Странствие за Фарадоунами (ЛП) - Форд Рик

Бредя сквозь туман, Наб обнаружил, что подлесок, обычно доходящий ему до колена, здесь касался его груди, и вместо того, чтобы пройти сквозь или поверх него, было легче идти под ним. Он остановился на секунду и посмотрел вверх: теперь он едва мог различить верхушки деревьев, а небо выглядело как маленькие серые пятнышки среди далекой листвы. Когда он перевел взгляд на стволы деревьев, они показались ему огромными, и он понял, что пялится на торчащие наружу корни ростом с него самого. В панике мальчик поискал взглядом остальных. Брок все так же неторопливо и невозмутимо шел бок о бок с ним, в то время как Уорригал сидел на вершине огромного папоротника впереди. Он подумал о словах Уизена перед их уходом: «там все не то, чем кажется; не бойтесь», — и решил не показывать страха.

Все дальше и глубже заходили они в лес, и Набу, чтобы сдержать панику, приходилось прилагать все больше сил. Сейчас, когда он шел по тайному подземному миру, где лесные грибы доходили ему до плеч, а пережеванные остатки орехов из беличьей кладки делались почти непреодолимым препятствием, деревья выглядели совершенно иначе. Огромные дубы и вязы, возвышавшиеся над головой, казалось, наблюдали за ним, как наблюдают боги за земными существами. Борозды и трещины на их коре выглядели глубокими ущельями, каждое с неповторимыми рисунком и цветом. Еще Наб заметил, что от земли идет негромкий звук — постоянный шепот и гул, словно шумела сама жизнь.

Потом характер леса изменился, подлесок исчез — теперь путники шагали по ковру из сосновой хвои, а вокруг витал запах пихт. Это был другой мир, неизменный мир сумерек, где деревья всегда зелены, а смены времен года не оставляют следов. Здесь не было слышно даже их шагов; казалось, сам ветер не мог проникнуть в примолкшее пространство. Наб начал уставать, но по мере того как он все больше привыкал к лесу, его страхи утихали. Уорригал уселся на вылезший из земли древесный корень и, пока Брок и мальчик его догоняли, вглядывался вперед. Глаза филина, немигающие и наполнившиеся странным, доселе незнакомым светом, сияли.

— Элмондрилл, — медленно молвил он себе под нос, а потом повторил слово громче, произнося его протяжно и играя интонациями, как будто это было волшебное заклинание. Все трое — смотрящий прямо перед собой филин и пара его товарищей позади — стояли недвижно, отпустив мысли бродить где вздумается; никому не хотелось нарушать тишину и умиротворенность. Спустя какое-то время, не поддающееся измерению в понятиях внешнего, не лесного мира, Наб обратил внимание, что Брок что-то яростно шепчет в его сторону.

— Смотри, смотри вперед, — повторял он и показывал в сторону, куда уставился Уорригал. Набу оказалось непросто собраться с мыслями и сфокусировать взгляд, но, всмотревшись пристальнее, он разглядел вдали сквозь туман и мрак два похожих на звездочки ярких, серебристо мерцающих огонька, которые медленно приближались к ним.

— Это эльфы, — сказал Брок, и в его голосе послышалось восхищение.

Две серебряные звезды подпрыгнули и качнулись в их сторону, а затем внезапно оказались прямо напротив. Уорригал повернулся к остальным.

— Мы должны следовать за ними, — сказал он, и, как по команде, огни снова отодвинулись вдаль. Животные, словно завороженные, отправились за ними. Вскоре они покинули сосняк и оказались в другой части леса, более открытой и не такой заросшей, как та, по которой они шли до сих пор. Подлесок здесь состоял из смеси мхов, папоротников и травы, а деревья выглядели очень старыми. Часто они сталкивались с огромными поваленными стволами, и приходилось решать, легче ли перелезть через них или обойти, пока Уорригал терпеливо восседал на стволе сверху.

Казалось, что пара огоньков постоянно держится от них на одном и том же расстоянии, а иногда они вроде бы гонялись в воздухе друг за другом, словно играя. Разглядывающему их Набу то и дело чудились внутри огней маленькие фигурки, но затем, когда он моргал, они исчезали. Тогда он прищуривался, чтобы не слепило яркостью огоньков, и фигуры внутри ореолов появлялись снова. Он полностью погрузился в это занятие, и усталость со страхом были позабыты. Брока, шедшего рядом, захватило чудо происходящего, он словно зарядился скрытой энергией, какой не припоминал с щенячьих времен. Они не имели ни малейшего представления о том, как долго идут и далеко ли забрели; время как бы приостановилось с тех пор, как они вошли в лес, и чем глубже они заходили, тем сложнее было представить себе, что снаружи существует какой-то мир. Словно вечность прошла после того, как они стояли на пригорке в поле и в первый раз смотрели на Элмондрилл.

Вот огоньки остановились и затанцевали перед стеной деревьев, на вид такой плотной, что животные никак не могли разглядеть проход: деревья стояли так близко друг к другу, что стволы почти смыкались. Тут огоньки начали медленно смещаться в сторону, животные двинулись за ними и почти сразу же остановились опять; только теперь Наб смог рассмотреть щель между двумя большими дубами. Огоньки исчезли, и Уорригал сделал Набу знак идти первым. Мальчик опустился на четвереньки и медленно пополз в дыру, оказавшуюся туннелем между деревьями. Внутри было темно, но свет, исходящий из дальнего конца, позволял ему видеть, куда он движется, и смутно разглядеть темное отполированное дерево стенок. Выглаженная прикосновением многих поколений древесина на ощупь была гладкой и напомнила ему о корнях при входе в логово в Серебряном Лесу. Свет позади него перекрыл влезший в проход Брок, а за ним и Уорригал, и трое животных медленно зашаркали вперед; звук их дыхания отдавался громким эхом.

Вскоре они вынырнули из темного туннеля и оказались на большой поляне. Стена деревьев охватывала ее кругом, край поляны заполняли огоньки, такие же, как те, что вели их, все они пританцовывали и подпрыгивали в воздухе. Землю покрывали мхи и лишайники, образовывавшие сплошной бархатный ковер — такой мягкий, что ноги Наба погружались в него до лодыжек. Повсюду стоял туман, но, в отличие от серого вихрящегося тумана в остальной части леса, этот был спокоен и золотист, как будто сквозь него светило вечернее солнце, и окутывал контуры деревьев и трав мягкой нежной дымкой.

В середине поляны лежал черный как ночь пруд, его воды сияли, словно драгоценный камень. А в самом центре пруда стоял небольшой остров, на котором рос огромный дуб, чьи узловатые пальцы низко распростерлись над островком и отбрасывали тени в глубокие воды.

Наб посмотрел на двух своих товарищей, которые застыли рядом, околдованные зрелищем, и положил руку на голову Брока — это хоть как-то подтверждало, что его тело еще не растаяло в окружающей золотой дымке.

Вдруг перед ними снова появились две светящиеся фигуры, хотя Наб не мог бы сказать, были это их проводники или нет. Теперь он ясно различал эльфов внутри огней и понял, что свет — просто серебристое сияние, исходящее от их тел.

— Идемте, лорд Викнор ждет, — сказал один из них и в то же мгновение исчез, а в следующее появился на берегу пруда. Животные медленно и осторожно двинулись по мху, который по мере приближения к воде становился все более рыхлым и влажным, так что порой они опасались завязнуть. Наб заметил, что даже Уорригал шел пешком; такого зрелища он никогда раньше не видывал, и мальчик догадался, что филин не стал подыматься в воздух из уважения к хозяевам.

На краю пруда плавала штука, которая выглядела для Наба как огромный коричневый дубовый лист с немного загнутыми вверх краями, слегка покачивавшийся на воде.

— Проходите на него, пожалуйста, — сказал эльф. Как ни преисполнились трое животных благоговейного трепета перед окружающим и как ни впечатлил их вид эльфов, это предложение они встретили с крайней настороженностью. Они догадались, что Лорд-эльф обитал на островке посредине пруда и что им каким-то образом следовало туда попасть; но мысль о том, чтобы плыть через эти черные воды на хрупком с виду кораблике их не порадовала.

— Плыть вот на этом? Ну уж нет! — яростно прошептал Брок Уорригалу. Он вполне достаточно нападался в воду для одного дня, и, кроме того, ручей был мелочью по сравнению с огромным прудом, который им теперь предстояло пересечь. Уорригал, однако, нисколько не посочувствовал страхам барсука и велел ему проходить на лист.