Но надолго увлечься этими мыслями мне не дали. Еще пара шагов и меня буквально снесли Каяна и Рис. Сотни вопросов, быстрые прикосновения, тщательный осмотр на предмет повреждений и снова вопросы. Я волновалась за них, а они места себе не находили от страха за меня. Даже маленький Рис с самым серьезным и озабоченным выражением осматривал мое платье, и, обнаружив на нем кровь, испуганно вскрикнул.
— Тише, это не моя кровь. Это от бурых. Испачкалась.
Поговорить нам не дали. Нас всех вместе, аккуратно поддерживая, повели в центр своеобразного Колизея. Вплотную к стене располагались уже привычные для глаза лежаки, на которых расположились наги и нагини. Наги все были в возрасте, всех украшали шрамы. И все, как один, были награждены белой, как снег чешуей.
Справа от них, среди таких же белых нагов, только гораздо моложе, стояли скованные бурые с Наргой во главе. Там же была Арисса. Туда же подошли и мои недомужья.
Я, Каяна и Рис, а также мужья Каяны, что подползли вплотную к жене и держались рядом, не смотря на заметные серьезные ранения, стояли четко напротив. Сюда же стремительно подполз Зубейр. С тревогой и какой-то болью осмотрел, прерывая свои же вопросы поцелуями рук и запястий. Только после десятка заверений, что со мной все хорошо и, если не считать удара при падении, физически я не пострадала, он расположился рядом, аккуратно обвив мои ноги хвостом. Иногда по его телу пробегала дрожь, которую я ощущала.
Все наги, что располагались в ложах, могли нас спокойно видеть со всех сторон. Как и мы их. Осталось всего одно пустующее место среди членов совета. Кто-то задерживается, а я пока рассматривала нагов, что расположились рядом с центром, где и будет, словно на сцене, происходить разбор всех полетов.
Взгляд снова зацепился за изумрудную семейку, что казалась вообще из другого мира. Девушка явно не боялась своих нагов, спокойно расположилась на их хвостах, а тот самый, бешенный Вард аккуратно массировал ей поясницу.
Какое-то оживление у входа. Я вижу стремительное приближение Маиссы с перекошенным от злости лицом. Ее, со словами «мама, подожди», пытается удержать Сайрус. Но куда там. Маисса и сама сильный воин клана, по молодости участвовала в рейдах зачистки, где и познакомилась со своим Хардом. Одно точное движение хвоста и Гар согнулся пополам. Но Маиссе мало, взмах когтистой ручки и щека ее сына украшается ярко красными полосами.
— Не вашшшжно, что решшшит сссоветс, я лично ссс тебя сшшшкуру спушщу, сслиззсняк! — Да, Сайрус явно поторопился рассказать матери о произошедшем.
Я даже вздрогнула, когда Маисса резко оказалась передо мной. Сжала лицо ладонями, всматриваясь в глаза, что-то заметила для себя и чуть облегченно выдохнула. И только после этого заняла то самое, пустующее место. Вот это да, оказывается Маисса не просто глава богатого и влиятельного клана, она входит в совет нагаата, своеобразный парламент при короле.
Пауза, затихают все разговоры, все внимание сосредоточено на нас. Я не думаю, кто и как должен начинать. Я для себя все решила. И раз все молчат, значит, мое время говорить.
— Я требую окончательного разрыва брачной связи с нагами из черного и синих кланов! — Судорожный выдох, Раф с болезненным стоном опускается на пол, Сид и Гар застывают каменными статуями. Плотнее сжимаются кольца хвоста Тени.
— Из-за измены? Но верность выбранной жене не является обязательным условием сохранения брачной связи. Есть вопросы и поважнее. — Наг с бронзовой чешуей и высокомерной мордой попытался отмахнуться от моих слов.
— Для меня нет ничего важнее! Все остальное ваши проблемы, возникшие из-за вашего недосмотра и откровенной глупости. А мне эта вся ваша грязь не нужна. — А не все ли мне равно кто этот наг и что он там думает. — Наги, ставшие моими мужьями по ритуалу, уже добились того, что их браслеты на моем запястье видны только из-за знаков принятого долга. Я их своими мужьями не вижу, и принимать, не готова и не собираюсь. Так что и смысла оставаться здесь и дальше, для меня нет.
— Пока связь ритуала действует…
— Вот и прервите. По-моему законное требование!
— Я понимаю всю вашу обиду, — бронзовый тяжело вздохнул — тем более, с учетом того, что в тот момент, вы как раз нуждались в защите…
— А что она вообще делала одна вдалеке от дома и без мужей — вопрос от изумрудного со шрамом, вот не зря он мне сразу понравился. — Значит, старшие братья, сорвались вместе с женой, а эти развлекаться остались? Права девчонка, зачем они ей сдались?
Для того чтобы все поняли что произошло синим и черным змеям пришлось рассказывать, начиная с проведения самого ритуала, и моего появления вместе Элиной и Мией, выкупая которую я и произнесла уже известное пожелание. Эта новость вызвала негромкий ропот среди нагов, все-таки человечка, попавшая в интриги нагов, и попавшая в интриги нагов человечка, которую дважды отметила их богиня, две большие разницы.
О моей реакции на развлечения мужей и побледневший браслет, о лечении, а фактически спасении Риса, о возвращении магической силы Сиду, о помощи жене Сайруса, и о том, как я поделилась жизненной силой с женщиной.
— Идиоты! Еще и неблагодарные. Ну, ведь откровенное скотство же! Они ей должны по затылок, а никакой даже благодарности. — Опять изумрудный. Видно, что он из той же когорты, что и Дарден. Что думает, то и говорит.
— Давайте не раздувать пламя, а? — Бронзовый, что вел «допрос», начал злится. — Если из-за каждой измены человеческие девушки начнут от мужей уходить…
— А вот нечего изменять, и хамить, и душить при встрече. Тогда и убегать не захотят. — Я уже начинала понимать, почему этого Варда, здесь так не любят.
— Все, хватит! Нагов наказать. Можно плетьми, раз думать не хотят, отмыть и вернуть жене, вместе с извинениями от глав кланов и дарами за помощь и доброе отношение к роду мужей. — Бронзовый от злости хлестал хвостом по полу. — Вам же, придется принять мужей обратно. Хотите, потребуйте искупления. Но простить, повторяю, придется. Отпускать вас никто не намерен. Да и куда вы пойдете? К сбежавшему и бросившему вас верберу, на поклон? Здесь вы будете диктовать условия своего проживания. Или обратно, откуда вы там? Жить как скот? Или быть оберегаемой невесткой, мы все видели, реакцию шиа Маиссы, думаю, вряд ли она позволит подобному повторится…
— А с чего вы взяли, что я жила как скот? Что условия, в которых я оказалась здесь, вообще, могут дотянуться до тех, к которым я привыкла? Что все ваше «великолепие» в состоянии приблизится к моему уровню жизни? — Меня распирало от злости, не хватало выдержки, остановится и подумать. — Рис, помоги мне с памятью.
Никто не успел и дернуться, как на грозовом фоне появились картины моих воспоминаний. Но от злости и раздражения я не контролировала, что показываю, в какие личные моменты пускаю кучу посторонних зрителей. Все видят происходящее в доме синих, события в доме удовольствия бурых, разговор с Наргой и ее признания, вызвавшие возмущенный гул среди нагов и яростное шипение мужей, рывок и мое представление матерям.
Рывок, совет клана, где я заявляю, что Риса травили.
Рывок, все видят пещеру, что «щедрые» супруги определили мне как жилье. Все слышат разговоры о заканчивающейся еде, что оставили оборотни и радостные возгласы, с которыми мы встречали добытчика Наариса с рыбалки. Шквал негодования и оскорбительных высказываний в сторону мужей прорывается даже сквозь марево, что накрывает меня.
Рывок, первая встреча в центральном доме, где меня встречают расхристанные наги, демонстративно выставляющие напоказ следы своих развлечений.
Рывок, и встреча в храме, мое удушение и драка между нагами.
Рывок, уборка в храме Морины и моя кровь, что каплями падает в чашу.
Рывок, воспоминание о том самом помосте, где я выкупаю Мию и Тень.
Рывок, и кончики моих пальцев скользят по граням подарка Лернарина и громкий голос Алиены «Корона грозового перевала», слышу испуганный выдох.
Рывок, и все видят оставленный за спиной охотничий домик, с камином и отделанными деревянными панелями стенами.
