знаю, но ведь во мне все еще живет ведьма. Помоги мне стать доброй, Руне!
— Ты сделала какие-то глупости, Халькатла? — мягко спросил он. — Во всяком случае, не по отношению ко мне. Неужели ты думаешь, я тебя не понимаю?
— И с тобой я вела себя тоже глупо. Но я сделала нечто очень плохое. Мне так жаль, так жаль, но я не могла удержаться.
— Да все будет в порядке, Халькатла. Иди в отель и отдохни, все будет хорошо.
— Ладно, — сказала она и покорно пошла вниз с холма. — Я никогда не стану хорошим человеком, Руне.
— Возможно, тебе еще предстоит проделать долгий путь, — ответил он. — Но у тебя есть все шансы на успех. Если ты знаешь, что вела себя неправильно, это уже половина успеха.
Она повернула к нему свое заплаканное лицо.
— Ой, но ты же не знаешь!
Руне взглянул в туманы времени и пространства. Лицо его посерьезнело.
— Да, — произнес он медленно. — Теперь я вижу, что ты сделала. Это было скверно, скверно! Но он нагло вел себя по отношению к тебе, правда?
— Да, хотя это была моя ошибка. Я хотела этого — сначала. И…
Руне прошел несколько шагов, разделявших их. Он взял ее лицо в свои тяжелые ладони. Халькатла еще никогда не видела его таким выразительным, таким живым. Он печально улыбнулся ей:
— Твоя душа развивается, Халькатла, и ты даже сама об этом не подозреваешь. Любовь — вот то, что тебе нужно. Хотя тебе нужно и это, другое. Это физическая потребность, которая в тебе, особенно сильна, может быть, потому, что ты всегда была очень одинокой ведьмой. Ведь ты же хочешь чувствовать общность с кем-то, да? Что-то нежное и прекрасное…
Она шмыгнула носом:
— Но почему ты не можешь дать мне это, Руне?
— Продолжай, — ответил он подавленно.
— Ты понимаешь, ведь я тоже хочу давать что-то взамен, а не только брать.
— Это важно, то, что ты сейчас говоришь, дружочек. Это говорит о том, что ты больше не принадлежишь к злым ведьмам Тенгеля Злого. Это говорит о том, что ты самый настоящий человек.
— Спасибо, — промямлила она и вытерла лицо. — Я, наверное, могу стать лучше. Если мне удастся прожить достаточно долго. Но у меня так мало времени. Так мало!
И она побежала от него вниз к гостинице. В своей комнате она уселась на краешек кровати и уставилась в точку перед собой.
— Не уверена, что я и дальше хочу оставаться человеком, — прошептала она. — Я забыла, что это так больно!
11
Шофер, сидевший за рулем машины «Пера Улава Вингера», направлявшейся на юг из Довре, чуть было не заехал в канаву.
— Нет, я уже двое суток не сплю, дальше не поеду, — упрямо заявил он. Он мог бы добавить: «И я уже больше не могу выносить этот проклятый запах». Но сказать это вслух не посмел. Двое на заднем сиденье пугали его до полусмерти.
— Спать? — прошипел Пер Улав Вингер. — Кому нужен сон, когда на карту поставлено так много?
— Мне, например, — ответил шофер. — Я больше не могу, я даже не вижу, куда еду.
— Этот человек прав, — сказал Номер Один, Линкс, своим неприятным безжизненным голосом. — Ему надо дать отдохнуть пару часов.
— Жалкие, слабые смертные, — пробормотал Тенгель Злой тихо, они его не услышали. — Ну ладно, спи, но только здесь. Можешь заехать вот в эту рощицу!
— Но я не могу спать в машине, — запротестовал шофер, думая о невыносимой вони.
— И не мечтай, что остановишься в каком-нибудь великолепном дворце! Я пойду пройдусь, подумаю.
Ну слава Богу, хоть машину можно будет проветрить. Или же ему лучше взять и просто удрать отсюда?
Номер Один предостерегающе обхватил его шею руками, и он не смог этого сделать.
До чего же неприятные типы! От этого коммивояжера так воняет, а этот второй… Да, а что же второй? Шофер не мог найти определения лучше, чем «неприятный». Надо же, так схватить его за шею. Прикосновение было холодным и влажным, почти скользким.
Нет, черт побери, он должен разделаться с этим дельцом как можно скорее! И ничего, если ему не достанется этот миллион, или сколько там ему было обещано. Все, что ему нужно в жизни — это, наверное, и есть миллион?
Этот отвратный Номер Один остался в машине. Значит ему даже сейчас не удастся расслабиться!
Тенгель Злой быстрыми шагами шел через лес и вышел, наконец, на гребень холма, откуда открывался прекрасный вид на окрестности. Несколько домов, стоявших кучкой, рощица и лоскутки полей.
Он был возбужден, его раздражало то, что приходится прятаться в образе этого проклятого Пера Улава Вингера. Но эти исключительно тупые людишки просто не вынесли бы его настоящего вида. Даже сейчас они боялись его. И он слышал, что они говорят об отвратительной вони.
Дурацкие людишки! Кривляки! Неужели не могут вытерпеть настоящий мужской запах? Ему такой запах никогда не был неприятен, значит, и для них он должен быть хорош!
Он уже не мог оставаться в тесном панцире Пера Улава Вингера. Он глубоко вздохнул и вновь предстал в обличье Тенгеля Злого. Маленький, отвратительный и коварный.
До чего же славно вновь дышать свободно! Здесь его никто не видел, здесь он может надышаться вволю, пока этот тупица шофер будет спать.
Спать? Кому это надо? Тенгель Злой и так спал слишком много веков. Но сейчас пришло его время! Осталось устранить лишь пару мелких препятствий. Ему надо обезвредить бункер с чистой водой Ширы. О, от одной мысли об этой воде он становился больным! О мальчишке беспокоиться не стоит. Как и о том, другом. Якобы большой надежде Людей Льда. Тенгель только фыркнул, подумав о нем. Пусть там и лежит, не стоит тратить на него время.
Ну, а те двое, что направлялись на север? Тува и этот — Марко? Теперь у них не было с собой чистой воды, что же тогда им делать в долине Людей Льда? Но с ними Халькатла, а уж она непременно предупредит его, Тенгеля Злого, если случится что-то настораживающее.
Но ничего не случится. Его долина хорошо охраняется. Не только его собственной телесной оболочкой и силой его мысли, но и другими. Враг будет настолько поражен, что полетит вверх тормашками.
А те двое, что были с ними? Тот бедняга, который, похоже, был из дерева, не опасен. А другой мужчина представлял собой еще меньшую опасность. Он умирал, и к тому же был самым обыкновенным человеком. Им от него больше вреда, чем
