— Хорошо, — крикнула она в ответ. Окно было открыто, она выглянула наружу и посмотрела на темное спокойное пространство. Море Реши — не такое мелкое, как Чистозеро, но большую часть времени в нем была теплая вода. Трудно перечесть все тропические островки, которые оно омывало, и всех монстров-большеспинников, которые в нем водились.
— Три дюйма и семь десятых, — крикнул Ашир.
Она не записала.
— Два дюйма и восемь десятых.
Она не стала записывать и это число, но приготовила мелок, готовясь записать — как можно более тихо — следующее.
— Два дюйма и три десятых… ого!
— Что? — крикнула она.
— Он перестал меняться в размерах. Я полагаю, ты записала последнее число?
Она, задумавшись, пошла к их маленькой жилой комнате. Плита-фабриал Ашира стояла на низком столе справа от нее. Комната была обставлена в стиле реши — никаких стульев, только подушки, вся мебель скорее длинная и плоская, чем высокая.
Она подошла к камину. Один из двух спренов огня танцевал на самой верхушке полена, его длина и форма менялись, как у язычка пламени. Второй стал намного стабильнее, его длина не менялась вообще, а форма — только слегка.
Похоже, его каким-то образом замкнули. Он казался маленьким человечком, танцующим на огне. Она протянула руку и стерла число. В то же мгновение он начал пульсировать и изменяться, как первый.
— Ого! — повторил Ашир. — Словно он знает, что его измерили. Словно определение его формы каким-то образом загоняет его в ловушку. Напиши число.
— Какое?
— Любое, которое может быть размером спрена огня.
Она так и сделала. Ничего не произошло.
— Ты должна на самом деле измерить его, — сказал он, мягко касаясь ложкой тарелки. — А не делать вид.
— Я бы хотела знать точность измерения, — сказала она. — Если я использую менее точный инструмент, повлияет ли это на гибкость спрена? Или есть порог, за пределами которого точность всегда вызывает изменения? — Она села, чувствуя себя обескураженной. — Я должна провести дополнительные исследования. И попробовать проделать то же самое для яркости и сравнить с моим общим уравнением зависимости яркости спрена от яркости огня, вокруг которого он танцует.
Ашир состроил гримасу.
— Моя дорогая, в этом слишком много математики.
— Действительно.
— Тогда, пока ты творишь новые чудеса в области вычислений, я сделаю тебе легкую закуску. — Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб. — Тем не менее ты нашла нечто удивительное, — тихо сказал он. — Я не знаю, что это означает, но твое открытие может изменить наши знания о спренах. И, может быть, о фабриалах.
Она улыбнулась и вернулась к уравнениям. И перестала слышать все, что он говорил об ингредиентах для новой сладости, которая, как он был уверен, ей понравится.
Сет-сын-сын-Валлано, Не-знающий-правду из Синовара, прокрутился между двумя стражниками, и их глаза вспыхнули. Они повалились на пол.
Три быстрых удара Клинка Осколков разрубили петли и запор огромной двери. Потом он глубоко вдохнул, втягивая в себя Штормсвет из мешочка с драгоценными камнями, висевшего на поясе. Сила вспыхнула в нем, и он выбил дверь одним ударом усиленной Светом ноги.
Дверь, уже не удерживаемая петлями, пролетела через всю комнату, упала на пол и заскользила по камню. Огромный обеденный зал был полон народа, потрескивающими каминами и стучащими тарелками. Тяжелая дверь остановилась, и наступила полная тишина.
Прошу прощения, подумал он.
И начал убивать.
Начался хаос. Крики, вопли, паника. Сет прыгнул на ближайший обеденный стол и закружился, уничтожая всех вокруг. Он слышал стоны умирающих, но не закрыл уши. Он не мог не обращать внимания на крики боли. И слышал каждый.
И ненавидел себя.
Он бросился вперед, прыгая со стола на стол и размахивая Клинком Осколков, бог горящего Штормсвета и смерти.
— Охрана! — воскликнул светлоглазый на другом конце зала. — Где моя охрана! — Широкая талия и плечи, квадратная коричневая борода, заметно выдающийся нос. Король Джа Кеведа — Ханаванар. Не Носитель Доспехов Осколков, хотя, согласно слухам, тайный владелец Клинка Осколков.
Женщины и мужчины разбегались от Сета, натыкаясь друг на друга. Он прыгнул между ними, его белые одежды струились. Он разрубил человека, выхватившего меч, — и еще трех женщин, хотевших только убежать. Глаза вспыхнули, и тела упали на пол.
Сет потянулся назад, заряжая стол, с которого спрыгнул, Приплел его к дальней стене при помощи Основного Сплетения, изменявшего направление «вниз». Большой деревянный стол стал падать на стену, сбивая людей; еще больше криков и боли.
Сет обнаружил, что кричит сам. Ему дали очень простые приказы. «Убивай. Убивай так, как ты никогда не убивал раньше. Пусть невинные вопят от ужаса у твоих ног и светлоглазые рыдают. Надень белое, чтобы все знали, кто ты такой».
Сет не возражал. Это не его место. Он Не-знающий-правду.
И выполнял все, что приказывали его хозяева.
Трое светлоглазых взяли себя в руки и решили напасть на него. Сет поднял Клинок Осколков, приветствуя их. Они издали боевой клич и бросились вперед. Он молчал. Легкий поворот запястья, и Клинок разрезал меч первого воина. Обломки металла еще крутились в воздухе, а Сет уже шагнул к двум другим, одним ударом перерезав им шеи. Оба упали, их глаза сморщились. Потом Сет ударил первого в спину, Клинок вышел из груди.
Человек упал вперед — с дырой в рубашке, но невредимой кожей. Труп рухнул на пол, а половинки его разрубленного меча зазвенели на камнях рядом с ним.
Еще одна группа напала сбоку, он зачерпнул Штормсвет и бросил его Полным Сплетением к их ногам. Это Сплетение связывало предметы; когда человек пересекал его, обувь прилипала к полу. Они споткнулись и обнаружили, что их руки и тела Сплетены с полом. Сет мрачно прошел мимо них, ударяя каждого.
Король метнулся в сторону, как если бы хотел обойти зал и сбежать. Сет связал поверхность обеденного стола Полным Сплетением, а потом зарядил еще и Основным, указав в сторону двери. Стол взвился в воздух, ударился о выход и — благодаря Полному Сплетению — прилип к стене. Увертываясь от стола, люди сбились в группки, а Сет пошел на них, размахивая Клинком.
Так много смертей. Зачем? С какой целью?
Шесть лет назад он убил короля Алеткара и думал, что это была бойня. Тогда он еще не знал, что такое настоящая бойня. Он подошел к двери и обнаружил, что у него под ногами трупы примерно тридцати человек, его эмоции впитывали в себя бурю Штормсвета. Внезапно он возненавидел этот Штормсвет, как и себя. Как и проклятый Клинок, который держал в руке.
