не уверен в этом, — пробормотал ленсман. — Боюсь, мы можем спугнуть так какого-нибудь мерзавца.
Все задумались.
— Натаниель, ты еще не сказал нам, считаешь ли ты пережитое Эллен делом реальным или же это… нечто потустороннее? — спросил Рикард.
Эллен с нетерпением ждала ответа, смертельно боясь в то же время услышать его.
Натаниель, которого она мысленно называла «богоподобным», сама не подозревая о том, как она близка к истине, долго обдумывал ответ и наконец сказал:
— Мне самому хотелось бы ответить на этот вопрос. Но все так запутанно. Передо мной такой конгломерат впечатлений, что я никак не могу уловить сути.
— Значит, здесь что-то произошло?
— Вне всяких сомнений.
— Ты видишь, что находится за этой дверью? — спросил уполномоченный по криминальным делам.
Опершись руками о колени, Натаниель беспокойно уставился в потолок.
— Я видел маленькую комнату. Тесную и темную. Стены обшиты бревнами, крест-накрест, без всякой фанеры. Я увидел еще кое-что непонятное, совершенно неуместное здесь.
— Как это выглядело?
— Большое, круглое… Этих предметов там было много. Я не понял, что это такое.
Натаниель все больше и больше пугал Эллен. Рикард же хорошо себе представлял масштаб его возможностей и поэтому задавал ему вполне конкретные вопросы. Ленсман сидел на кровати, разинув рот и уставившись на Натаниеля.
— Что-нибудь еще?
— Н… нет.
В его ответе прозвучала неуверенность, при этом он бросил торопливый взгляд на Эллен. Рикард больше не задавал вопросов. Он хорошо знал своего родственника.
Проезжавший мимо грузовик нарушил тишину, и снова стало тихо.
— Скажи мне, — осторожно сказала Эллен сидящему рядом Натаниелю. — Ты сказал, что здесь необходимо мое присутствие. Но я до сих пор не поняла, какая от меня польза.
Вместо того, чтобы ответить, он спросил:
— Который час?
— Полночь.
— В какое время ты слышала вчера ночью шаги?
— Это было позже, я точно не знаю.
— Она прибежала ко мне в часов пять утра, — пояснил ленсман.
— Тогда подождем.
— Но что мне нужно делать? — боязливо спросила Эллен.
— Тебе ничего не нужно делать! — раздраженно ответил Натаниель. — Неужели ты ничего не понимаешь? Ты не поняла еще, что мне нужно выяснить, обладаешь ли ты одним совершенно необычным качеством, которое… Нет, считай, что я ничего не сказал, — с досадой добавил он. — Извини, я вел себя слишком грубо. Со мной такое бывает, когда мне приходится разбираться в таких запутанных историях, как эта.
Эллен кивнула. Она была просто несчастна оттого, что он разозлился на нее. Но она понимала его. А он искренне раскаивался в своих словах.
— Решение подобных загадок отнимает у него массу сил, — тихо пояснил Рикард. — Как только он узнает, в чем дело, он снова станет спокойным.
— Значит, ты не знаешь, в чем тут дело? — спросил ленсман.
Лицо Натаниеля было бледным и изможденным.
— Нет, — ответил он. — Все так противоречиво. Здесь мне требуется помощь Эллен.
Она с тревогой вспомнила рассказ Рикарда о запутанном деле, когда Натаниель сразу понял, что ничего сверхъестественного там не было.
Теперь же он этого не утверждал.
Нижняя губа ее задрожала. Натаниель не мог видеть этого в темноте, но сразу же положил свою ладонь на ее руку и пожал ее. Это очень помогло ей. Как нравились ей его руки! Сильные, красивые, обладающие необычными свойствами. Эти руки излучали тепло, спокойствие и уверенность. Позже она узнает, какие огромные ресурсы таятся в этих руках, но пока она даже не подозревает об этом.
Она знает лишь, что в комнате есть источник мощных сил — и эти силы исходят от него.
Внезапно его рука замерла, и ленсман шепнул:
— Тише!
На первом этаже послышались тихие, медленные шаги.
4
Сначала все сидели, словно парализованные, но когда крадущиеся шаги достигли лестницы, все четверо вскочили, и в комнате опять стало тесно.
— Те же шаги, что и вчера? — шепотом спросил уполномоченный по криминальным делам.
— Не знаю, — ответила Эллен. — Возможно. Я не уверена. Но вчера они слышались наверху.
— Это не играет никакой роли, — прошептал Натаниель. — Ты могла спать, когда посетитель поднялся наверх.
Ленсман подошел к двери.
— Подожди! — прошептал Рикард. — Пусть этот пройдет мимо…
Этот… Весьма жуткое обозначение человека. Хорошо, что он еще не сказал «это».
Эллен невольно приложила руку к сердцу, чтобы унять волнение. Увидев это, Натаниель улыбнулся.
Шаги слышались уже на втором этаже, и Эллен непроизвольно схватила Натаниеля за руку, но он осторожно высвободился. Она вопросительно посмотрела на него, и когда он покачал головой, она поняла, в чем дело. Он должен быть свободен, чтобы воспринимать сигналы из коридора.
Тихие, приглушенные, скользящие шаги… Эллен наморщила лоб, пытаясь сосредоточиться. Она не была уверена…
Скрипнула половица.
Натаниель моментально повернулся к ней и посмотрел на нее. Она отрицательно покачала головой. Прошлой ночью половицы не скрипели.
— Это еще ничего не значит, — прошептал Рикард.
Эллен скептически отнеслась к его замечанию. Она вспомнила, как скрипели половицы, когда они с фру Синклер в первый день осматривали гостиницу.
Шаги стали тише, когда неизвестный повернул за угол. Все напряженно прислушивались. Все было тихо.
И тут они услышали тяжелый, лязгающий звук старой, несмазанной двери. Глаза Эллен округлились.
— Идем, — сказал ленсман.
Мужчины осторожно вышли в коридор, Эллен медлила. Но из двух зол надо было выбирать меньшее, и она пошла со всеми. Они быстро достигли поворота.
Но опоздали.
Дверь — та самая дверь, которую никто не мог открыть — захлопнулась у них на глазах, и существо, только что кравшееся по коридору, скрылось за ней.
Ленсман выругался сквозь зубы, подойдя к двери.
— Ты видел то, что видел я? — спросил Рикард Натаниеля.
— Да. Была открыта очень большая дверь.
— Вот именно. А эта дверь очень маленькая.
Тот, кто прошмыгнул за эту дверь, не мог их услышать, настолько беззвучны были их движения и настолько тихи голоса.
— Есть ли из этой комнаты еще какой-то выход? — спросил ленсман.
Натаниель покачал головой.
«Натаниель — настолько сильная личность, — подумала Эллен, — что даже такой солидный человек, как ленсман, верит, будто Натаниель видит через закрытые двери».
Сама же она уже сделалась безусловной поклонницей Натаниеля.
И… хотя у нее живот подводило от страха перед этой жуткой и мистической дверью, она все же чувствовала какое-то подобие триумфа. Ведь теперь они убедились в том, что она не дурачила их. Кто-то и в самом деле ходит здесь по ночам.
Но при мысли о том, что в том месте, где была маленькая дверь, открывалась очень большая дверь, у нее по спине бежали мурашки. Может быть, на этом месте когда-то была большая дверь? Именно через
