Сделал же это для того, чтобы впустить к себе в кабину важного и единственного спутника, которого обычно в таких случаях и приходится доставлять по назначению.
Вот почему до этого пустовало пока место рядом с пилотским креслом. Именно оно предназначалось избраннику хозяина, которого тот лично решил проводить в полет.
Дон Луис, только что так сильно торопившийся на место отправления самолёта, теперь, приехав на взлетную полосу, словно бы забыл и о прежней спешке, и о том, как торопил шофера.
На взлётной полосе, лично убедившись в том, что все готово к отправке самолета, он не спеша более, притушил в выдвижной пепельнице окурок сигары.
После чего поднял трубку радиотелефона:
— Мануэль!
Голос был тихим и размеренным, но услышали его так, как и должно было быть — с подобострастием и готовностью тотчас выполнить любое приказание.
— Слушаюсь, босс! — раздался в ответ, всегда крайне учтивый в общении с ним, голос его первого помощника.
Финансист задал в трубку телефона только один вопрос:
— Кассир готов?
И получил на него исчерпывающую информацию.
— Точно так! — не без гордости за точное выполнение, порученного ему, задания донеслось из трубки мобильника. — И все, что нужно, у него при себе!
Вот когда раздались заветные слова:
— Тогда отправляй!
Исполнители не заставили себя долго ждать.
В одной из машин сопровождения экипаж значительно уменьшился.
Оттуда на бетонку аэродрома выбралось несколько человек. Один из них- невысокого роста лысый толстячок цепко держал в руке франтоватую, чем-то туго набитую дорожную кожаную сумку спортивного типа.
Следом шли устрашающего вида, мускулистые «гориллы», выпестованные для несения своей ответственной службы, под личным руководством Мануэля Грилана.
Каждый из них сейчас был с чуть заметным сюрпризом для врагов. В виде короткоствольного автомата, спрятанного под запахнутым, несмотря на жару, черным плащом.
Тогда как замыкал шествие он сам-стильно одетый молодой мужчина с гордой осанкой испанского кабальеро.
Подойдя к самолету, плешивый курьер, которого только что в телефонном разговоре назвали кассиром, обернулся к Мануэлю Грилану:
— В лимузине случайно не сам босс нас провожает?
— Не твое дело! — буркнул тот в ответ.
И все же не выдержал упоминания всуе имени всесильного хозяина.
Невольно и сам глянул на «Мерседес 600», из-за зеркальных стекол которого за ними следил сам дон Луис.
— Твоя задача проста как вареное яйцо — принялся за руководящие наставления, красавчик Грилан, каким и должен был бы выглядеть настоящий кабальеро. — Примешь товар, который поставщики загрузят в багажное отделение «Сессны», рассчитаешься за него наличной суммой и моментально вылетишь обратно!
Голос сеньора Мануэля звучал вызывающе грубо и это не могло не найти свое отражение в душе подчиненного.
— Все сделаю как нужно, не в первый раз! — не сумел кассир скрыть от, лично провожающего его доверенного лица руководства чувство невольной обиды.
Даже тон его голоса, прежде уверенного и не менее властного, чем у других важных лиц в их финансовой корпорации, вдруг изменился, стал какого-то, чуть ли не плаксивого, звукового оттенка.
— Обижаете! — с укоризной за проявленное недоверие протянул, уязвленный до глубины души, толстяк. — Можете не сомневаться в том, что всё порученное мне, будет выполнено точно так, как полагается по инструкции.
Стараясь далее выглядеть уже более независимым перед другими лицами свиты мистера Грасса, он словно мячик, запущенный на финальной стадии партии в гольф, покатил на своих смешных коротеньких ногах от машины прямо к, давно поджидавшему его, легкомоторному самолету.
Уже там, бросив объемистую кожаную сумку в кабину, пассажир, не менее смешно, чем по бетонке, перебирая ногами по алюминиевым ступеням лестницы, забрался следом за своим ценным грузом.
И только надежно пристегнув на пухлом животе привязной ремень, сердито хлопнул за собой дверцей кабины.
С таким видом, будто вымещая на этом, ни в чем ещё перед ним не виноватом, летчике и его самолёте, свой гнев по поводу недружелюбной и несправедливой выходки Мануэля Грилана.
Продолжая вымещать накопившуюся злость, единственный пассажир заявил грубо и дерзко, словно во всем подражая своему шефу:
— Полетели!
Пилот, однако, не очень-то уважительно отнесся к поданной ему, таким тоном, команде на взлёт.
Вначале он невозмутимо перегнулся через колени пассажира, подергал за ручку, проверяя надежность дверного замка, и лишь после этого сделал рукой прощальный знак провожающим.
К той поре все они уже благоразумно отошли в сторону от «Сессны», не желая подставлять себя под воздушный вихрь, поднятый винтом её самолётного двигателя.
Сам пилот, сжав руку в кулак, поднял её над своей головой под прозрачным колпаком кабины, словно сделав провожающим лицам немое пожелание:
— Счастливо оставаться!
Еще через минуту самолетик начал разбег. Затем, резко оторвавшись от бетонки, юркой птицей нырнул в низкие облака, повисшие над летным полем.
— С Богом! — прямо в машине перекрестил его след от дымка из выхлопной трубы, внимательно следивший за нехитрой церемонией проводов, сам дон Луис.
И только когда самолет скрылся из виду, финансовый олигарх и предводитель организованной преступной группировки расслабленно откинулся на мягком кожаном сиденье лимузина:
— Едем обратно!
Водитель не подвел.
Не стал мешкать с выполнением и этого распоряжения хозяина. Резко крутанув руль, он уверенно развернул бронированный и оттого тяжёлый автомобиль на ограниченном «пятачке» бетонки и нажал на газ.
Так что провожатые из числа его персональной охраны едва успели попрыгать в свои машины эскорта безопасности, рванувшие следом за начальственным шестисотым «Мерседесом».
Глава третья
Начало полета уже с самых своих первых его минут совсем не предвещало веселого времяпровождения.
Тем более что прогноз погоды на ближайшие сутки, накануне предусмотрительно полученный летчиком, был способен огорчить любого человека, хотя бы в малейшей степени причастного к вопросам малой авиации.
Вернее, огорчала не сама предстоящая погода.
Недобрые мысли внушало лишь то, что было непосредственно связано именно с этим листком бумаги. Бумагой обычного канцелярского формата, вместившей на себе достаточно короткий текст данного шедевра синоптиков. Сначала составленного в глуши кабинета прогностической лаборатории предприятия мистера Грасса, а затем аккуратно распечатанного ими на принтере своего персонального компьютера.
— Да и как иначе? — рассуждал пилот. — Коли то, что придумывали, судя по всему, высосав из пальца, синоптики, грозило отменой полетов, переносом на другое число запланированных рейсов, задержкой срочных грузов, ждущих своей переброски по воздуху.
И прочих малоприятных для любого путешественника вещей.
Лишь пилот этой голубой «Сессны» дона Луиса, не брал в расчёт содержимое документа.
Наоборот, он был по этому поводу, как раз, иного мнения — в корне отличающегося от того, что называлось общепринятым стандартом:
— Сама фортуна на нашей стороне, мистер…, — обратился лётчик к своему пассажиру, но поперхнулся, так и не закончив свой вопрос.
— Просто Мистер, — буркнул нахохлившийся на своем месте его спутник по долгому полёту, на земле названный доном Луисом вполне прозаично — «кассиром» и потому явно недовольный, отведенной ему, столь скромной ролью.
Однако всем своим видом он давал понять пилоту «Сессны», что, на самом деле, значит из себя гораздо большее! И сейчас совсем не разделяет оптимизм летчика.
— Да и какой же может быть повод для радости, — по его мнению. — Если летят уже столько времени, а вокруг все те же, обещанные в прогнозе метеорологов, густые клочья облаков, ни сулившие даже малейшего просвета по горизонту?
Появилось даже недоброе предчувствие, тут же озвученное им со страхом неизбежной аварии:
