куда повернется военная фортуна.
В данный момент дела обстояли плохо. Армии короля Кристиана не удалось выдворить Тилли из Нижней Саксонии. А на горизонте маячила уже новая угроза. Валленштайн со своей двадцатитысячной армией наемников взял Магдебург и Хальберштадт и теперь быстро двигался дальше. Среди протестантских князей начались раздоры. Их союз трещал по швам, обещания, касающиеся солдат, оружия и денег, не выполнялись, и Кристиан внезапно оказался в изоляции. Но он по-прежнему сохранял мужество, твердо решив победить и прославиться, о чем он не говорил вслух.
Йесперу не терпелось поскорее вернуться домой на свой милый уютный хутор к отцу и матери. Он готов был всю дорогу скакать на одной ноге, лишь бы двигаться вперед. Ему казалось, что транспорт еле тащится.
Бранд же так не рвался домой. Он думал о той печальной вести, которую ему предстояло принести родителям. Они с Тарье решили рассказывать о Тронде как о герое, каким его и считало командование. Но осложнения могли быть с Йеспером: вдруг он проболтается о случившемся. Хотя белобрысый и обещал, что не скажет ни слова, Бранд опасался, что в непредвиденной ситуации у этой простой и безобидной души могут возникнуть великие проблемы. Или просто его неосторожное слово может вызвать подозрение у родителей Тронда.
На полпути в Данию в обозе началась эпидемия дизентерии. Положение раненых было ужасным, врача с ними не было. Бранду, который не был ранен, пришлось убирать нечистоты и мыть носилки. Йеспер же передвигался на костылях и обслуживал себя сам. Ухаживая за ранеными, Бранд заболел.
Многих бросали в пути — в ямах, наспех вырытых вдоль дороги. Один за другим больные затихали на своих носилках. В конце концов их осталось так мало, что это трудно было назвать обозом: каких-то двадцать человек, беспомощно цепляющихся друг за друга.
Бранду стало так плохо, что его оставили как безнадежного. Йеспер остался с ним, а обоз двинулся дальше по вересковым пустошам Хольстена.
— Я должен, придерживаясь геройских правил, храбро просить тебя возвращаться домой и не думать обо мне, — сказал Бранд с угасающей улыбкой на лице. — Тебя ждут отец Клаус и мать Роза. Я же боюсь возвращаться домой, ты знаешь. Снова увидеть любимую Липовую аллею… Теперь некому унаследовать хозяйство…
— Без тебя я не пойду, — твердо произнес Йеспер.
— Спасибо, дружок, — ответил Бранд. — Но как же мы будем двигаться дальше? Ты, с твоей ногой, и я, с моим никуда не годным животом?
У Йеспера тоже был первый симптом дизентерии: кровавый понос. Но болезнь никак не могла одолеть этого мощного и закаленного крестьянского парня: если бы не нога, его можно было назвать вполне здоровым.
— Ну, хорошо, давай попробуем, — решил Бранд, смертельно слабый от болезни. — Я кое-чему научился от моего брата Тарье. Помню, как они с дедушкой лечили кровавый понос. Они говорили все время о кипячении… не знаю, зачем это, ведь когда кипятишь одежду, она разрушается и портится, не так ли? Но мы поступили глупо, не сделав этого раньше — во всяком случае, такого с нами бы не случилось. И теперь я ни на что не годен. Но мог бы ты развести огонь и в чем-нибудь прокипятить нашу одежду?..
Эта длинная речь отняла у него все силы. Сердце его стучало, словно железный молот, в ушах звенело.
Йеспер беспомощно посмотрел по сторонам. Кипятить одежду?.. Но не есть же ее после этого! И что он может теперь сделать?
— Пойми вот что… — прошептал Бранд. — Когда ты все это сделаешь, ты уничтожишь зло вокруг нас, понимаешь? Так говорил Тарье. Ты должен сам вымыться и вымыть меня горячей водой. Потом мне нужно будет выпить горячей воды. Чистой горячей воды, а не той, в которой ты кипятил одежду. И ничего другого. Понял?
— Нет, — ответил Йеспер, не представлявший себе, как все это сделать. Но Бранд уже потерял сознание.
Йеспер пытался растормошить друга, чувствуя себя ужасно одиноким среди этой вересковой пустоши.
В конце концов он поднялся, видя, что ничего не поделаешь, и принялся шевелить мозгами, стараясь понять: о чем же говорил ему Бранд?
Среди ночи Бранд на миг очнулся. То, что он увидел, заставило его вытаращить глаза.
Огромная совершенно голая фигура прыгала вокруг него на костылях.
Костер согревал замерзшего за ночь Бранда, он тоже был совершенно голый, а их щегольская, но уже изрядно подпорченная униформа, заметно севшая, сушилась на кустах и деревьях.
— О, Бранд, — взволнованно произнес Йеспер. — Я думал, что ты уже умер. Смотри, я сделал все, что ты хотел.
— Как это?.. — начал Бранд, чувствуя на губах жар и сухость во рту.
— Я дал тебе попить, выкупал тебя.
Йеспер достал свою походную кружку и поднес ее к губам товарища. Вода была слишком горячей, но Бранд все же выпил ее, ведь его телу нужна была влага.
Йеспер начал рассказывать.
— Я вернулся назад, вспомнив, что видел там дом. Какая-то девушка помогла мне. — Его глаза засветились радостью при этом воспоминании. — Она была такой милой! Дала мне все, что я попросил. Я обещал вернуть обратно котелок и трут. Ничего, что я так поступил?
— Нет, конечно, Йеспер, тебе нужно было это сделать. И поблагодари ее за помощь.
— Она сказала, что возьмет плату, но не деньгами. Как ты думаешь, что она имела в виду? Ведь у меня совсем нет денег!
Но Бранд снова потерял сознание, а Йеспер сел возле него и задумался.
Когда же на следующий день он пришел на хутор, то он быстро сообразил, как ему следует расплатиться со скотницей за помощь. Сияющий и счастливый, он вернулся к Бранду: в мятой униформе и соломой в волосах, но с блаженным сознанием того, что наконец-то стал мужчиной!
«Более гордого петуха редко встретишь», — подумал Бранд, увидев статную фигуру, опирающуюся на костыль. Рукава и штанины были слишком короткими, мундир тесен в груди, зато в ангельских глазах сияла радость.
Бранду пришлось несколько раз выслушивать его историю со всеми подробностями. Но все описания и признания не трогали его.
— О, это было так чудесно, так сладко, Бранд! — блаженно вздыхал Йеспер. — Тебе нужно попробовать! Нужно! Это в точности как… как… — Йеспер вспомнил самое лучшее, что он знал: — … как есть кашу со сливками!
У Бранда не было ни малейшего желания вкусить это. В особенности в данный момент, когда ему больше всего хотелось избавиться от расстройства желудка.
Они провели еще одну ночь на вересковой пустоши (с наступлением темноты Йеспер снова прокрался на хутор, пока Бранд спал, но пришла
