. И вот в таком пограничном состоянии, когда труп еще не полностью обратился в Измененного, но уже и растерял множество человеческих черт, это становилось очевиднее всего.
Чудовище бросилось на нас сразу же, едва завидев. Но сделало это только для того, чтобы мгновенно развалиться на части от удара могучей лапы Артема. Недоделанного монстра разорвало одним ударом, будто он взорвался изнутри, и от него остались только противно дергающиеся останки, которые мои Морфы просто втоптали в пол.
Мы рванулись дальше, благо здание внутри оказалось достаточно просторным, чтобы не мешать моим огромным бойцам двигаться и не стеснять узкими стенами их движений. Следом мы повстречали целый отряд разномастных чудовищ, которых тут создавал Древний. Каких ублюдков здесь только не было. Длинношеие, крылатые, плоскомордые, шипастые, безглазые, полностью трансформированные и находящиеся только на середине пути преобразования… любой из этих ужасающих экземпляров мог бы стать главным экспонатом в Кунсткамере, затмив собой всю коллекцию уродцев анатомического театра.
Из-за такого многообразия складывалось впечатление, что Темный Жрец тоже ударился в эксперименты, пытаясь вывести универсального Морфа, годного для ведения войны в городских условиях. Быстрого, компактного и сильного. Но пока он экспериментировал, я, благодаря усилиям российских ученых, прекрасно знал, что делал. Поэтому весь этот паноптикум мутантов стал для моих Измененных всего лишь закуской.
Просторный зал заполнили звуки чавканья и влажных шлепков. Темная кровь и куски мяса разлетались по помещению целыми веерами брызг, пятная собой даже высокий потолок. Под крышей неизвестного здания одномоментно разверзлась настоящая мясорубка, в процессе которой обе стороны бились в абсолютном молчании. Это было по-настоящему жутко, противоестественно, но в то же время завораживающе красиво. Хотя, наверняка многие бы с моим последним тезисом поспорили. Красивым эту бойню мог назвать только такой же чокнутый, как и я.
Постепенно мелких недоделанных монстров заменили другие, более крупные, по внешнему виду которых становилось заметно, что они были гораздо ближе к завершающей стадии. По крайней мере, их внешний облик выглядел каким-то осмысленным и завершенным, что ли? В них уже практически полностью исчезали антропоморфные черты, делая чудищ более похожими на зверей. Зверей жутких и опасных, единственное призвание которых лишь сеять смерть.
Несмотря на тотальное превосходство моих Измененных, наше продвижение все же сильно замедлилось. На мощных телах стали все чаще появляться глубокие следы от укусов и порезов, нанесенных вражескими Морфами, но моих красавцев это не очень-то и беспокоило. Их ярость и животная свирепость не ослабла ни на йоту, а их огромные челюсти все так же легко перекусывали и перетирали в фарш любого противника, который только попадался. И вся эта бойня кипела в темных замкнутых помещениях, переполненных бесхозной Силой, которая не только мешала видеть, но и будоражила кровь, толкая на совершение каких-нибудь безрассудств.
Наш путь оказался проложен сквозь целые орды тварей, но мы неизменно оставляли после себя лишь кроваво-черный ковер из шевелящихся и дергающихся останков, окончательно упокоить которые мог только огонь. Однако я решил приберечь «Фениксы» напоследок, потому что мне не особо хотелось сгореть в самолично устроенном пожаре. Так что расчехлять шашки сейчас было несколько опрометчиво.
