нее и проходило привидение?
Нет, снова ей лезли в голову такие мрачные мысли!
Рикард поднял было руку, чтобы ощупать безнадежно захлопнувшуюся дверь, как тут же остановился.
— Живо в комнату! — прошептал он, отпирая ключом комнату номер семь.
Все быстро зашли туда. И тут Эллен тоже услышала: по лестнице кто-то поднимался.
«Спаси и помилуй…» — мысленно произнесла она. Появление второго блуждающего привидения лишило историю всякой жути и придало ей смехотворный оттенок. Эллен было уже не страшно. Фактически, в эту ночь она и не испытывала того глубокого страха, который преследовал ее прошлой ночью. И она шепотом сказала об этом Натаниелю.
— Я знаю, — ответил он.
Она в этом не сомневалась.
В предрассветном сумраке она заметила на его лице улыбку — улыбку понимания. Ему тоже показались комичными эти крадущиеся привидения, и он заметил искру веселости в ее взгляде. Это наполнило ее доселе незнакомой ей радостью.
Мистическая дверь снова заскрипела, протяжно и визгливо.
— Скорее! — шепнул остальным Рикард.
Внезапно Эллен осталась одна в комнате. В коридоре послышался испуганный крик, и она высунулась, желая узнать, в чем дело.
Таинственная дверь снова открылась, но трое мужчин уже схватили какое-то извивающееся в их руках существо.
— Включай свет! — приказал ленсман.
Эллен быстро подбежала к лестнице и повернула выключатель. Коридор залил ослепительно яркий свет.
Еще не успев вернуться обратно, она услышала сердитый голос ленсмана:
— Ну и ну! Это интересно!
Бывший хозяин гостиницы, господин Николайсен, имел весьма жалкий вид в окружении трех сильных мужчин.
— Мы предполагали, что этой ночью нам попадется кто-нибудь, — удовлетворенно произнес ленсман. — Но кто мог знать, что в сеть попадется такая крупная рыба! Конечно, до нас уже не первый год доходят слухи о том, что по ночам к гостинице подъезжают какие-то грузовики, особенно зимой, но мы просто не придавали этому значения. А теперь будьте так любезны, откройте для нас эту дверь!
Николайсен наконец-то пришел в себя.
— Дверь? Какую дверь? Я возвращался в девятый номер, чтобы посмотреть, не забыл ли я там вчера свои очки.
— Не болтайте чепухи! Мы все видели, что вы собирались пройти через эту дверь, но не успели. Откройте ее снова!
— Вам это просто показалось. Эта дверь не открывается.
Но уполномоченный по криминальным делам уже просунул пальцы между стеной и косяком двери, провел вниз, потом внезапно остановился.
— Здесь есть крючок, — сказал он. — Посвети-ка, Натаниель!
— Не прикасайтесь к двери! Вы погибнете! — угрожающе произнес Николайсен.
— Вовсе нет, — сухо заметил Натаниель.
Они осторожно подняли крючок. И весь дверной блок с каркасом отошел в сторону.
Они увидели перед собой темную щель. Ленсман тут же запер Николайсена в одной из комнат.
— И не пытайтесь выскочить из окна, — предупредил он его. — Эллен уже узнала, как это трудно сделать. К тому же здесь до земли дальше, чем в ее комнате.
Он сказал это с нескрываемым злорадством.
Дверь, ведущая в неизвестную комнату, открылась с адским грохотом и скрежетом. Естественно, электрического освещения в комнате не было, но кое-что все равно было видно.
Комната была, как и предсказывал Натаниель, очень маленькой, с бревенчатыми стенами. Без окон. Кроме вделанных в стену бревенчатых нар в комнате не было никакой мебели. И на площади менее, чем в четыре квадратных метра, стояли плотно закупоренные кадки или бочки. Вдоль одной из стен стояли бутылки с иностранными этикетками.
На нарах сидел какой-то человек, всем своим видом пытавшийся внушить им, что его здесь нет.
Ленсман, не отличавшийся изысканностью чувств, без обиняков спросил:
— Директор Стин, если не ошибаюсь?
У директора был такой вид, будто он съел лимон.
Уполномоченный по криминальным делам Рикард Бринк стал осматривать бочки. Вид у него был сердитый и одновременно веселый.
— Что в этих бочках? — спросил ленсман. — Можем мы открыть и посмотреть?
— Нет! — помимо своей воли выкрикнул директор Стин.
— Что же это такое происходит на химической фабрике Николайсена? — бархатным голосом спросил ленсман. — Уж не служит ли это тесное помещение складом для самогона, который разливается здесь в бутылки с оригинальными этикетками?
— Откуда мне знать? — агрессивно защищался Стин. — Понятия не имею, чем он тут занимается.
— Нет, так дело не пойдет, — сказал ленсман, сделав нетерпеливое движение рукой. — Мы не мальчишки, да и вы тоже не мальчик. Вскройте-ка эту посудину, Бринк!
Рикард так и сделал. Все почувствовали ни с чем не сравнимый аромат самогона. Это был самогон высшего качества, но все же самогон.
— Если я не ошибаюсь, прошлой ночью Эллен слышала грохот этих бочек, — сказал он. — Помнишь, тебе показалось во сне, что ты слышишь глухие удары по гаражным воротам в доме твоего отца?
— Да, мне это приснилось, — сказала Эллен. — Это так. А в это время они затаскивали сюда бочки.
— Да, они не знали, что ты живешь здесь, в этом доме. Они узнали об этом только через день и всполошились, не так ли?
— Да. Во всяком случае, Николайсен.
Эллен не нравилось поведение Натаниеля. Все это время он стоял совершенно неподвижно, словно окаменев, только голова его медленно поворачивалась из стороны в сторону, а ноздри раздувались. Желтые глаза искали что-то и не находили…
— Да, я думаю, это грохотали именно бочки, — сказал Рикард. — А сегодня ночью вы думали убрать их отсюда, не так ли, Стин? Потому что Эллен нарушила ваше спокойствие.
Надувшись и не глядя ни на кого, Стин в сердцах воскликнул:
— Эта глупейшая фру Синклер! Я не давал никаких распоряжений относительно реставрации этой части дома! Она сделала это по собственной инициативе. Мы были просто в шоке, когда приехали сюда вчера или позавчера, я уж точно не помню. Поэтому мы решили попугать немного девушку, и это нам удалось. Мы не могли предположить, что она отправиться прямиком к ленсману!
«Значит, это были они! Слава Богу», — с облегчением подумала Эллен.
— Я не знал, что вы интересуетесь химической фабрикой Николайсена, — сказал ленсман.
— Он — мой представитель, а я — владелец, — невнятно пробормотал Стин. — Когда ему пришлось продать гостиницу, я вынужден был купить ее.
— Так что вы намеревались и впредь использовать под склад спиртного это помещение, к которому никто не смеет приблизиться. Но двое женщин нарушили ваши планы.
Стин только фыркнул. Потом сердито посмотрел на Эллен.
— Ты, наверное, ждала любовника, раз повесила на окно простыню? Такого я не потерплю от моих служащих!
— У вас нет больше никаких служащих, — деловито напомнил ему ленсман.
Николайсен же принялся категорически отрицать то, что его фабрика производит спирт. «Приходите и посмотрите сами», — сказал он.
— В таком случае, это ворованный спирт, —
