Все задумчиво выпили и с удовольствием закусили блинными конвертиками жубового авторства.
— Порадовав такими чудными новостями, скумбрия уплыла.Китайский дракон взвился кольцами, отчего я чуть не отправилась-таки к праотцам с сердечным приступом, а после обратился человеком — высоким, до изящного худощавым, аристократичным, на вид лет двадцати пяти — тридцати, с косой до пола, переливающейся, как речная вода, и совершенно нереальными глазищами, одновременно прозрачными и поразительно яркими. И тут был двоякий момент: с одной стороны, от сердца мне однозначно отлегло, потому что с мужиками, в отличие от громадных водных змеев, я хотя бы умела обращаться. Опять же, этот конкретный индивид был из категории «облизнись, милая», и из того, что можно было разглядеть с учетом просторных одежд на манер ханьфу, тело монстрика в человечьем обличье было всяко покрасивей отсиженных за офисным столом телес непосредственного начальства. С другой стороны, это все было для меня немного чересчур, да и вообще, вдруг он сжирает любовниц, эдакая самка богомола наоборот, или превращается в процессе? Короче, к прикладному изучению ксенологии я была не готова, потому не нашла ничего лучше, кроме как возмущенно завопить какую-то дикую глупость вроде: «Не тронь меня, извращенец!». Ох, вы бы видели, какими глазами он на меня посмотрел! До сих пор немного стыдно. Как сейчас помню, что он сказал: «Право, не стоит так нервничать, уважаемая: уверяю, я не особенно склонен к насилию. Вся эта ситуация кажется мне в некоторой степени довольно глупой ошибкой; что, если мы сейчас спокойно переместимся в мой кабинет и обсудим происходящее? Вполне очевидно, что имеет место недопонимание». Так я познакомилась с господином Осом, сыном бога рек, первым советником и наставником твоего Тира. Разумеется, я быстро узнала, что страхи мои не имели под собой ровным счетом никакого основания. Приди ему в голову изнасиловать какую-нибудь русалку, добрая сотня их натурально передралась бы за право быть жертвой. У нас, видите ли, любая избранница кого-либо из богов-змеев автоматически становится персоной весьма почитаемой. Когда матушке Оса, драконице, удалось забеременеть от речного бога, она стала кумиром и объектом поклонения для русалок от мала до велика, ей даже место в пантеоне отвели — так-то. Да и будем честны: после получаса знакомства с ним я сама вроде как немного пожалела, что закобызилась — никого более потрясающего я не встречала никогда, вообще ни разу.
— Но потом-то ты это поправила, думаю? — хмыкнула Лиз.
— Не-а, — ухмыльнулась Элена, — Весь двор судачит о наших страстных шашнях — которых нет. Видишь ли, к тому моменту, как об этом появился смысл задуматься, пачкать наши отношения разовым постельным рандеву было все равно, что жрать чипсы в филармонии на концерте, разбавляя Чайковского и Грига шуршанием обёртки и чавканьем — то бишь, полная безвкусица. Я не его пара, мы это проверили сразу, и горечь, которая отразилась на лице Оса, помню до сих пор — он, кажется, понадеялся, что боги забросили меня сюда именно за этим. Честно, я тогда боялась, что он перестанет быть таким добрым, но нет: он успокоил меня, как умел, забрал подальше от воды, которую я боялась после увиденного в Вечном Море до судорог, объяснил про миры нашей оси и их соприкосновения. Выяснилось, что даже сейчас наши реальности расположены достаточно плотно для того, чтобы время от времени везунчиков вроде меня выбрасывало туда-сюда. Обычно эта оказия случается на магически нестабильном Разделяющем Хребте, но и в других местах силы подобное бывает. Мне ещё сказочно повезло попасть сюда знающей язык русалкой, а не растерянным человечком. Но тогда я не могла этого оценить: мне всё рисовалось в жутко мрачных тонах. Один только господин Ос развлекал меня разговорами о разнице меж нашими мирами, исподволь учил местному укладу, заставлял читать и думать — в общем, всячески возвращал мне волю к жизни. Потому, когда он спустя какое-то время сказал — мол, нашёл способ вернуть тебя на родину, я вроде как обрадовалась, а с другой стороны и не очень. Только вот и сама понимала: жить здесь, в теле русалки, которое при пересыхании всех покровов вполне может умереть — идея так себе, особенно с учетом прогрессирующей ихтиофобии. Потому-то я и согласилась отправиться служанкой в подводную резиденцию клана Кракенов, предварительно со всей ответственностью порыдав у Оса на груди и пообещав никогда его не забывать. Он только улыбался понимающе — догадывался, чем дело кончится, драконище... впрочем, неудивительно для его возраста и опыта.
Глаза Лиз загорелись подозрительным пламенем:
— А кракены — это ж эти, как их... со щупальцами? У них ещё промежуточная форма есть...
— Ага, — хихикнула Элена, и выглядела она при этом, скажем так, предовольно.
— Извини, — нахмурилась Ирейн, которую щупальца интересовали в меньшей степени. — Но ведь клан Кракенов живёт в самых глубинах Вечного Моря. Как ты, боясь воды, смогла бы там работать?
— О, — улыбнулась Элена, — вот тут и начинается самое интересное. Меня приписали к так называемой надводной, воздушной части дворца. Там готовили, шили и колдовали для гостей, по той или иной причине желающих пребывать в человеческой ипостаси. Меня, как русалку, приписали к кухне с условием, что за полгода отработаю перемещение в техногенный мир. Теперь, с высоты жизненного опыта, я прекрасно понимаю, что Осу ничего не стоило уговорить Кракенов отправить меня на родину сразу — и при таком раскладе я бы, наверное, все же ушла. Трусливой дурой была, что вы хотите? Но он поступил умнее, за что я ему благодарна по сей день. Хотя тогда, конечно, мне казалось, что в жизни настал полный и безоглядный кабздец, и всё так плохо, что хуже просто некуда. Справедливости ради, жилось мне несладко: на надводную работу в резиденции Кракенов прислугу ссылали исключительно за провинности или особенно мерзкий характер, причем преобладали там скумбрии да утопленницы. Им всё во мне было, как волос в котлете: яркий фигурный хвост, внешность, характер, да ещё тот факт, что я так долго была фавориткой самого господина Оса, пока не прогневила его (именно такую биографию мне поспешили придумать все, кому не лень). Уж какие, кстати, теории строили о том, чем именно я разозлила водного змея! Там фигурировали и оргия со всеми его злейшими врагами разом, и украденные документы государственной важности, и совращение всех его учеников по очереди, и ещё парочка историй настолько невероятных, что издательства за них могли бы передраться. Как бы абсурдно это все ни было, жизнь мою они превратили в такой кошмарище, что только и оставалось учиться скалить зубы в ответ. Повезло ещё, что русальи клыки острее человеческих, а выживать в бабских коллективах я была научена. Честно, сама не поняла, как собрала вокруг себя всех затюканных отшельниц, каких только смогла откопать по закромам резиденции, и развила полноценные военные действия — бабье, чисто бабье. Тогда-то одна из моих новоиспеченных подруженек мне намекнула: мол, все цапаются за место в постельке наследничка клана, но ни одной с кухни туда не пролезть. А мне, с моими необычными плавничками — стоит попробовать, и тогда они все окажутся в моём кармане. И я в это мероприятие впряглась, целый план придумала, как его в надводное крыло заманить; в некий момент такой азарт разобрал, что уж куда там охотничьему — только об этом и могла думать. «Он ни с кем из рыбин больше ночи не проводит», — просвещали меня мои девицы. Серьёзно, это был вызов.
