2
Теперь они шли по широкому магистральному туннелю. Время от времени им встречались какие-то растерзанные останки, по которым трудно было определить — человек это или животное. Живых монстров пока не наблюдалось — если, конечно, не считать Цербера.
— Как же ты нас нашел, друг? — качая головой, спрашивал Злой.
Разумеется, он не ждал ответа от безмолвного существа, мрачного, как глубины ада. Трудно поверить, что оно могло стать его другом. Но в этом свирепом мире начинаешь понимать подлинную ценность такого странного симбиоза.
Это было похоже на чудо: за последние трое суток его дважды спасали верные друзья, и в обоих случаях — из совершенно безнадежных ситуаций. Вот так, наверное, и начинают свято верить в собственную исключительность, в свое особое предназначение.
Шон не спускал со зверя изумленного взгляда. Ему было трудно поверить, что этот монстр подчиняется воле его спутника, словно домашняя собака. Впрочем, этого и не было: зверь оставался зверем. Просто в Злом он отчего-то признавал безусловного лидера.
Злого же больше занимало другое: бледная травка, робкими побегами стелившаяся по бетонному полу. Другого, может, и не заинтересовали бы эти робкие побеги, но Злой прекрасно знал, что это такое: ползучая сельва, трава-трупоед из мира мутантов. И в том, что она потянулась осваивать новые пространства, был очень нехороший знак. Она чуяла, она жадно тянулась, она ждала. И, наверное, получала здесь то, что хотела.
Новую смерть.
Злой остановился, узнав знакомую дверь в бетонной стене — с большим знаком биологической опасности и запретом входа для посторонних.
— Здесь лаборатории, — сказал он. — Можно заглянуть. Как-то в этом месте я неплохо разжился оружием. Может, и сейчас повезет.
— Светлая мысль, — признал Шон, разглядывая значок биологической угрозы. — Вооружиться не помешает. Хоть шприцами или клизмами, на худой конец.
Последние несколько сот шагов он шел налегке: пулемет без боеприпасов пришлось бросить. Так что приятели могли рассчитывать пока только на защиту со стороны Цербера и отчасти — на способности Злого.
На самом деле Злого больше интересовало вовсе не оружие. Он тащил за собой Шона, четко зная, куда и зачем направляется. Огромный зверь предпочел остаться снаружи — охранять вход.
Они шли по коридору, наблюдая страшную картину недавних событий: всюду бурые подтеки, такие же бурые следы — ботинок и каких-то огромных невообразимых лап. Прямо по центру лежал смятый, будто изжеванный белый халат, из рукава которого торчала кисть с модным маникюром и парой колец на пальцах.
Злой переступил через этот жуткий предмет и всмотрелся в дверные проемы с вдребезги разнесенными стеклянными дверьми. Вот она, лаборатория, — та самая, с жуткой коллекцией искусственно выведенных монстров. Злой остановился на пороге, нахмурился.
Казалось, в террариум упала бомба. Лабораторных животных не было — лишь разбитые защитные стекла и пустые вольеры. Надо полагать, теперь у армии монстров появилось новое пополнение. Впрочем, сюда он пришел не монстрами любоваться — этого добра с лихвой хватало в округе. Он двинулся вдоль столов, засыпанных мусором, битой лабораторной посудой с неизбежными уже кровавыми подтеками.
В знакомом кресле перед монитором сидело туловище. Скорее даже — половина туловища. Труп был объеден чуть выше пояса, и из него страшно и нелепо торчал позвоночник. Носки ботинок мертвеца застыли в луже крови, трогательно соприкасаясь носками.
— Кто-то забыл убрать рабочее место, — проговорил Шон, озираясь. — И где же обещанное оружие?
Злой склонился перед монитором, брезгливо оттолкнув кресло с человеческим обрубком. Наверное, этот мертвый парень и смотрел сейчас на него с интерфейса социальной сети. Улыбался. Он снова забыл выйти со своей странички.
Или на этот раз — просто не успел.
Злой попытался смахнуть с монитора кровавые брызги, но те уже успели присохнуть, и потому читать приходилось сквозь эту кровавую пыль. Он быстро вошел в «сообщения», отыскал «входящие».
Вот оно, с указанием темы: «Для Ника».
Злой нахмурился, примеряя прошлое имя. Нет, совсем не то… Черт с ним, с этим Ником, — что пишет Вики?!
В эту минуту Злой будто уступил место неведомо откуда вынырнувшему Нику и со сдержанным интересом наблюдал за его действиями, за его чувствами и реакцией.
Ник перестал быть полноправной частью его собственного «я». Он стал рудиментом, не слишком нужным отростком личности. В принципе, Злой мог бы отсечь этот ненужный фрагмент, но решил все-таки оставить Ника при себе. Как память, как напоминание о том, навсегда сгинувшем мире.
И теперь он словно выводил его на прогулку — как забавного доброго зверька, умудрившегося выжить в странном симбиозе с чудовищем. Злой усмехнулся и подпустил Ника к компьютеру.
Сообщение было коротким, обрывистым, странным. Датировано оно было вчерашним вечером. Как раз в это время они остановились на ночевку в коммуникационном туннеле. Злой быстро перечитал сообщение, пытаясь вникнуть в его страшный смысл:
Здесь творится что-то дикое. Чудовища. Они всюду. Мы ничего не понимаем. Лифты заблокированы. Где ты, Ник? Где ты? Ответь!
— Где я? — тупо проговорил Злой. — Где я?!
Шатаясь, как пьяный, натыкаясь на столы и стулья, он бросился к выходу.
— Стой! — крикнул Шон. — А как же оружие?
Но Злой уже ничего не мог поделать: неконтролируемая злоба тащила его за собой, как куклу. Он выскочил в туннель и, не обращая внимания на предупреждающие крики напарника, бросился вперед.
Он мчался, задыхаясь, в сторону жилого сектора. Черный зверь тихо скользил рядом. Позади с трудом поспевал Шон.
Какие-то хищные тени ринулись было в их сторону из своих темных углов — но в ужасе отшатнулись, сметенные волнами черной ненависти. Злой сам был подобен волне: несся, все набирая скорость, — и вдруг резко остановился, словно волна, разбившаяся о волнорез.
Он опоздал.
* * *
Картина, представшая их глазам, напоминала сцену из фильма ужасов.
Жилой сектор перестал быть жилым. Ничто больше не указывало на бурную деятельность, развернутую предприимчивыми владельцами корпораций в этих подземельях.
Теперь все свидетельствовало лишь об одном.
О недавней кровавой бойне.
Тел было мало. Большинство из них твари растащили по укромным местам. Возможно, быстро организуя логова, чтобы спариться, размножиться — и ринуться дальше.
Конечно, вряд ли рост численности мутантов происходит лишь по такой схеме. Куда страшнее распространяемый ими активный мутаген — безмозглый вирус, прекрасно знающий при этом свое черное дело. Он сам создаст монстров — из любого «подвернувшегося под руку» живого существа. Выведет в качестве основной доминанты агрессию и хороший аппетит — и добавит его в участники стремительного естественного отбора. Неясно, правда, каким образом передается мутаген — только лишь через кровь, путем укуса или неосторожного пореза, или же возможен банальный воздушно-капельный путь. Как у обыкновенного вируса гриппа.
Сейчас друзьям было не до научных тонкостей. Они молча изучали последствия недавней трагедии.
Прошли всего сутки.
И не осталось никого. Ни единой живой души.
Чего хватало — так это луж и потеков запекшейся крови, ошметков плоти, кровавых потрохов. Но и эти следы обещали исчезнуть в самом скором будущем: сюда уже подползала вездесущая ползучая сельва, с удовольствием подбирая остатки большого пиршества.
Злой поднял взгляд к стенам гигантского подземного купола. В тот раз его поразило великолепие фасадов по кругу, создававших иллюзию настоящего мегаполиса. Теперь от былого блеска мало что осталось: в сверкающих панелях из тонированного стекла зияли громадные пробоины, из некоторых до сих пор валил дым. Все это было похоже на последствия боевых действий, и вряд ли это сделали монстры.
