Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
— А чего ж тут непонятного!
— Но так же не бывает.
— Да? Тебе видней. Или ты считаешь, я выдумываю?
— Признаться, да.
— То есть то, что я говорю, ложь?
— Я этого не утверждал, но…
— Но подумал. А теперь, дорогой мой Валет, безжалостно выключаем логику и включаем соображаловку.
Возьмем постулат классика: «Мысль изреченная есть ложь». А если мы изрекаем заведомую ложь, да перемножаем ее на ложь, как атрибут изречения, то на выходе имеем что? Правильно — истину! Если не веришь, напрягись и подумай: того Вальдара, с которым я имел дело после нашего знакомства, ты мне не напоминаешь. Но шо-то общее у вас есть. Значит, это шо-то было до нашей встречи. По-моему, яснее ясного. Чему вас только в Сорбонне учат?!
— Я знаю, что подвиг, который желаю совершить, не прост и опасен. Но опасности не страшат меня, к тому же большую часть жизни я провел рядом с драконами и хорошо знаю их повадки. И хотя они в немалой степени отличаются нравом от здешних чудовищ, однако уверен — мне удастся победить этого пожирателя скота и охотника на юных дев.
— А-а… — протянула Брунгильда, продолжая сверлить Карела изучающим взглядом. — А может, ты желаешь встретиться с Инсти?
— Как мне представляется, его здесь нет. Если помните, я лишь спрашивал: «Инсти тут?» Но мой наставник, объехав округу в его поисках, не обнаружил никаких следов.
— Никаких следов… — повторила воительница. — Хорошо, я могу отпустить тебя и дать отряд для сопровождения. Ты ведь плохо знаешь наши земли. Мои люди и проведут, и присмотрят. — Она пристально следила за реакцией собеседника.
— Я благодарен вам, госпожа Брунгильда. — Карел склонил голову, стараясь не замечать хищного выражения глаз сестры майордома. Взгляд был холодный, острый, будто разделочный нож, заживо кромсающий жертву. — Но так как странствие мое сопряжено с опасностью, я бы просил вашего благородного и доблестного брата принять под защиту мою невесту, даму Ойген с Рифейских гор.
— Конечно-конечно, — Брунгильда согласно кивнула, — брат защитит ее. А кстати, — она хлопнула в ладоши, и сигнальный колокол над воротами отозвался ей эхом, — куда подевался этот плюгавый недомерок?
Появившийся на звук хлопка стражник вжал голову в плечи, опасаясь, что молния, следующая за недавним громом, поразит его немедленно.
— Осмелюсь сообщить, — скороговоркой выпалил он, — ваш брат изволил отбыть из крепости с малым отрядом. Он проверяет дальние посты.
— Ага, посты! — оскалилась грозная дама. — Сбежал, падлючий сын! Ну да ладно, вернется, куда денется. Этих накормить, да передай Арнульфу Вилобородому, пусть соберет людей, ему предстоит отправиться с герцогом. Кликни его ко мне, накажу, что да как.
У крепостных ворот стоял большой ящик с песком — разумная предосторожность при осаде, когда враг пытается зажечь огненными стрелами ворота и бревна палисада. Когда стемнело, и большая часть воинов, находившихся в крепости, вповалку рухнула на сенники, чтобы самозабвенно давить храпака, Фрейднур взял деревянный ковшик и, зачерпывая из ящика, начал посыпать двор тонким слоем песка.
Бодрствующие на стенах и в надвратной башне стражники с некоторым удивлением глядели на странную забаву боевого товарища. Тот слыл умелым и опытным комисом, и потому стража сочла неуместным задавать лишние вопросы. В конце концов, не поджег ведь — маленько намусорил. А так — кто его знает, что с головой случается, если дракон по ней хвостом навернет?
Без суеты и лишних слов Фрейднур сыпал песок у ворот, под стенами, у башни, но мысли его были заняты совсем другим. Он представлял себе Благородную Даму Ойген, томящуюся в отведенной ей комнатке, и думал, что можно сделать, дабы скрасить такую незавидную участь. Он представлял ее, убитую горем, изнывающую в тоске по умчавшемуся на поиски дракона жениху.
Ему хотелось стать на страже у двери и не пускать в девичьи покои никого, вот совсем никого, даже, может быть, самого Пипина Геристальского с его ужасной сестрицей! Он живо вообразил, как берется за рукоять любимой секиры, хмурит брови и смотрит исподлобья на даму Брунгильду, не пропуская страхолюдину в комнату благодетельницы. Он присел у сеновала, чтоб получше вообразить, что же будет дальше, и… Разбудил его яростный рев майордома, доносившийся из-за ворот:
— Позасыпали, сволочи?! Велю казнить! Вдоль дороги развешу!
У ворот уже возились с засовом дюжие привратники. Фрейднур бросился им на помощь.
— Жить надоело? — Пипин въехал во двор. Его отряд проследовал за ним. — Всю стражу ко мне! — рявкнул он, глядя на заспанные лица привратников. — Ополоумели?!
Те лепетали что-то невнятное, понимая, что очень скоро рокочущая над их головами словесная буря приобретет вполне материальное воплощение. Фрейднур на всякий случай отпрянул в сторону.
Этой ночью он не был в страже. Отпрянул, запалил от стоявшей рядом жаровни торчащий здесь же факел, вроде как для того, чтобы осветить путь господину, и обмер, глядя под ноги: на песке красовались следы — куда бо́льшие его немалой ступни, и, главное, Фрейднур ясно видел три расставленных, точно когти на птичьей лапе, заостренных пальца. Два вперед и один назад. Следы тянулись цепочкой по двору и обрывались ровно посреди него, словно хозяин следов взлетел на месте и умчался в небо.
— Незримый дракон! — прошептал комис. — Хотя нет, для дракона маловат. — Он повернул голову, желая найти, откуда начинаются следы. — Но кто их знает, незримых-то драконов. Разве только дама Ойген…
— С дороги! — мимо Фрейднура на разгоряченном коне промчался всадник из отряда Пипина Геристальского. Конь его, не слушая поводьев, танцевал на месте, словно напуганный чем-то. Воин тщетно пытался сдержать его. Но Фрейднуру сейчас было не до боевого товарища, и уж подавно не до его коня. Он, не отрываясь, в полном оцепенении и безмолвии глядел, как исчезают под копытами взбешенного скакуна драгоценные следы.
Смотри на самого слабого противника, как на десяток опытных воинов.
Кодекс Бусидо
Горя жаждой справедливой мести, сэр Жант покинул крепость еще до заката. Менестрель, сменивший тунику на кожаный доспех с приклепанными стальными пластинами, ехал по правую руку от него. По левую скакал давешний комис с бородой, заплетенной в две длинные толстые косы. Вслед за троицей двигались воины его отряда, и совсем позади тянулся воз с провизией, сетями и прочими ловчими принадлежностями. Именно там, не желая «бросать на растерзание дракону» молодого хозяина, в надежде помочь если не оружием, то советом, ехал Лис, с относительным комфортом умостившись на свернутом полевом шатре.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
