Однако стоило глифу мигнуть, как на моем «внутреннем радаре» появилось две точки. Стоящая в паре метров Света, делающая вид, что неспешно прогуливается, и кто-то еще… Я тут же закрутил головой. Кто бы это мог быть? Повторив поиск, я сумел наконец понять направление внимания — сбоку-сверху. Посмотрев в нужную сторону, заметил в окне третьего этажа лицо какой-то бабули, что смотрела прямо на меня. Вот это да. Она медиум? Или дух?
— Свет, пацана же где-то здесь похитили? — позвал я девчонку.
— Да из соседнего подъезда, когда тот пошел гулять.
— Давай зайдем сюда, — махнул рукой я на подъезд, из которого должен был быть вход в квартиру неизвестной бабули.
— Зачем? — направившись в указанную сторону, спросила Света.
— На нас смотрят. Точнее на меня. Хочу узнать, кто это.
Света кинула на меня настороженный взгляд, но продолжать расспросы не стала. Когда мы оказались на нужном этаже, Света осталась на лестничной площадке, а я пошел прямо сквозь дверь, посмотреть, что там за бабушка такая. Впрочем, я был готов в любой момент покинуть квартиру, если бабка окажется сильным темным духом, а не медиумом.
Пройдя сквозь дверь, первое что я услышал — как кто-то напевает. Сделав несколько шагов вглубь дома, я прислушался. Звук шел из ванной. Осторожно просунув голову внутрь, увидел девчонку подростка лет пятнадцати. Она стояла в ванной, намыливая свое тело, и самозабвенно напевала прилипчивый попсовый напев, что недавно вошел в тренды. Тут меня кто-то дернул сзади, и я спиной вперед вылетел обратно в коридор.
— Ты пошто за моей внучкой подглядываешь, охальник? — сурово уставилась на меня давешняя бабушка.
Полностью седая с кудрявыми волосами, в тонком свитере и юбке в пол. Лет восьмидесяти примерно. И она точно не была медиумом. Вблизи я это четко видел. Как и то, что темным духом она тоже не являлась.
— Извините, просто интересно стало. Я вообще-то к вам…
— Ты мне зубы-то не заговаривай! Кто такой? Чего это к Лидке полез?
— Да говорю же, интересно стало, кто поет. Меня Олег зовут, я тут пропавшего мальчика ищу.
— Педофил что ли? — как прокурор на допросе спросила она меня.
— Чего? Нет конечно! Я расследую его пропажу!
— Не похож ты на следователя. Да и зачем мертвому чужой мальчишка?
— Эх… как же вам объяснить-то…
— Как есть и говори.
— Вы кстати давно умерли?
— А это к чему? — с подозрением уставились на меня.
— Да вот, думаю, как вы смогли притяжение мира преодолеть, да еще без помощи медиума. Или вам все же помогли?
— Не нравишься ты мне паря, — поджала губы старушка.
— Короче. Меня интересует пропажа мальчика шести лет. Жил он в соседнем подъезде. Есть подозрение, что его хотят принести в жертву и легкой смерти ему не будет. Да и после нее его дух никуда не отпустят. Поможете спасти его? Или хотя бы устроить спокойное посмертие, если он уже мертв?
— Ты так и не сказал, кто такой. Олег, — припечатала бабуся, показав, что все-таки хорошо запомнила мое имя.
— Я дух-защитник рода Дажьевых. Это светлый род медиумов, что защищают наш город от потустороннего зла.
— Чет плохо защищают. Вон, всего неделю назад что творилось-то, — кивнула она на окно, за которым был виден пострадавший торговый центр.
— И было бы еще хуже, если бы они не вмешались. Волну света что ли не заметили в конце? После нее все и завершилось.
— Видела, — поджала та губы и наконец повернулась ко мне спиной. — Шагай за мной, неча на Лидку пялиться.
— Я не один. За дверью мой медиум стоит.
— Это та белобрысая девица, что делала вид, будто просто гуляет?
— Да. Она не дух, сквозь стены проходить не умеет. А я от нее далеко отойти не могу.
— Вот как… ладно. Здесь поговорим.
— Так что можете сказать про мальчика? Вы видели, кто его похитил?
— Видела, — нахмурилась бабка.
— Опишите их.
Бабуля пожевала губами, все еще сомневаясь, стоит ли со мной разговаривать, но все-таки ответила.
— Парень один был. Молодой. В летней курточке с капюшоном. Лица я его не разглядела, но не это важно.
— А что? — тут же зацепился я.
— Не один он был, — я еле удержался, чтобы снова не поторопить бабку говорить побыстрее. — С ним рядом какая-то девица шла. Но странная она была. Вся черная, но не негритянка. Просто будто сажей ее покрыли. Она того мальчика рукой касалась. Голову придерживала и… не знаю, может мне померещилось… только вот от касания этого у мальчика словно кожа тоже чернела. И девицу ту никто кроме парня не видел!
— А почему никто не обратил внимания, что парень мальчика куда-то ведет? Да и сам мальчик почему не сопротивлялся?
— Со стороны выглядело, словно мальчик спал. Парень его на руках до машины донес, а там детское кресло. Если бы не та девица, да то, что я мальчика знаю, то и не подумаешь ниче плохого. Ну молодой отец сына несет, замаялся тот. Так может наигрался у бабушки или дедушки.
— Ясно. Спасибо. Точно больше ничего не видели? Что хоть за машина-то?
— Иномарка какая-то, я в них не разбираюсь. Черная.
— А во сколько это было?
Бабуля снова задумалась. Посмотрела в окно. Тут из ванны ее внучка вышла с накинутым на тело махровым полотенцем. Вышла, да так и замерла, на меня уставившись.
— Ой, — тихонько выдохнула она и бочком-бочком скрылась обратно в ванне.
— Ммм. Она меня видела?
— Она и меня видит, — кивнула бабка. — Единственная из всей родни. Остальные не верят. Даже хотели ее к доктуру отвести. Приходится таиться нам, — огорченно покачала бабуля головой.
— Кхм. Понятно. Так во сколько это было-то?
— Не помню. Вечером. Лидка еще гулеванила где-то. Лид! Ты во сколько вчера пришла? — крикнула во весь голос бабка.
Дверь в ванную приоткрылась, и оттуда на меня уставились испуганные глазенки худенькой девчонки.
— В восемь. А-а-а… это кто?
— Сыщик, — буркнула бабка. — Сыскивает всех. Вот Витеньку ищет, которого вчера украли. А я и не помню, во сколько это было.
— Так говорят, в шесть он еще дома был, — поглядывая на меня, пискнула Лида. — А вы тоже мою бабушку видите?
— Конечно. Я ведь тоже дух. Значит, похищение произошло между шестью и восемью часами вечера?
— Стало быть так, — кивнула бабка. — Ну что? Ответила я на ваши вопросы?
— Да, спасибо. Если понадобится, я еще зайду. До свидания, — кивнул я уже Лиде, которая после моего признания удивленно раскрыла рот и слегка подалась вперед. И сама не заметила, как полотенце с нее слегка сползло, открывая довольно пикантный вид. Я же развернулся и вышел также, как и зашел. Сквозь дверь.
— Ну что ты там долго? — недовольно подскочила Света. — Я уж думала звонить.
Она и правда стояла у дверного звонка. Хорошо хоть рука с моим айфоном была отставлена в сторону, а то вот бы смеху было, когда я врезался бы в ставшую для меня материальной дверь.
— Бабка — дух. Положительный. А ее внучка — медиум.
— Из какого рода? — нахмурилась Света.
— Не из какого. Сами по себе. У меня такое с Риткой могло бы случиться, если бы символ Чернобога нашу связь не разрушил.
— А-а-а-а, — понимающе протянула Света. — И что она сказала?
— Пойдем. По дороге расскажу.
— Вы первые, — пробурчал дед, встречая нас со Светой на пороге особняка. — Что-то нашли?
— Да. Есть свидетель похищения, — кивнула Света. — Может подтвердить, что в деле был замешан темный дух.
— Вот как? И кто свидетель?
— Дух мертвой бабки, — ответил я. — У нее, оказывается, внучка медиумом стала. Потому наверно и не ушла к душе мира.
— Понятно. Ну пойдем, расскажете, что узнали.
Когда мы закончили свой рассказ, в дом вернулись и остальные медиумы рода.
— Девчонку точно кто-то из темных похитил, — бросила Рита-защитница, заходя в зал, где мы сидели, и плюхнувшись на диван рядом со Светой. — На площадке, где та играла, четкая полоса темной энергии, прямо до дороги. И по камерам видно, что девочка играла-играла, потом вдруг встала и пошла к дороге. И никто на нее даже внимания не обратил! Саму проезжую часть камера не захватывает, так что понять, в какую машину села девочка, не удалось.
