— А как ты смотришь на то, чтобы после нашего совместного посещения банка я на некоторое время задержался в столице? — несмотря на внутреннее возмущение, спокойно произнес я.
— Отрицательно, — покачал головой отец, тут же посерьезнев. — Недавно я похоронил сына, не хочу делать это еще раз.
Я криво улыбнулся, вспомнив, кто отправил настоящего Ивана на тот свет.
Егор Дмитриевич уловил направление моих мыслей и нахмурился.
— Меня ты уже один раз хоронил, — все же произнес я. — Так что этот аргумент не считается.
— Ты можешь воспользоваться одной из своих просьб, — через некоторое время произнес отец. — Я тебе их, кажется, пять задолжал.
— Нормально, — возмутился я. — То есть, если мне просто нужно в столицу, нельзя, а если используя при этом одну из просьб, то все-таки можно? Так не пойдет. Я — остаюсь. Хочешь обеспечить мне большую безопасность, значит, отправь вместе со мной Федота.
— Вместо одного сына рисковать двумя? — удивился отец.
— А что? — недоуменно пожал я плечами. — Или ты считаешь, что дети останутся в поместье под твоей охраной навсегда? Жизнь продолжается, и рано или поздно всем придется покинуть дом. Сыновья уедут в столицу, а дочери пойдут в школу. Рано или поздно это обязательно произойдет. И я не знаю, когда у Игната закончится терпение и он сбежит самостоятельно.
— Ты прав, но пока мне хотелось бы подстраховаться, — заметил Темников. — Еще раз проверить воинов и магов рода на предмет отсутствия у них сомнительных связей. Провести переподготовку охраны. Удостовериться в безопасности объектов недвижимости и транспортных средств, а уж потом отпускать вас со спокойной совестью.
— Это дело не одного месяца, — с сомнением протянул я. — К тому же мы с тобой все-таки в столицу едем, так что я вынужден настаивать.
— Хорошо, — неожиданно быстро согласился отец. — Но с одним условием…
— Каким? — сразу спросил я, не дав ему выдержать театральную паузу.
— Во все свои поездки за пределы столичного дома ты будешь брать с собой Федота.
«Шпиона приставит, значит, — хмыкнул я. — Что ж, этого следовало ожидать. Но ничего страшного. С Федотом мы вроде сработались. Буду надеяться, что он не доставит много проблем».
— Согласен, — произнес спокойно и, забрав папки, вышел из кабинета.
«Нужно будет сказать Бышковцу, чтобы подготовился к моему приезду. Не знаю, сколько времени отец мне выделит. Но, судя по всему, его будет удручающе мало».
ГЛАВА 3
У входа в Главный боярский банк империи, помпезное здание, расположенное недалеко от дворца, нас с отцом встречал его глава — немолодой мужчина в дорогом черном костюме, с кольцом профессора магии на пальце. Если бы не этот атрибут, я, пожалуй, даже и не признал бы в нем столь сильного одаренного.
«Почему-то мне казалось, что управлять настолько важным ведомством должен очень хороший финансист, а отнюдь не сильный маг. Ну, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Может, более слабого человека просто не допустили на такую должность или ситуация обратная, он и сильный маг, и хороший управленец одновременно», — подумал я.
Чинно раскланявшись и побеседовав некоторое время на отвлеченные темы, отец и глава банка приняли решение продолжить разговор в кабинете, а я, удостоившись внимательного оценивающего взгляда главы, двинулся вслед за ними.
Пройдя сквозь богато обставленный холл, мы поднялись на лифте на третий этаж и почти сразу оказались у рабочего кабинета профессора.
Приемная была пуста, хотя на столе секретаря стояла исходящая паром чашка ароматного чая.
— Присаживайтесь, господа! — произнес банкир, когда мы вошли внутрь, и указал на два гостевых кресла.
Дождавшись, пока мы усядемся, он произнес:
— Егор Дмитриевич, с вашего позволения, сначала мне хотелось бы решить вопрос с наследником рода Морозовых, а уже потом заниматься вашим делом. Ведь, несмотря на сумму, выигранную Иваном Егоровичем, его вопрос более простой и решение не должно занять много времени.
— Как вам будет угодно, — благосклонно кивнул отец.
Он был явно в приподнятом настроении и крайне позитивно смотрел на происходящее.
— Итак, Иван Егорович, — чуть улыбнувшись, мягко обратился ко мне банкир. — Признаюсь, серьезный переполох вы устроили в «Марафоне». Я не помню, чтобы на ставках кто-нибудь снимал подобный куш.
— И даже род моего финального соперника? — невольно заинтересовался я. — Насколько мне известно, их члены с завидной регулярностью занимали призовые места. Так что определить победителя или финалиста было не так уж сложно.
— Вы очень проницательны, — решил поддержать беседу мужчина. — Однако специалисты букмекера тоже в курсе подобных тенденций, и, поверьте, коэффициенты ставок на победу членов этого рода очень-очень малы… Другое дело вы. Темная, никому не знакомая лошадка, которая впервые участвовала в турнире. Никто не мог предполагать такой феерической победы.
— А как же тот знаменитый видеоролик? — в свою очередь очень натурально удивился я. — Ведь многие видели мои способности! Перед турниром я явно не являлся темной лошадкой. Можно же было предположить, что я отнюдь не слаб.
— При всем уважении, — ухмыльнулся банкир, — многие, в том числе, каюсь, и я, считали, что тот ролик в инфосети — всего лишь очень хорошая подделка. Ведь, несмотря на официальные заявления Егора Дмитриевича, сделанные после вашего внезапного воскрешения, я хорошо помню, как он вместе с покойным Георгием приезжал сюда, в этот банк, дабы получить возможность распоряжаться наследием рода Морозовых, но вернулся ни с чем. То есть уже в то время я лично стал свидетелем хорошо спланированной и разыгранной интриги, в результате которой все однозначно поверили в вашу смерть. Поэтому ваше возвращение и этот ролик логично было посчитать еще одним поворотом интриги, который зачем-то понадобился роду Темниковых. Но на турнире вы всех удивили и восстановили собственную репутацию, особенно после завершения испытания на ранг «боевир».
— То есть многие считали, что ролик фальшивый? — вычленив для себя главное, спросил я.
— Почти весь высший свет, — хмыкнул банкир.
Я скосил взгляд на отца, и тот согласно кивнул.
— Ну, в таком случае скажу, что я рад подобному стечению обстоятельств. Благодаря ему я не только восстановил свое доброе имя, но и хорошенько подзаработал.
— Ах да, что-то мы разговорились, — произнес профессор. — Перейдем ближе к делу.
Открыв лежащую перед ним коричневую кожаную папку, он взял из нее пару скрепленных степлером листов и начал говорить.
— Итак, Иван. Вы сделали ставку на свою победу в младшей возрастной категории имперского турнира на пятьдесят тысяч талеров в букмекерской фирме «Марафон», платежеспособность которой обеспечена имперским родом, почему мы, кстати, сейчас и общаемся. Так как ставка была сделана еще до начала турнира, коэффициент на победу стал максимально возможным, прошу это учитывать. И на сегодняшний день с учетом уже уплаченных налогов ваш выигрыш составил… — Профессор, выдержав небольшую паузу, торжественно продолжил: — Три миллиона семьсот сорок две тысячи пятьсот восемьдесят три талера.
«Да! Да! Да! Получилось! Вот это сумма! Супер! — возликовал я. — Теперь мне хватит денег на все мои проекты, да еще и останется. Кстати, нужно бы все же получше изучить предложение отца по модернизации того завода, который занимается производством металлочерепицы. Направление перспективное, все же зря я его ругал, он предложил мне не один шлак. Погорячился я. Остается теперь поторговаться о размере инвестиций и количестве положенных мне акций».
— Распишитесь внизу каждого листа, — тем временем произнес глава банка, протягивая папку с документами и перьевую ручку. — Там два экземпляра, один для вас и один для меня.
Внимательно и неторопливо изучив два идентичных документа, я удостоверился, что все правильно, и, подписав, вернул второй экземпляр.
