Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120
— Дважды в одну воронку снаряд не залетает, — обронил Ахметов.
Цвания скривился, но сдержался, перешел на деловой тон:
— Вы решили, где будем играть?
— Бизнес-центр «Нефтяная вышка», — мгновенно отреагировал Эльдар.
Чемберлен предложил четыре места проведения игры, в которых, по его мнению, сторонам ничего не угрожало. Давид забраковал два из них, и Ахметову предстояло принять окончательное решение. Посоветовавшись с Никитой, Эльдар остановил выбор на бизнес-центре на проспекте Вернадского, управляющий которого, заядлый игрок, хорошо знал Крылова.
— Хорошо, пусть будет «Вышка». Правила?
— Простой покер колодой пятьдесят два листа.
— Без джокеров?
— Без.
— Правила ставок?
— Для начала у вас и у Никиты будет по полмиллиона.
— Для разминки.
— Да, чтобы втянуться. Свыше этой суммы начинается игра на казино, которые мы оцениваем в тридцать миллионов каждое.
— На самом деле они стоят дороже, — улыбнулся Цвания, — но я согласен — к чему затягивать?
— Тот, кто первым проигрывает пятьдесят миллионов, лишается казино, — сухо продолжил Эльдар. — Отказываться от продолжения партии запрещено, это означает капитуляцию.
— Согласен.
— На игре будет присутствовать квалифицированный юрист, который сразу же оформит все необходимые бумаги. Безопасность обеспечивает управляющий «Вышки». Охрана игроков на территорию бизнес-центра не заходит. С нашей стороны будем я и Никита. Я должен знать, кто приедет с вами.
— Какадзе, мой заместитель по общим вопросам.
— Никакого оружия.
— Разумеется.
— На игру отводится шесть часов, — продолжил Ахметов. — Если за это время не будет выявлен победитель, то либо добавляются еще три часа, либо объявляется последняя партия. Решение примем на месте.
— Хорошо.
— Теперь что касается игроков…
Никита сразу предупредил Цвания, что не будет играть один на один — подобные разновидности покера хороши для казино, но не для серьезной игры на большие деньги. Крылов предложил классические правила: пять человек за столом, никаких джокеров и переходящее дилерство. Понятно, что в определенный момент приглашенная троица превратится в статистов, но до этого времени они будут оживлять игру, перебирать колоду, обеспечивая Давиду и Никите интересные комбинации. Цвания согласился — у его покладистости были причины.
— Вы предложили семь кандидатур, — хмуро произнес Ахметов. — Четверо из предложенных игроков нас абсолютно не устраивают. Еще один под вопросом… — А вот теперь Эльдар старательно изучал лицо собеседника, пытаясь понять, правильно ли вычислены подставные. — Кто такой Копытов?
— Довольно крупный бандит с юга Москвы, — ответил Давид. — Хороший игрок, за которого поручились хорошие люди.
— В полицейской картотеке о нем практически ничего нет.
— Я не собирался приглашать шпану с десятком приводов в неделю.
— Ладно, — буркнул Ахметов после краткого раздумья. — Пусть будет Копытов.
* * *
Частный жилой дом.
Подмосковье, Люберцы,
4 ноября, четверг, 23.06
Визит одного из лидеров Саббат в Тайный Город планировался очень тщательно: подбиралось время, уточнялись детали, готовились отвлекающие действия. Опытные слуги не забыли ни об одной мелочи, а уж обустройству дома, которому предстояло стать резиденцией Александра, уделили самое пристальное внимание. Доверенные помощники из числа обычных челов прибыли в Москву за две недели до появления барона, заняли заранее снятый особняк на окраине Люберец и принялись вносить некоторые изменения, жизненно необходимые для комфортного проживания масанов. В первую очередь, разумеется, решалась проблема окон. Там, где это было возможно, их закрашивали, после чего закладывали проемы изнутри кирпичом. На некоторые крепили маскирующие панели — с улицы создавалось впечатление, что видно внутреннее убранство комнат. Но самые большие окна пришлось, во избежание подозрений, занавесить плотными гардинами. Конечно же, в несколько слоев. Конечно же, закрепили гардины так, что оторвать их можно было только с куском стены, но все равно, находясь в гостиной, Клаудия, случалось, бросала подозрительные взгляды на те места, где должны были быть окна. И Жан-Жак бросал. А вот Александр — никогда. И привычно занял самую большую комнату в доме, абсолютно спокойно относясь к мысли, что от смертоносного света его отделяют лишь куски ткани.
Впрочем, после захода солнца неуверенность насчет окон оставила Клаудию, сейчас ее беспокоили другие вещи:
— Чернышев сказал, что Мамоцких отдал шкатулку добровольно. Никита Крылов, ее нынешний владелец, не угрожал Ефиму, не требовал в качестве уплаты долга именно шкатулку. Крылов не знал о ее существовании. Он стал владельцем правильно.
— Что это меняет? — пожал плечами Бруджа.
— Многое, — негромко ответила девушка. — В первую очередь то, что у такого владельца забирать шкатулку надо по всем правилам. Иначе ты не сможешь ею воспользоваться.
— Я помню обо всех ограничениях, — проворчал барон. — И пока не вижу повода для беспокойства: у кого бы ни находилась шкатулка, мы все равно будем действовать через Роберто. Чернышев предложит цену, купит, а потом подарит шкатулку мне. Добровольно.
— Крылов — коллекционер.
— Почему ты так решила?
— Нормальный чел никогда бы не заплатил за шкатулку такие деньги.
— Боишься, что Крылов откажется продавать Колоду? — прищурился Бруджа.
— Предполагаю, — уклонилась от прямого ответа Клаудия.
— Я могу дать такую цену, что он забудет о своей мании коллекционирования.
— Ты правильно сказал, Александр: коллекционирование — это мания. Подобные болезни трудно лечить золотом.
— Ты увидела новые неприятности в нашем будущем? — нахмурился барон. — Почему не сказала сразу?
— Почему? — девушка изогнула бровь, давая понять, что удивлена и вопросом, и тоном, которым он был задан, после чего произнесла: — Потому.
И отвернулась.
Бруджа в бешенстве сжал кулаки. Будь на месте Клаудии кто угодно другой, пусть и такой же классный предсказатель, как девушка, Александр давно бы придушил его. Или избил. Или высушил. Представители клана Бруджа легко впадали в ярость, вспыхивали по самому незначительному поводу и не всегда контролировали себя в гневе. Но Клаудия была единственной дочерью барона, и весь клан… Да что там клан? Все знали, что грозный Александр любит ее гораздо сильнее, чем троих сыновей. Клаудия была любимицей старого вождя. Ей позволялось очень многое.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120
