Сапоги застучали по трапу. Капитан остановился в шаге от палубы. Огляделся, будто решая, что делать дальше.
Кенеб подался вперед: — Добрый вечер, капитан. Я кулак Кенеб, Восьмой легион Четырнадцатой Армии.
Тот помялся и отдал честь. — Кулак Кенеб. У меня приказы для Адъюнкта Таворы Паран. Могу я войти на борт?
— Разумеется.
Со стороны облепившей строй стражников толпы раздались неразборчивые крики и ругань. Было ясно, впрочем, что большинство насмехается над Алыми Клинками. Услышав это, капитан едва заметно моргнул, а затем прошел к Адъюнкту. — Императрица ожидает вас, — сказал он, — в Замке Обманщика. В ваше отсутствие командовать Четырнадцатой Армией временно придется мне. Я позабочусь о высадке и размещении войск.
— Ясно, — ответила Адъюнкт.
Капитан неловко задвигался: он как будто ожидал протеста, и такая вялая реакция на его слова была ему непонятна. — Кажется, ваши транспортные суда встали на рейде, Адъюнкт.
— Да, капитан, мне тоже так кажется.
— Следует немедленно отдать противоположный приказ.
— Капитан, как ваше имя?
— Адъюнкт? Прошу прощения. Я Рюнаг. Капитан Рюнаг из Имперской Антанской Гвардии.
— А, так вы прибыли на остров вместе с Императрицей. Ваше положение — офицер Дворцовой Гвардии.
Рюнаг прокашлялся. — Правильно, Адъюнкт, хотя мои полномочия, разумеется, могут распространяться…
— Т'амбер, — оборвала его Адъюнкт, — прошу найти Калама Мекхара. Он, полагаю, где-то на корме. — Она снова глядела на капитана. — Императрица приказала мне прибыть одной?
— Она, гм, не уточняла…
— Отлично…
— Извините, Адъюнкт, есть одно исключение.
— О?
— Да-да. Верховный Маг Бен Адэфон Делат останется на борту до дальнейших распоряжений.
Тавора на миг нахмурилась. — Хорошо.
— Думаю, мы говорили об отмене приказов…
— Оставляю на ваше усмотрение, капитан Рюнаг, — сказала Адъюнкт. Т'амбер вернулась, таща за собой Калама. — Мы используем ваш эскорт и Алых Клинков Тене Баральты, чтобы обеспечить проход сквозь толпу.
Она сделала жест адъютанту Т'амбер и ассасину следовать за ней и сошла на берег.
Капитан озадаченно смотрел, как они движутся по причалу. Короткая команда стражникам Гвардии, небрежный взмах рукой Тене Баральте — "следуйте за мной" — и два отряда неуклюже сомкнулись, защищая Тавору и ее спутников. Группа двинулась в город.
Рюнаг повернулся к Кенебу: — Кулак?
— Да?
— Ээ…
— Все не так, как задумано? — Кенеб подошел к капитану, шлепнул по плечу. — Подумайте — могло быть хуже. Нет. Все уже хуже.
— Хватит вам, — рассердился капитан. — Теперь я командую Четырнадцатой Армией, Кулак Кенеб, и вот мои приказы. Сигнальте Адмиралу Ноку: корабли сопровождения должны немедленно сняться с якорей и отправиться в Анту. Сигнальте иноземному флоту: они должны стать на якоря вне гавани, у отмелей севернее Замка. Их поведет лоцманское судно. Наконец, сигнальте транспортам: мы устанавливаем такой порядок — по пятнадцать кораблей поднимают якоря и подходят к соответствующим причалам. Начать высадку как можно скорей. Солдаты должны быть без оружия, их вещи следует отдать на хранение.
Кенеб скреб щетину на подбородке.
— Почему вы еще здесь, Кулак Кенеб?
— Я пытаюсь решить, с чего начать, капитан.
— Что это значит?
— Да так просто. Во-первых, хотя вы командуете Четырнадцатой Армией, по рангу вы ниже Адмирала. Сигнальте ему сами. Он сделает так, как захочет.
— Я получил приказы от самой…
— Он пожелает лично посмотреть ваши приказы, капитан. Адмирал очень ценит протокол. Полагаю, приказы у вас с собой?
— Разумеется с собой! Так сигнальте ему, вызывайте на борт!
— Увы, он не согласится.
— Что?
— Теперь насчет Напасти. Это иноземный флот, капитан Рюнаг. Сейчас они будут подчиняться только своим приказам. Если хотите, посылайте сигналы, но будьте осторожны. Пусть это будут именно сигналы, а не угрозы. Вам не понравится, если они начнут защищаться.
— Вы не оставляете мне выбора, Кулак. Отстраню от должности!
— Извините?
— Я отдал приказы, а вы стоите…
— Вот как раз суть проблемы, капитан. Ни один из ваших приказов нельзя исполнять, ибо неотменяемые чрезвычайные обстоятельства не подвластны ни вам, ни даже самой Императрице.
— О чем вы?
Кенеб вздохнул. — Идите за мной, капитан.
Они прошли на корму. Громады транспортных кораблей качались в гавани, словно спящие чудовища.
— К сожалению, темнота мешает, иначе вы уже сами бы все поняли. Позвольте указать, куда вам смотреть, капитан. Вот верхний сигнальный флаг на каждом корабле. И на флагманском дромоне Нока тот же сигнал. Сейчас тучи заслонили луну, и — благословение Опоннов! — света слишком мало, чтобы увидеть. Капитан, существует эдикт касательно выживания личного состава. Вы, кажется, забыли — но Четырнадцатая армия и флот прибыли с Семиградья.
Тучи соскользнули с туманного, мутного лика луны, и свет лизнул волны, корабли и мачты. Рюнаг увидел. И чуть не поперхнулся. — Боги подлые…
— А Семиградье, — спокойно продолжал Кенеб, — поражено особо заразной чумой. Увы, вы видите, что мы неосторожно привезли ее с собой. Капитан, понимаете, почему мы не можем исполнить ваши приказы?
Бравый вояка вихрем повернулся, глядя полными ужаса и паники глазами: — А ваш клятый корабль? — захрипел он. — И тот, другой, что подошел к причалам? Кулак Кенеб…
— Оба свободны от чумы, капитан, как и корабль, с которого прибыли Алые Клинки. Будь иначе, мы не причалили бы. Итак, между кораблями нет сообщения, кроме сигнальных флагов. Причины понятны. Если вы полагаете, что Императрица стала бы настаивать на высадке, несмотря на опустошение, которое наше присутствие может вызвать на острове Малаз и, впоследствии, на континенте — можете попытаться противодействовать нашим стараниям. Хотя они продиктованы жалостью и милосердием. В этом случае имя капитана Рюнага войдет в легенды — по крайней мере, в легенды культа Полиэли. Всегда надо думать о лучшем, не так ли, капитан?
* * *
Сопровождение Адъюнкта все ближе подходило к заслонившей устья улиц воинственной стене. Калам наполовину вытянул кинжалы из ножен. Он оглянулся: рядом шла капитан Лостара Ииль, и лицо у нее было несчастное.
— Советую уже сейчас обнажить оружие, — сказал ассасин. — Этого должно хватить, чтобы их отогнать.
Женщина хмыкнула: — Или они начнут швырять кирпичи.
— Сомневаюсь. Мы для Императрицы, не для этих. Люди жаждут вонзить зубы в тех, кто на кораблях. Виканы. Хундрилы Горячих Слез.
