— А ты что-то знаешь?
— Догадываюсь… Ну, хорошо. Времени у нас на болтовню не так уж много. Совсем нет. Чтоб тебе было легче… — Он замолчал на миг, потом спросил в лоб: — Ведь ты — гидернийский шпион, да?
— Шпион! Фи, как грубо… — поморщилась она. И вздохнула, отводя от лица пряди волос. — Я, милый граф, свободный агент Отдела последнего рубежа безопасности государства Гидерния. Звучит напыщенно, а на нормальный язык это переводится так: работник по найму в конторе, которая занимается обеспечением безопасного Исхода для граждан Гидернии.
Сказала она это столь просто и спокойно, что Сварог на миг даже растерялся. Он думал, что будут протесты, возмущение, оправдания или в лучшем случае — слезы, раскаяние, мольбы простить, а тут… Хотя где-то в глубине души он был почему-то рад, что девчонка признается так буднично…
…Она была уроженкой Бадры, и завербовали Клади три года назад, исключительно благодаря одной ее способности. Она не была колдуньей, но одним-единственным магическим даром обладала: она умела внушать, и это обстоятельство делало ее агентом весьма и весьма полезным. Она могла внушить кому угодно что угодно — например, могла довести до самоубийства, продать родную мать, могла влюбить в себя… Так и произошло в случае с бароном Таго: на каком-то празднике во дворце князя Саутара он неожиданно воспылал к юной незнакомой красавице чувствами — надо заметить, исключительно отцовскими, — удочерил ее и поселил в своем замке. Потому что два года назад гидернийская разведка выяснила, что в библиотеке замка спрятана знаменитая Бумага Ваграна, которая еще больше увеличит шансы островного флота добраться до Граматара первым. Бумага, которую, оказывается, уже много лет тайком разыскивает в этой самой библиотеке некий никому не известный архивариус. И Клади была спешно внедрена. К сожалению, замок Таго находился под магической защитой, внутри охранного круга никакое колдовство не действовало, как выглядит пресловутая карта, она не знала, поэтому оставалось только терпеливо ждать, пока мэтр сам отыщет Бумагу и вместе с ней покинет замок, а уж за его пределами Клади найдет способ убедить его отдать карту ей. Дальше все просто: она включает передатчик, дает сигнал о том, что карта у нее, ее вместе с картой вывозят по реке в резидентуру, а оттуда — быстроходным катером в Гидернию, где ждет не дождется солидный гонорар… Одна беда: никто из ее хозяев не догадывался, что мэтр окажется слугой Темного. И никто не мог предположить, что в дело вступит неожиданный фактор — пришелец из другого мира, который с ходу и, правду сказать, непреднамеренно поломает все планы операции. Когда Клади увидела на столе у Сварога книгу из библиотеки и поняла, что, возможно, это и есть Бумага Ваграна (иначе почему столь стремительно бежал граф-любовник из еще теплой постели!), она, признаться, решила, что ее обошли: карта попала в чужие руки. В чем мать родила Клади бросилась к себе, оделась, схватила передатчик… и только тогда опомнилась. Книга сама по себе еще ничего не значила, а граф Гэйр, ну хоть убейте, никак не производил впечатления агента — уж в таких делах она разбиралась. И ведь книга осталась на столе… Клади вернулась за ней в комнату — и тут в окно вломилось нечто. На замок напали «черные монахи»-аграверты. Ни забрать книгу, ни послать сигнал она не успела… И все дальнейшие события вышли из-под ее контроля. Когда Клади поняла, что Бумага Ваграна погибла в пожаре, она, к стыду своему, запаниковала. У нее был только один резервный канал связи: незнакомый ей резидент в «Дырявой бочке». Однако кто-то прервал и эту, последнюю связь со своими. И ей ничего не оставалось, кроме как покориться ходу вещей и просто выжидать момента, когда она сможет связаться с резидентурой… А потом Бумага вдруг всплыла у графа Сварога, потом — о чудо! — вообще перекочевала случайно к ней в руки. Клади, конечно, могла бежать из камеры во дворце Саутара, но не стала этого делать: куда заманчивее прибыть в Гидернию на украденном дирижабле, да еще привезти с собой начальника тайной полиции Гаэтаро, да еще новоиспеченного князя, да еще обладающего удивительными способностями пришельца из другого мира — вот это был бы триумф! Легким мысленным посылом Клади приказала Рошалю взять курс прямиком на Гидернию. И отдала карту Сварогу — потому что чувствовала, что граф начинает ее в чем-то подозревать и необходимо было оправдаться. И, если б не авария, они скоро вошли бы, выражаясь языком другого мира, в воздушное пространство островного государства. Вот и все, собственно…
Клади не врала — если только, чертовка, не умела внушать и магическому детектору лжи Сварога, будто говорит правду. Если только не обманула детектор, паршивка, как уже случалось однажды: «Кто там был?» — «Я не знаю, как его зовут…» И ведь действительно не знала, ведьма зеленоглазая!.. Однако думать, что она опять врет, означало последний шаг к паранойе…
— И как ты меня вычислил? — спросила она после паузы, внимательно наблюдая за лицом Сварога. В глазах ее прыгали веселые зеленые черти.
Сварог, прикладывая неимоверные усилия, чтобы лицо оставалось спокойным, прикурил уже третью сигарету и ровным голосом сказал, будто все так и должно происходить, будто они мирно обсуждают планы на выходные в уютном кабачке:
— Трудно сказать… По мелочам. Радиопередатчик, которого в отсталом Гаэдаро, да и в других странах, кроме Гидернии, просто не может быть, но который почему-то оказался в моей комнате. Где только что была ты. То, как ты рвалась назад, в замок, — не к отцу, пусть и приемному, а почему-то в библиотеку. Этот служака на заставе… «Дырявая бочка»… Много, в общем, чего…
— И что ты теперь будешь делать? — тихо спросила она.
Сварог пожал плечами. Действительно, а что теперь делать?
— Вот уж не знаю, — сказал он. — Наверное, отдам тебя под трибунал… Значит, там, ночью, в замке, ты внушила мне, что…
— Нет, — резко тряхнула она головой. — Нет, капитан, и тебе самому это прекрасно известно. Во-первых, защита замка гасила любую магию… кроме твоей. Не знаю, почему. Во-вторых, мое колдовство на тебя не действует. Опять же не знаю, почему. Может быть, потому что ты нездешний. Я попробовала однажды, когда мы встретились впервые — там, на лесной дороге, — и ничего не получилось. (Сварог вспомнил мурашки, пробежавшие по затылку, после драчки с молодым князем. Логично, черт возьми, логично…) А в-третьих… — Она посмотрела ему в глаза. — А в-третьих, капитан, я не стала бы таким образом затаскивать тебя в постель.
— А кстати, как же Олес? — спросил он, мысленно вздыхая с облегчением. — Почему ты не внушила ему, чтоб он к тебе не приставал?
— Там, в лесу, он был пьян, — поморщилась Клади. — А алкоголь каким-то образом нейтрализует внушение, понятия не имею, каким. Кстати, и суб-генерал по той же причине не «убедил» тебя, что, дескать, аппарат для путешествий по Тропе находится в Гидернии и только и ждет некоего графа Гэйра…
— Значит, аппарат существует?
— Ни малейшего представления. Но в Гидернии его точно нет. — И опять Сварог не смог отыскать в ее словах ложь. — А что касается Олеса… ну не хотела я гнать его. Не хотела, и все. — Она вдруг хитро улыбнулась. — Какая женщина будет против того, чтобы за ней ухлестывал наследник князя, даже если он ей совершенно безразличен? До недавних пор Олес вел себя вполне благопристойно, работать не мешал…
— Понятно. Значит, шпионские игры на свежем воздухе, отлично… Ну и зачем ты мне все это рассказала? — спросил Сварог и со злостью растер окурок каблуком. Нет, женщин ему не понять никогда, хоть убейся.
— А исповедь окончена?
— Если тебе больше нечего добавить…
— Я все сказала, ваша святость.
И она в притворном раскаянии склонила голову. Ну как на нее будешь сердиться? Да и за что, собственно?.. Сквозь сетку волос, упавшую на ее лицо, прострельнули озорные зеленые искры.
— Вы отпустите мне грехи?
— Да перестань ты, — устало сказал Сварог, отчего-то чувствуя себя дурак дураком. — Что ты от меня хочешь?
