у нее разрывалась, все тело болело. «Я должна как-то затормозить, должна, я могу летать, я могу…»
Но нет, летать она не могла! У нее была лишь небольшая способность сопротивляться силе тяжести, именно на это она и сделала ставку, бросившись вниз. А сейчас она понимала, что это была совершенно сумасшедшая мысль.
Деревья, верхушки деревьев проносились мимо. И… неужели все и вправду стало так странно медленно?
Она не смела дышать. Но увидела, что и вправду перешла в более спокойный темп. Эта разница была невелика, чуть заметна, но она падала уже не так стремительно, как раньше.
Тем не менее падение было болезненным. Мужчину, стоявшего, наклонившись над испуганным маленьким Иоакимом, ее грубые каблуки стукнули прямо по затылку, и он рухнул навзничь, на мальчика, но Кристе удалось в падении пнуть мужчину так, что он упал чуть в стороне от Иоакима.
Все вместе они кувыркались в одной большой куче, все были в синяках от столкновения. Но мальчик отделался легче всех, и она крикнула ему:
– Беги! Беги к дороге, там твой папа!
Иоаким всхлипнул от ужаса, он пытался натянуть брюки, которые мерзавец уже наполовину стянул с него. Криста одним рывком надела их на него. Мальчик был в таком шоке, что сначала ей пришлось заняться им. Она надеялась, что мужчина все еще без сознания после такого сильного удара.
– Ну-ну, Иоаким, – сказала она и села на корточки возле него. Каждый миллиметр ее тела болел, но она не обращала на это внимания. – Все уже кончилось, ты можешь…
И в ту же минуту заметила, что мужчина встает на ноги. Но похоже было, что он слишком сбит с толку, слишком ошарашен, чтобы осмелиться думать о мести. Он недоверчиво уставился на нее, и на высокую стену утеса, а потом побежал, неуверенно, спотыкаясь, как очень сильно пьяный.
Криста успела лишь заметить, что на вид он был ухоженный и интеллигентный, но тут он исчез между деревьями.
Бежать за ним она не могла. Все ее внимание было необходимо Иоакиму.
– Он что-нибудь тебе сделал? – спросила она тихо и понимающе.
– Нет, – пропищал мальчик. – Но он говорил такие странные вещи. Я не понял, что ему было надо.
Он заплакал, не стесняясь, всхлипывая и подвывая. Криста поправила на нем одежки и взяла его за руку.
– Давай пойдем сейчас к папе.
– А этот дяденька не вернется?
– Нет, он побежал в другую сторону.
Маленькая мальчишеская рука вцепилась в ее ладонь так, как будто никогда больше не собиралась выпускать ее.
Директор из Осло брел, спотыкаясь. Похоже было, что он сломал несколько ребер, когда эта девушка упала неизвестно откуда, но прямо на него. Он был не в себе, он стонал, зубы его стучали, как от холода, все тело болело, но мысли его вращались вокруг одного: надо бежать! Быстрее молнии. Он припрятал машину на лесной дороге, она стояла там уже пару дней, после того, как он вновь почувствовал, что ему нужен маленький мальчик. Первый, которого ему удалось заманить, убежал, но этого…
Господи, ведь почти все получилось! А потом произошло что-то невероятное!
Выйти на дорогу он не осмелился. Придется добираться к машине через лес…
Неужели уже вечер? Ну да, конечно, наступил вечер, но неужели сейчас темнеет так рано?
Он остановился. Вокруг была кромешная тьма. И он тут же заметил, что он больше не один.
Кто-то был рядом с ним. Кто-то, кто… стоял так тихо? И терпеливо ждал своего часа, предвкушая, неподвижно.
Он застыл. Услышал какой-то наводящий ужас звук. Глухой вздох…
Мужчина попытался обернуться. Но там кто-то был, кто-то стоял вплотную к нему.
Он закричал. Закричал, обезумев от страха, он кричал и кричал, пока наконец не замолчал. Навсегда.
Абель Гард и еще трое других мужчин видели, как прыгнула Криста. Абелю показалось, что сердце у него остановилось. Она так странно вела себя там наверху, на гребне скалы, махала и жестикулировала. Да, о том, что это Криста, он догадался по длинным волосам, она распускала волосы в последнее время, и он уже думал сказать ей, что так не годится, но что это значило сейчас? Она прыгнула – прямо навстречу смерти.
Она падала медленно-медленно.
На удивление медленно?
Они, как безумные, вбежали в лес, сердце его омертвело от печали и отчаяния. Почему она сделала это? Почему?
Потому что Франк попытался заставить ее дать обещание? Что она выйдет замуж за него, Абеля?
Эта мысль жгла его все сильнее.
Или же она была настолько опечалена смертью отца?
Вряд ли. У Кристы было довольно сложное отношение к отцу. Но очевидно, она испытывала угрызения совести из-за того, что она, что… Франк, кажется, довольно сильно ей надоел.
Но Абель мало знал об этом. О, Криста! Все в нем рыдало.
И вдруг они услышали голоса! Они остановились и прислушались.
Плачущий мальчишеский голос. Женский голос, который мягко и заботливо просил его идти быстрее.
– Иоаким? – только и могли произнести бледные губы Абеля.
– Иоаким… и Криста?
Они опять пошли быстрее и вскоре увидели удручающую, но восхитительную и долгожданную картину.
– Но Криста! Как ты могла остаться в живых после этого прыжка?
«Ой, Господи, конечно, они видели», – лихорадочно подумала она.
– Я… приземлилась на елку. Ухватилась за ветки и попыталась удержаться. А потом соскользнула вниз по веткам. Это приостановило падение.
Похоже было, что они поверили в такое объяснение. Абель по очереди обнял ее и Иоакима, а ленсман спросил мальчика, был ли он в лесу один, или же с ним кто-то был.
И тогда Криста рассказала о сбежавшем преступнике. К сожалению, она не…
– Ну конечно, вы не должны были пускаться за ним в погоню, – быстро проговорил ленсман. – В какую сторону он побежал? Как выглядел?
Криста сказала: «На вид вполне приличный человек. Примерно сорока лет. Выглядит хорошо. Довольно привлекателен. Темные волосы. Сине-серый костюм. Прическа с пробором».
Откуда-то раздался крик мужчины. Резкий, режущий ухо, продолжительный.
Они сорвались с места, и Криста осталась одна с Абелем и Иоакимом. Она ничего не сказала о Линде-Лу. Он был нелюдим и совершенно не хотел появляться сейчас. С высоты он, конечно, видел, что она приземлилась благополучно и что мальчик был в безопасности. Значит, Линде-Лу мог вернуться домой.
Она не думала, что люди, стоявшие на дороге внизу могли его видеть. Как только она сказала про них, Линде-Лу отступил от края утеса, а потом предпочитал держаться у нее за спиной. Он подошел к обрыву один-единственный раз, чтобы показать ей Иоакима и преступника.
