кишат вокруг, – возразил Гаред. – Сотни, тысячи! Слетелись на рубку, как мухи на навоз. Лучше собрать горожан да раздавить их, прежде чем строить.
Лиша пристально посмотрела на Гареда. Великан всегда рвался в бой, о чем свидетельствовали зазубренные мятые рукавицы на его поясе. Но Лише иногда казалось, что им руководят любовь к резне и упоение магией, а не забота о городе.
– Он прав, – сказал Рожер, не дождавшись ответа от Лиши. – Метка оттеснит демонов, и по краям их станет еще больше. Они прикончат любого, кто сделает шаг в сторону. Лучше уничтожить их на расчищенном пространстве, чем потом охотиться среди деревьев.
– Меченый так бы и поступил, – поддакнул Гаред.
– Меченый убил бы половину демонов голыми руками, но его здесь нет, – ответила Лиша.
Гаред кивнул:
– Вот почему нам понадобится твоя помощь. Нам нужны петарды и жидкий подземный огонь. Много петард и много огня!
– Понимаю, – сказала Лиша.
– Конечно, у тебя полно дел, – продолжил Гаред. – Ребята сами все смешают, только дай рецепт.
– Выдать вам секреты огня? – хохотнула Лиша. – Да я лучше унесу их в могилу!
– А чем они отличаются от моего меченого топора? Топор мне, значит, можно, а огонь – нет?
– Тем, что твой топор не взорвется и не уничтожит все вокруг на пятьдесят футов, если ты уронишь его или забудешь на солнышке. Я, может, и своим ученицам никогда не открою секреты огня.
– Значит, мы должны строить город беженцев на кишащей демонами земле?
– Не город беженцев, а продолжение Лощины, – поправила Лиша. – Разумеется, нет. Составьте план, и если он будет толковым, я приготовлю все, что нужно. Но я пойду с вами, чтобы ни один безмозглый идиот не поджег себя или демоновы леса.
Гаред покачал головой:
– Это опасно. Лучше останься в лечебнице, вдруг кто поранится.
Лиша сложила руки на груди:
– Тогда сражайтесь без огня.
Уонда тоже скрестила руки:
– Пока я рядом, Гаред Лесоруб, ни один демон не прикоснется к госпоже Лише, и я тоже не собираюсь торчать в лечебнице.
– Устроим зачистку через неделю, – предложила Лиша. – Достаточно времени, чтобы подготовить землю и смешать химикаты. И сообщите Бену. Зарядим стекло, прежде чем показывать демонам солнце.
Гаред и Рожер выглядели недовольными, но Лиша знала, что им осталось только согласиться. Герцогиня Арейн убедила бы мужчин, что они сами надумали взять ее с собой, но и так получилось неплохо. Может, и Бруна втайне правила Лощиной из своей крошечной хижины, а никто и не догадался?
Пятьдесят воинов на черных пустынных скакунах мчались во весь опор за Джардиром и Ашаном, сидевшими на белых. Позади, но не теряя их из виду, поспешал Аббан на своем длинноногом верблюде. Отряду приходилось останавливаться, поджидая хаффита, – обычно у ручья, где можно было напоить коней. В зеленых землях вода не была редкостью, и воины пустыни не переставали этому дивиться.
– Борода Эверама! Не дороги, а камень, – пожаловался Аббан, добравшись до очередного ручья. Он буквально свалился с верблюда и застонал, потирая необъятный зад.
– Не понимаю, зачем мы взяли с собой хаффита, Избавитель, – заметил Ашан.
– В отряде, кроме нас с тобой, никто даже толком считать не умеет. Аббан видит то, чего не замечают другие, а мне нужно хорошенько разглядеть зеленые земли, чтобы использовать их на благо Шарак Ка.
Аббан ныл на каждом ухабе, из-за каждого ветерка, но Джардир без труда пропускал его жалобы мимо ушей. Он чувствовал себя свободным, как никогда за последние десять лет, словно огромный груз свалился с его плеч. Вылазка может занять несколько недель, и все это время он несет ответственность только за Аббана, Ашана и пятьдесят закаленных даль’шарумов позади. Отчасти ему хотелось скакать так вечно, подальше от дел Дамаджи, дама’тинг и чинов.
По пути они встречали беженцев, но те проворно убирались с дороги, и Джардир не видел смысла их преследовать. Пешком, хоронясь по ночам, они не смогут обогнать красийцев и предупредить жителей Лощины – и уж тем более не посмеют напасть на Копья Избавителя. Даже подземники кидались врассыпную, благо скачка продолжалась и после заката. Как ни странно, Аббан поспевал за отрядом по ночам. Он забивался на своем верблюде в гущу воинов и смиренно терпел шуточки и презрение. Безопасность дороже!
В одну такую ночь они и добрались до Лощины, внимая далеким крикам и громовым раскатам. Слепили вспышки света. Красийцы замедлили ход, и Джардир повернул на шум в лес. Воины последовали за ним. Спустя какое-то время они достигли края огромного участка расчищенной земли, утыканного пнями, на котором чины вели свою северную алагай’шарак.
В канавах пылали костры. Благодаря им и постоянным вспышкам меток было светло как днем. Поле боя усыпали тела алагай. Костры и метки направляли демонов в ловушки, где их подстерегали вооруженные северяне.
– Они подготовили поле боя, – заметил Джардир.
Аббан огляделся, нашел подходящее место, привязал верблюда, достал из седельной сумки защитный круг и принялся раскладывать его вокруг себя и животного.
– Рядом столько воинов! Зачем трусливо прятаться за метками? – спросил Джардир.
Аббан пожал плечами.
– Я хаффит, – просто ответил он.
Джардир фыркнул и снова повернулся к полю боя.
В отличие от чинов из Дара Эверама, эти северяне были высокими и мускулистыми. Самые крупные из них сражались не копьями и щитами, а огромными мечеными топорами и кирками. Мужчины были ростом с лесных демонов и валили их, как стволы.
Северяне сражались грамотно, но лесные демоны многократно превосходили их числом. Казалось, чины неминуемо дрогнут, но вот они расступились перед строем лучников, чтобы те очистили поле.
Джардир разинул рот, увидев на лучниках длинные платья северянок, выставляющие напоказ лица и верхнюю часть грудей, как у шлюх.
– Их женщины сражаются на алагай’шарак? – потрясенно спросил Ашан. Джардир присмотрелся и понял, что некоторые участвуют даже в ближнем бою.
Высоких северян вел в бой настоящий великан, и его рев разносился на много миль. Одной рукой он размахивал огромным двуглавым топором, другой – мачете, как перочинным ножичком.
Один из северян упал на колено от удара восьмифутового лесного демона, и великан перехватил подземника, не позволив закончить дело. В суматохе он потерял оружие, но алагай это не помогло. Демон прыгнул на великана, и тот поймал его одной рукой в воздухе, а другой нанес сокрушительный удар. Вспыхнула магия. Джардир заметил на нем прочные рукавицы, окованные меченым металлом.
Великан не дал лесному демону опомниться, навалился на него и принялся молотить по голове, пока тот не затих. Вымазанный ихором северянин взревел в ночи. С густой гривой соломенных волос и бороды
