он. – Я сам воспринял случившееся намного хуже.
– Что ты сделал?
Арлен с силой выдохнул:
– Отключился на несколько недель. Дни напролет хоронил кости, хлестал самогон, а по ночам убивал все демоново отродье, что восставало в пределах десяти миль от Сладкого Колодезя.
– Я видела свежие следы по пути сюда, – заметила Ренна.
– Завтра утром займутся костры, – прорычал Арлен.
Ренна положила ладонь на рукоятку ножа и плюнула на деревянный тротуар:
– Честное слово.
Они вошли в конюшню, и Арлен уложил Сумеречного Плясуна на пол. Он крякнул от натуги, но справился с задачей. Ренна покачала головой, сомневаясь, что сможет повторить подобное, даже заряженная магией в ночи.
– Нужна вода, – сказал Арлен.
– Я принесу, – отозвалась Ренна и повернулась к центральному колодцу. – Хочу проверить, так ли сладка вода, что в ее честь назвали поселок.
Арлен схватил ее за руку:
– Вода уже не сладка. Я нашел в колодце поселкового старейшину Кеннита, по прозвищу Сладкий Колодезь. Гнил там больше недели, пока я не сумел спуститься и выудить то, что от него осталось. Отныне в колодце яд. Насосы за таверной еще подают чистую воду, но ничего подходящего для названия поселка больше нет.
Ренна вновь сплюнула, подхватила ведро и зашагала к таверне. Ее рука опять потянулась к ножу, лаская костяную рукоять. Дождаться бы ночи.
Позаботившись о Плясуне, они вымылись и перекусили холодной пищей в пустой таверне.
– Наверху сдавалась комната, – сообщил Арлен. – Можем несколько часов поспать до наступления ночи.
– Сдавалась комната? – переспросила Ренна. – Пустуют же целые дома!
Арлен помотал головой:
– Негоже занимать постель, владельца которой выпотрошили. В этой комнате я ночевал в мою бытность вестником, и она достаточно хороша.
«Я люблю тебя, Арлен Тюк», – подумала Ренна, но повторять уже сказанное не было смысла. Она кивнула и последовала за ним наверх.
Даже съемная комната оказалась больше любой, где доводилось спать Ренне. В ней стояла большая кровать с пуховой периной. Ренна села, дивясь ее мягкости. Она никогда не спала на чем-либо толще соломенного матраса. Она легла навзничь и словно очутилась на облаке.
Утопая в пуховых объятиях, Ренна шарила глазами по комнате. Ясно, что Арлен уже провел здесь какое-то время. Всюду виднелись его вещи, разбросанные в характерном беспорядке: банки с красками, кисти, гравировальные инструменты и книги. Маленький письменный стол превратился в верстак, пол покрывали стружка и опилки.
Арлен пересек комнату, свернув коврик и обнажив расшатанные половицы. Он поднял целую секцию пола. Изобличающие щели были предусмотрительно засыпаны опилками. Ренна села и округлила глаза, когда увидела, что находится внутри. Склад оружия – смазанного, наточенного и густо измеченного. Она соскользнула с постели, подошла и присела на корточки, пожирая глазами работу Арлена.
Арлен выбрал небольшой лук из златодрева и колчан стрел. Вручил их Ренне со словами:
– Пора тебе научиться стрелять.
Ренна недовольно скривилась. Опять он ее бережет. Удерживает от ближнего боя. Сохраняет целой и невредимой.
– Не хочу. И копий мне не нужно.
– Почему?
Ренна воздела бусы из речных камешков и выхватила нож:
– Не хочу убивать подземников из укрытия. Я убью демона так, чтобы он знал, кто это сделал.
Ренна ожидала спора, но он лишь кивнул:
– Отлично тебя понимаю. – Арлен по-прежнему протягивал ей оружие. – Но иногда мы оказываемся в меньшинстве или должны уничтожить демона быстро, пока он кого-нибудь не растерзал. – Он улыбнулся. – И должен признать, это довольно приятно – прицелиться и свалить подземника издалека.
Ренна глубоко вздохнула. Конечно он прав. Да, он защищает ее, но на свой обычный манер.
Обучая обороняться самостоятельно.
«Я люблю тебя, Арлен Тюк».
Она взяла лук и восхитилась его легкостью. Арлен вручил ей маленький колчан с мечеными стрелами, после чего извлек остальное оружие и завернул в промасленную ткань.
– Зачем тебе все? – не поняла Ренна.
– Этого даже мало, нужно намного больше, – отозвался Арлен. – Я поступлю так, как следовало давным-давно. Выдам меченое оружие каждому мужчине, женщине и ребенку – достаточно сильному, чтобы его удержать. Я понаделал арсеналов по всей Тесе, но все хранил для себя. Хватит. Мне не нужно оружие, чтобы убивать демонов. Я шагнул дальше.
– Как это?
Ренна решила, что он и сейчас отведет глаза, как делал всегда, когда уклонялся от ответа. Любовь не любовь, а пусть только попробует – она в момент расшибет его лысую кочку.
Но Арлен взглянул в лицо, и в его глазах плясал огонь.
– Я кое-что покажу тебе ночью. – Он погладил метки видения вокруг ее орбит. – Тебе понадобится ночное зрение, чтобы понять.
Ренна взяла его руки в свои и поднялась. Она попятилась, увлекая его за собой, пока ее ноги не коснулись ложа. Они утонули в пуховой перине, и поцелуи быстро сменились ласками. В ушах стучала кровь – нежная дробь, которая наполнила ее той же жизненной силой, что прибавлялась ночью.
Солнце садилось, когда они вернулись в пивную на ужин. После еды Арлен встал и скрылся за стойкой. Мгновением позже пришел с тяжелым глиняным кувшином в руках.
– Демонам нравится восставать в полях, что начинаются от заднего двора. Почему бы не выпить, пока мы их ждем?
Они вышли в сумерки, лавандовое небо потемнело. Поля колодезников лежали к югу от поселка и занимали много акров. Росли там в основном картофель, пшеница и сахарный тростник. Поля не возделывались уже годами, но дикий урожай там и тут упорно цеплялся за почву. В полях на равном расстоянии друг от друга стояли меченые столбы. Большинство пришло в плачевное состояние и стало бесполезно, но Ренна замечала все новые и новые, покрытые четкими свежими метками. Она оценила картину в целом в поисках закономерности.
– Ты превратил это место в лабиринт. Вроде того, пустынного, о котором рассказывал.
Арлен кивнул, нашел место почище и сел.
– Так удобнее отрезать демонов от стаи, а до поддержки всегда бывает не больше шага.
Он поднял увесистый кувшин и наполнил две крохотные глиняные чашки прозрачной жидкостью.
– В Красии есть спиртной напиток, который шарумы иногда выпивают перед сражением. Называется кузи. Говорят, он повышает боевой дух. – Арлен протянул ей чашку. – Я обнаружил, что самогон обладает таким же действием.
– По-моему, ты говорил, что шарумы принимают свой страх, – заметила Ренна.
Она устроилась рядом, кувшин стоял между ними.
– Большинство – да, и это отменная способность, – согласился Арлен. – Но принятие оставляет тело холодным. Здесь, в Сладком Колодезе, я хочу быть не холодным, а бешеным, как сами Недра.
Ренна кивнула. Это она понимала. Проигнорировав чашечки, она подцепила пальцем кувшин за ручку. Утвердила его на плече и с плавностью знатока приложилась
