— Hiell Imperium! Hiell Imperador!
— Zeh hiell!
— Давите их! Рвите их! Сапогом и штыком! Давите предателей и наймитов!
И мы их задавили, перебили всех до единого, никто не успел сбежать или сдаться.
— Л’Мориа… — глухо рявкнул гигант.
Голова чудовища походит на голову полярного медведя, длинная шея, могучие лапы, необъятная грудь, обтянутая тканью кителя. Великан стал стремительно уменьшаться, теряя мех, меняя телесные очертания. Нижняя пара рукавов опустела, и кронпринц пристегнул их крест-накрест через грудь. Его боевая форма была воистину впечатляющей, хотя даже в ней он не был непобедим. Судя по серебристым пятнам, наследник получил всего от четырех до семи пуль в туловище и две в руки.
— Самое время! Потерял уйму солдат в этом пекле, и свежие силы совсем не помешают! Докладывайте!
— Ваше высочество! Я и мои солдаты были посланы вашим отцом, чтобы передать приказ к отступлению! Мы должны отойти к вокзалу КГМ и начать контрнаступление с новыми силами!
— Отступление? Глупая блажь! Я почти взял эту чертову точку! Один штурм — и мы установим контроль над всем Тромбпайком! Готовьте людей, да поживее!
— У меня приказ Императора!
— Император там, а здесь только моя власть!
Его подавляющая воля накрыла меня как волна девятого вала, и я с трудом устоял от того, чтобы не броситься исполнять приказ немедленно.
— Инч, будь добр.
— Тан полковник? — церемонно поклонился мне мой друг.
— Ты помнишь карту?
— Назубок.
— Передай им координаты.
— Уже.
— О чем это вы шепчетесь?! — взъярился кронпринц, почувствовав подвох.
— Приказы Императора — закон. Для всех.
Старкрар дрогнул, и с запада в небо устремились десятки хвостатых комет.
— Луна, храни Императора! — возвестил безупречный тан, наблюдая за рассекающими небосвод огненными полосами.
Залп накрыл водонапорную станцию, и ударная волна хлынула в ближайшие кварталы, разбивая чудом уцелевшие стекла! Огненное озеро, ослепительный свет, такая тряска, что булыжники выпрыгивают из мостовой!
— Если не нам, то никому.
— Да как ты посмел?! — взревел кронпринц, теряя тэнкрисские черты. Его огромная, покрывающаяся мехом рука сграбастала меня за китель и оторвала от земли, словно пушинку.
— Себастина, стоять! — рявкнул я.
Ей пришлось остановиться с обнаженными ножами в руках, но Провожатые оказались рядом. Они очень быстро приблизились к кронпринцу и замерли, целясь ему в голову из карабинов.
— Что?! Это измена!
— Это Провожатые, ваше высочество…
— Вы не имеете права выступать против членов императорской фамилии! Ваш долг защищать, а не…
— Их долг — всюду и всегда неукоснительно и побуквенно блюсти волю Императора. Вы должны знать, с каким упорством из этих людей выбивали способность к трактовке и приспособлению приказов под нужды ситуации. Император приказал защищать меня, и они спустят курки, как только увидят мою кровь. По сути, они до сих пор не стреляют лишь потому, что вы наследник престола. Любой другой бы уже умер…
— Я откручу тебе голову, паучишка!
— И умрете. — Я выронил саблю, зубами стянул с руки перчатку, сплюнул ее в грязный снег и положил ладонь на громадную пятерню, удерживающую меня в воздухе. — Ваше высочество, мы оба понимаем, насколько ваша жизнь ценнее моей, и мы оба знаем, что в сложившихся обстоятельствах его величество предпочел бы умертвить меня, чем навредить вам. Провожатые тоже это понимают, но им все равно. Приказ есть приказ. Так что, пожалуйста, поставьте меня на землю и прикажите своим людям отходить. Вскоре Тромбпайк окажется под полным контролем бунтовщиков, если нас отрежут от моста, мы все погибнем.
Я распалил свой Голос до предела и всеми силами постарался успокоить стихию, бушевавшую в голове наследника. Это было все равно что бороться с разъяренным штормом, который сметает со своего пути города. Он может и не послушать голоса разума.
— Отступаем, — хрипло выдохнул кронпринц, швыряя меня вниз. — Быстро! Раненых не оставлять!
— У нас есть грузовые стимеры.
Мы организованно отступили в Кемпертон, а по нашим следам пошли силы бунтовщиков. Любую попытку напасть на колонну мы отражали жестко. Среди Голосов его высочества были и такие, которые имели колоссальный наступательный потенциал. Фактически единственная причина, по которой враг смог заставить его обороняться и засесть в здании, — это попытка сохранить жизни оставшихся солдат. Л’Румар куда-то исчез. Он не участвовал в последнем бою, и больше никто его не видел.
Выбравшись к железнодорожному мосту, я ожидал обнаружить окопы и хорошо подготовленных к обороне этой переправы солдат, но не нашел ничего. Лишь небольшой отряд из столичного гарнизона, который охраняет мост специально для нас.
— В чем дело? Почему я не вижу укреплений? — спросил я старшего офицера.
— Приказ Императора, тан полковник, все верные короне силы обязаны отойти к КГМ, никаких оборонительных боев, никаких опорных пунктов!
— Что это значит? И погрузочная станция тоже пуста?! — вновь воспламенился принц.
— Приказ Императора… — промямлил офицер белыми губами.
— Зачем же я его штурмовал?!
Наследник престола с размаху врезал кулаком в ближайшую стену, и она разлетелась каскадом кирпичных обломков.
— Мы обязаны подчиниться. Переправляемся! Соберитесь! Впереди у нас будет небольшая передышка и горячая еда!
Выбравшись в Кемпертон, я перестал чувствовать постоянную близость врага. Повстанцы, словно настороженный зверь, остановились у вод канала, не то подозревая какую-то ловушку, не то собираясь с силами. Лишь глубокой ночью, в четвертом часу, зверски уставшие и изрядно деморализованные, мои солдаты добрались наконец до огромного железнодорожного вокзала КГМ. К моему счастью, все обещания, которыми я их подбадривал, оказались правдивыми — и горячая еда, и тепло были в наличии. Кроме нас ждали приказов еще несколько полков, тоже побывавших в бою. Здание вокзала способно было вместить более пяти тысяч человек, так что в принципе места хватало всем. Раненых собирали в полевом госпитале, разбитом прямо на перроне, а офицерский состав образовал импровизированный штаб в приемной директора вокзала. Следя за работой санитаров, я невольно вспомнил о своих помощниках. Луи и Мелинда должны были уже выскользнуть прочь из столицы. Быть может, они не профессиональные сыщики, но у меня нет никого лучше их, чтобы выполнить это задание. Они должны взять след…
— Кофе?
Я обернулся и посмотрел на протянутую мне чашку с дымящимся напитком.
— Тан л’Ваншар? Что вы здесь забыли?
— Я на службе. — Представитель Орст-Малдской торговой компании кивнул на свои полуполковничьи погоны и черный китель офицера дивизии «Шварцшильд». — Может быть, я давно стал торгашом, но тэнкрисы солдатами быть не перестают, верно?
— Верно. Я думал, что вы не из мескийских танов.
— О, я родился далеко от священных границ Мескии, но немалую часть жизни являюсь верноподданным империи и офицером колониальной армии. В прошлом сражался на далеком Юге, в Ньюмбани, недолго, но сражался. Теперь здесь, в сердце Мескии. Я солдат глубоко внутри, ничего не поделаешь, ведь такова судьба всех тэнкрисов.
— Да, убийство у нас в крови.
— Ха-ха! Полностью с вами согласен! — Он посмотрел на меня поверх очков, как бы говоря: «Уж я-то не понаслышке знаю, о чем мы говорим». — Выпейте, тан полковник, вы, должно быть, устали. Столица полнится слухами о ваших подвигах. Мы старались следить за продвижением ваших людей во время спасательной операции. Должен сказать, эти выскочившие из-под земли ветераны несколько повлияли на баланс сил.
— Теперь он менее перекошен в сторону врага.
— Верно. Однако вскоре все должно перемениться. Так нас уверяет наш великий монарх.
— Вы давно здесь находитесь? Что известно о магах? Почему Корпус не принимает участия в боевых действиях? — Этот скользкий тан мне по-прежнему неприятен, но информация необходима как воздух!
