на лестнице. Огромная овчарка влетела в комнату, подобно черной молнии.
– Фас! Убей ее, Карат!
Пес прыгнул, метясь Леке в горло. Девушка завизжала, сделала отчаянное усилие, пытаясь ударить зверя ногами. Огромные когти проскребли по ее груди, оставив кровоточащие полосы. Собака отлетела к окну и прижалась к полу, готовясь к новому прыжку.
Что-то лопнуло в голове у Леки. Она уже не слышала Эдварда – нить, связывавшая их, разорвалась, и он полетел далеко вниз, в колодец забвения. Лека висела как труп – не осталось в ней больше ни капли силы.
– Что, сучонка, не нравится?! – Враг вскочил на ноги. – Ты не заслуживаешь легкой смерти! Я сожгу тебя живьем, вместе с этим сараем!
Раздался звон стекла. Из разбитого окна выметнулась рука и вцепилась в холку собаки. Карат взревел, пытаясь вырваться из удушающего захвата. Глаза пса вылезли из орбит. Лека увидела, как зверь поднялся в воздух, размахивая лапами, и вылетел через окно. Тяжелое тело глухо шлепнулось о землю внизу с коротким предсмертным визгом.
Демид ворвался в комнату в дожде стеклянных осколков. Лека смотрела на него тупым взглядом. Реакция же Врага была молниеносной – нож блеснул в воздухе и воткнулся в плечо Демида, пригвоздив его к стене.
Враг бросился на Демида как разъяренный бык, метя ему в живот деревянным колом. Дик схватил рукоятку ножа и вырвал его из плеча. Кровь хлынула фонтаном. Демид тут же бросился на пол, острый кол просвистел над его головой. Демид покатился кубарем, противник работал своим копьем с невероятной скоростью, пытаясь пронзить его. Но Демид уворачивался, оставляя на полу пятна крови. Наконец противник загнал его в угол – Лека могла видеть только спину Эдварда. Он поднял кол над собой. Лека завизжала и забилась на своей виселице.
В следующую секунду Враг согнулся пополам и полетел спиной вперед, выронив свое оружие. Он с треском врезался в стену и проломил ее. Последнее, что увидела Лека, – его ноги, мелькнувшие в расходящейся дыре.
Дик медленно поднялся из угла, зажимая рукой рану. Лицо его перекосилось от боли и ярости.
– Ну что, теперь довольна?
Он снял Леку с крючка, и девушка мешком свалилась на пол – ноги еще плохо слушались ее. Дик расстегнул рубашку, послюнявил ладонь и размазал кровь на том месте на плече, куда только что воткнулся нож.
– О, гляди-ка, зарастает! – На месте раны уже красовался свежий рубец. – Тебе это ни о чем не говорит, голубушка? Ты считаешь, что я уже окончательно перестал быть Защитником, что ты теперь одна такая? Что, если у меня нет Знака, меня уже можно списывать в утиль? Черта с два!
– Какой Знак? Демид, о чем ты говоришь?
– Что, думаешь, я так ничего и не вспомнил? Совсем дебилом стал? Твои мысли – главный источник информации! Ну-ка, что это за шрам у тебя на груди?
– Я же говорила, в детстве утюгом обожглась. Ну, Дем, перестань!
Лека попыталась загородиться от Демида, но он отодвинул ее руку, вцепился в край «шрама» и с треском оторвал его от кожи. В руке его остался искусственный рубец из синтетического материала, какие применяют гримировалыцики в кино. А на груди у Леки запульсировал красный ромб.
– Так, дело начинает проясняться... – Демид со шлепком прилепил белый «рубец» девушке на лоб. – Вставай, амазонка юная. Пойдем побеседуем с твоим приятелем, если он еще может говорить.
– Дем, подожди... – Лека со стоном поднялась на четвереньки. – Нам нужно обсудить...
– Нечего ждать!
– Он очень опасен! Это Табунщик... Он сидит в его сознании.
– Думаю, что уже нет. – Демид помог Леке подняться. – Не бойся. Не убью я твоего Эдварда. Можешь дальше любовью с ним заниматься.
– Вряд ли... – Лека смущенно улыбнулась. – С ним мне больше не захочется.
– Не беда, найдешь себе другого. Еще круче.
* * *
Эдвард лежал на песке, раскинув руки, глаза его были закрыты. Демид наклонился над парнем и рванул ворот его рубашки. Лека вскрикнула. Черные линии на груди Эда сливались в знакомый рисунок – голову оскалившегося волка.
– Что это? – Демид повернулся к Леке. – Где-то я уже видел такое. Ты должна знать.
– Это Знак Волка. Он появляется у тех, кто служит Табунщику. Демид, ты правда не помнишь этого?
– Правда. Смотри, что делается!
Знак на груди парня начал стремительно бледнеть и уменьшаться в размерах. В ту секунду, когда он исчез, Эдвард открыл глаза.
– Лена... Леночка... Что со мной? – Голос Эда был едва слышен.
– Ты натворил
