получить немножечко удовольствия. А ты – разве ты не получил удовольствия? Зачем же устраивать трагедию из нашего расставания, которое еще не наступило? Эдик, милый, выкинь это из головы. Думай только о сегодняшнем дне и вспоминай с наслаждением то, что было в прошлом. Давай играть по этим правилам, ведь это все же лучше, чем ничего. Хорошо?
Эдвард издал невнятный горестный вздох. Выглядел он очень удрученным.
Лека налила в фужер шампанского. Сделала маленький глоток, чувствуя, как пузырьки газа тают на языке. Эд оживился. Он полез во внутренний карман своего стильного голубого блейзера и извлек оттуда плоский пузырек с готической литовской надписью.
– Бальзам. Я хочу, чтобы ты попробовала. Это очень редкая вещь. Это вкус нашей страны – наших трав, наших сосен, нашего моря. И очень полезно для здоровья.
– Интересно. – Лека покрутила в руке коричневый флакон. – Никогда не слышала о таком. Ну давай попробуем.
Эдвард налил немного темной жидкости на дно бокала и разбавил шампанским. И протянул девушке.
– А тебе, Эд? Ты почему не пьешь?
– Мне нельзя. Я за рулем. – Он кивнул в сторону темно-синей машины, стоявшей неподалеку.
– Ух ты! Шикарная тачка! – Лека отпила из фужера и сморщилась. Горечь была такой, что она едва заставила себя сделать глоток. – Ну и гадость! Прости.
– Ничего шикарного. – Эдвард сделал вид, что не расслышал слов Леки. – «Опель» восемьдесят пятого года. Старый. Выглядит, правда, неплохо. Поедем покатаемся?
– Не украдешь меня? – Лека чавкала шоколадкой, пытаясь заесть мерзость, от которой онемел язык.
«Никогда не думала, что у Литвы такой отвратный вкус».
– Не беспокойся. Мы просто проедем по городу. Можно заехать на пляж. Хочешь?
– Угу.
Глава 10
Эдвард вел машину уверенно и спокойно. Не то что Демка – тот всегда мчался со всей дури, словно за ним черти гнались. Все гаишники его в лицо знали. Лека вяло смотрела, как дома сменяются желтыми песчаными холмами, покрытыми порослью молодых сосен. Небо окрасилось в грязный болотный цвет. Страшно хотелось спать. Во рту после бальзама остался неприятный железный привкус. Леку начинало мутить.
– Эдвард, куда ты меня везешь? Это уже не город. – Язык еле ворочался во рту.
– Все нормально. Мы едем на хороший пляж. – Эдвардас снял пиджак, оставшись в рубашке с коротким рукавом. Лека увидела его руки, и все внутри ее похолодело.
– Эд, что у тебя с рукой? Вчера этих шрамов не было!
– Ничего страшного. – Эдвард увеличил скорость. – Я же говорил тебе – собака ночью укусила.
– Не может быть. Этим рубцам по виду не меньше полугода. Они не могли так быстро затянуться! – Лека представила, как шрамы на руке Эда на глазах покрываются розовой мутной пленкой.
«Господи, только не это!»
Эдвард не оборачивался. Он молча крутил баранку. Скорость на спидометре подбиралась к ста пятидесяти.
– Эдвард, немедленно останови! Слышишь, ты? Я сейчас всю твою машину разворочу!
Голос у Леки сел. Она едва шевелила губами. В затылке у Эдвардаса появилась горизонтальная щель. Она ухмыльнулась девушке, превратившись в слюнявый рот с синими потрескавшимися губами. Лека в ужасе попыталась приподняться, но толстый мохнатый жук, откуда-то возникший на соседнем сиденье, больно толкнул ее рогами в бедро, и она свалилась обратно. Жук с гудением почесал задней лапой за ухом. Он внимательно следил за девушкой большим красным глазом, налитым кровью.
То, что сидело на месте водителя перед Лекой, уже нельзя было назвать Эдом. Да и человеком, пожалуй, тоже. Длинный кожистый череп серого цвета покрылся сплошной массой шевелящихся отростков-червей. Щель в затылке открывалась и закрывалась, жадно заглатывая воздух. Роговые щитки на спине топорщились в беспорядке, между ними быстро росли толстые жесткие волосы.
Пейзаж за окном мелькал с невероятной скоростью. Леке удалось рассмотреть лишь черные скалы неописуемой ломаной формы, покрытые розовыми лишайными пятнами. Среди них кое-где торчали металлические деревья, скрученные в узлы чудовищной силой. Небо пульсировало сполохами кровавого цвета в такт дыханию девушки.
«Спасение... – Мысль выпорхнула откуда-то из-под сиденья и медленно вплыла в голову девушки, помахивая перистыми ресничками. – Должен быть путь к спасению. Значит, так. Это будут три такие кнопочки и рычажок. Направо нажмешь – коня потеряешь. Налево нажмешь – себя потеряешь. Прямо нажмешь – охренеешь...»
Немедленно на спинке переднего сиденья появился небольшой пульт с тремя кнопками – красного, синего и черного цвета. Надпись над пультом гласила:
PRESS ANY KEY AND GET LOST YOUR SKI*
