— А, — продолжал Калам, — выбирая между тобой и мной?
— Твоя.
"Ого". — Адъюнкт, прошу выбрать между собой и Четырнадцатой Армией.
— К чему все это? — скрежещущим голосом спросила Тавора.
— Выбирайте.
— Кулак Кенеб получил приказы.
Калам снова медленно сомкнул веки. Где-то, на самом краю сознания, звучал слабый звук. Музыка. Полная горя. — Садки посреди города, — тихо сказал он. — Много, и преисполненных силы. Быстрый Бен будет под атакой, даже если я смогу пробиться к нему — он не сможет открыть врата. Адъюнкт, понадобится ваш меч. Отатарал впереди… и позади.
Странная музыка, непривычная мелодия… но он узнал ее.
Калам открыл глаза. Одновременно Адъюнкт повернулась к нему лицом.
Такая боль в глазах — словно удар в сердце.
— Спасибо, — сказала она.
Ассасин глубоко вздохнул и поиграл плечами. — Ладно. Не будем заставлять их ждать.
* * *
Жемчуг вошел в комнату. Маллик Рель ходил из угла в угол, Корболо Дом откупорил бутылку и наливал себе вина. Императрица оставалась в кресле.
Она начала без подготовки: — Трое уже близки к выходу.
— Понимаю. Калам Мекхар сделал свой выбор.
Ему почудилась вспышка недовольства. — Да, Жемчуг, он на пути отсюда.
"Ах ты сука. Предлагала ему Коготь? А я куда должен был деться при таком раскладе?" — Между нами неразрешенный спор, Императрица.
— Не позволяй личным счетам затмить главное. Калам — самая малая из целей. Ты понял? Избавься от него, конечно же, но затем исполни главный приказ.
— Разумеется, Императрица.
— Когда вернешься, — улыбка осветила невыразительное лицо Лейсин, — узнаешь, какой сюрприз я готовлю для тебя. Очень приятный.
— Не сомневаюсь, что вернусь скоро…
— Что мне в тебе больше всего не нравится, так это излишнее самомнение.
— Императрица! Один человек!..
— Ты вообразил, что Адъюнкт беззащитна? Жемчуг, она носит отатараловый меч — магические засады Когтя не сработают. Дело будет грубое. К тому же с ней Т'амбер, а она остается неизвестной величиной. Для всех нас. Не желаю, чтобы ты вернулся утром и доложил об успехе — и о том, что на улицах валяются двести агентов.
Жемчуг склонил голову.
— Иди же.
Тут к нему обернулся Маллик Рель: — Глава Когтя, когда выполните основное задание, потрудитесь послать две Руки на "Пенного Волка" с приказом убить Нила и Нетер. Если подвернется возможность, уничтожьте и кулака Кенеба.
Жемчуг нахмурился: — На том корабле Быстрый Бен.
— Оставь его на меня, — произнесла Императрица.
— Он не станет защищать цели?
— Его сила — одна иллюзия, — равнодушно сказал Рель. — Звания Верховного Мага он не заслужил. Полагаю, нынешнее положение ему нравится, и он не станет показывать реальную слабость своих талантов.
Жемчуг нахмурил лоб. "Неужели, Маллик Рель?"
— Высылай отряды, — приказала Императрица.
Глва Когтя вновь поклонился и покинул комнату.
"Калам Мекхар. Теперь мы покончим с этим. Спасибо, Императрица".
* * *
Они дошли до привратницкой. Люббен горбатой тенью скорчился за столиком в углу. Хранитель поднял голову — и снова опустил. В руках его была большая бронзовая кружка.
Калам помедлил. — Оставь нам немного, а? Мы вернемся.
— Заметано.
Они прошли ворота.
Люббен сказал сзади: — Помни о последней ступеньке.
— Помню.
"И спасибо тебе, Люббен".
Они вышли наружу.
Там и тут в городе внизу пылали пожары. По улицам двигались факелы — словно черви кишат в гниющей плоти. Доносились вопли и крики. Масса народа столпилась на Центральной набережной.
— Солдаты на пристани, — сказала Адъюнкт.
— Держатся, — кивнула Т'амбер, вроде бы старясь утешить Тавору.
"Боги, в толпе не менее тысячи человек!" — Адъюнкт, там едва три взвода.
Она промолчала и начала спускаться. Т'амбер двинулась следом. Бросив последний взгляд на набережную, Калам пошел за ним.
* * *
Тене Баральта вошел в роскошный зал, помедлил, оглядываясь, и захромал к обитому плюшем креслу. — Во имя Семи, — громко вздохнул он, — наконец мы покончили с тусклоглазой сучкой! — Он сел, выпрямляя ноги. — Налей вина, капитан.
Лостара Ииль подошла к командиру: — Не время. Позвольте, сэр, я помогу стащить доспехи.
— Хорошая мысль. Призрак моей руки так болит. И шея словно стала связкой скрюченных стальных прутьев.
Лостара стянула рукавицу с единственной руки командира, положила на стол. Обошла кресло, расстегнула плащ. Он приподнялся, помогая ей стащить его. Лостара тщательно свернула плащ, положила на сундук подле широкой, усыпанной подушками кровати. Затем вернулась к Баральте. — Извольте ненадолго встать, сэр. Снимем кольчугу.
Он кивнул и выпрямился. С трудом им удалось стащить тяжелую кольчугу. Капитан поместила ее около кровати. Ватник Баральты пропитался потом, особенно подмышками, и пах весьма неприятно. Она стащила и его, обнажив тело командира. Рубцы от ожогов стали бледными, мышцы ослабли и покрылись слоями жира.
— Высший Денал, — сказала Лостара. — Императрица не замедлит отдать приказ и подобающе исцелить вас.
— Точно, — согласился он, усаживаясь. — Тогда, Лостара, ты не станешь отворачиваться, увидев меня. Я много думал о тебе и мне…
— Неужели? — Она снова встала сзади и начала разминать тугие узлы мышц на шее.
— Да. Думаю, это сама судьба.
— Вы припоминаете, сэр, — сказала она, — как мы шли по следу Калама Мекхара? Давно это было. Навестили один гарнизон. Я сидела совсем рядом с ассасином. На стол случайно вывалили Колоду Драконов. Если память не изменяет, выпали почти сплошь карты Смерти и Тени. Хотя за память свою не поручусь. Во всяком случае, точно следуя вашему приказу, я усердно убила всех присутствующих. Разумеется, когда Калам уже ушел.
— Лостара, ты всегда выполняешь приказы с завидной точностью.
Она нежно провела рукой по его скуле. — Тот день резни остается самым худшим событием моей жизни, командир. Это были сплошь невиновные люди.
— Не позволяй сожалениям отягощать свою душу, милая.
— Трудное дело, сэр — приобрести необходимое хладнокровие.
— Ну, тут у тебя исключительный талант.
— Полагаю, так, — сказала она, прикоснувшись ладонью к его перекошенным губам и закрывая рот. Нож в другой руке скользнул по дыхательному горлу, всё углубляясь в плоть.
Кровь потекла по ладони, послышался хрип. Сквозь пальцы пробивались пузырьки воздуха. Тело в кресле задергалось, но тут же тяжело скользнуло вниз.
