его жизнь явно не готовила.
Матильда только зло зыркнула на него, зато Люси предложила бедному принцу завалявшиеся у нее в кармане леденцы.
— Потерпим, — бодро заявила я, укладываясь в спальный мешок. — Завтра проснемся, будет хорошая погода и приготовим завтрак.
— Я съем две порции, — угрожающе пробормотал Оливер и наконец затих.
Люси уснула я с ним рядом, возле меня в сонном забытьи сопела Матильда, подрагивая своими черными ресницами-опахалами в такт дыханию. Мне же не спалось.
Ветер разошелся не на шутку и потихоньку начал проникать в нашу нишу, пытаясь выдернуть палатку из укромного места. И в один прекрасный момент, затихнув перед этим на несколько минут, ветрище выдал такой порыв, что бедная палатка не выдержала и с диким ревом вылетела из ниши, устремившись прямиком к обрыву. Я даже не успела испугаться, настолько стремительно все происходило.
Миг, и вот мы уже летим прямо в палатке, в спальных мешках к земле. И это еще хорошо, если там земля, а скорее всего, окажутся острые камни…
Это единственное, о чем я успела подумать, прежде чем ощутила себя лежащей. И даже ничего не болело, ни одна конечность не была сломанной. Мы явно приземлились на что-то мягкое.
— А-а-а-а-а… — запоздала заорала Люси.
— Ох, блять, что это?.. — вторил ей Оливер.
— Кажется, приземлились, — недоверчиво пробормотала я, ощупывая свое тело и убеждаясь, что все на месте.
— Так и знала, — с убеждением фаталист изрекла Матильда, вылезая из спального мешка на густой синий мох — плотный и мягкий, как ортопедический матрас.
— Знала что? — с подозрением спросил Оливер, тоже выпутываясь из одеяла.
Затем он принялся помогать испуганной Люси, распутывая завязки ее мешка.
Я тоже взглянула на фею, потому что та вела себя как-то странно. Как будто совсем не удивилась, что мы сюда свалились.
Матильда поднялась и с блаженной улыбкой потянулась, похрустывая всеми суставами сразу. Затем обернулась к нам и заявила:
— Почти добрались!
— Ты что, знала, что мы сюда упадем? — закричал Оливер, почти скатываясь на визг.
— Ага, — игриво шлепнула его по оттопыренным ягодицам фея и скомандовала:
— Все за мной!
Пока мы шагали сквозь густые заросли с зеленовато-голубыми листьями, фея рассказала, что попасть в заветное место, которое она имела в виду, можно только так: спустившись в обрыв.
— Но почему ты нас не предупредила? — поинтересовалась я.
— Да, вот именно, почему? — поддержал меня идущий сзади и прислушивающийся к нашему разговору Оливер. — Я чуть в штаны не наложил, едва дух не испустил…
Одна Люси благоразумно молчала, не вступая в разговор и ни в чем фею не обвиняя. Но ей было легче: к выкрутасам своей хозяйки она давно уже привыкла.
— Потому что вы бы испугались, — с ухмылкой на лице ответила Матильда. — Фиг бы я вас уговорила упасть с обрыва.
В этом она была права… Некоторое время все молчали.
— То есть ураган — твоя работа? — уточнил принц.
Матильда кокетливо кивнула, посмотрев на Его Высочество из-под густых ресниц. Тот лишь вздохнул, закатил глаза и, по-моему, прошептал какую-то молитву. Но в последнем я не уверена. Возможно, это была клятва когда-нибудь отомстить фее за ее проделки.
— Пришли! — торжественно изрекла фея, раздвигая заросли.
Мы оказались на покрытой травой полянке, где возле весело журчащего ручейка стоял небольшой каменный домик.
— Ну, что я вам говорила? — подмигнула фея. — А вы мне не верили?
— Я верила, — уточнила я, отделяя себя от Оливера.
— Я тоже, — пискнула Люси.
— А я сомневался, да, — вышел из себя принц, бросая на землю возле домика свой вещевой мешок. — И уж точно не решился бы в здравом уме грохнуться с километровой высоты!
Матильда, не слушая его, навела на дверь домка руку и вскоре та распахнулась, щелкнув замком.
— Заходите, — весело подтолкнула меня в спину фея. — Будьте как дома.
Я вошла, за мной Люси, потом Оливер. И замыкала цепочку Матильда, как настоящий опытный аксакал, пропуская спутников вперед на случай, если за углом затаился хищник.
Но в домике никого не было. Никто не напрыгнул на нас, не сожрал и даже не укусил. Внутри было темно, пахло плесенью и старыми вещами.
Мы с Люси бросились открывать ставни, Оливер принялся разводить огонь в очаге. Матильда начала ревизировать полки, проверяя припасы, вскоре мы с Люси к ней присоединились.
Когда все окна начали пропускать свет, я осмотрелась. Домик был небольшим, зато двухэтажным. На первом располагались прихожая и гостиная в одном лице, кухня, кладовка, набитая мешками с крупами, сушеными грибами и банками с вареньем. Также здесь была библиотека и туалет с ванной. На втором было три спальни и кабинет.
— Ну вот, — с удовлетворением оглядела фея свое хозяйство, убедившись, что оно в полном порядке. — Тут мы и поживем немного.
— Сколько примерно? — шепотом спросила я у нее, указывая глазами на свой пока еще плоский живот.
— Не волнуйся, к тому времени успеем, — ответила загадочно фея и принялась подниматься по лестнице на второй этаж. — Я отдыхать, вы тут пока без меня, мне надо восстановиться.
Она восстанавливалась несколько дней. Вернее, неделю. Это время я провела с пользой: изучала местную библиотеку и даже научилась печь вкусный пирог из сушеных тыкв, который высоко оценил привередливый Оливер. Сам принц всю неделю слонялся возле домика, то пытаясь охотиться, то уединяясь в кустах с тающей от счастья Люси, то ловя в ручье рыбу.
Тем не менее настал тот день, когда фея, зевая и хлопая огромными ресницами, спустилась вниз. Она посмотрела на нас, завтракающих овсянкой за кухонным столом и мрачно произнесла:
— Надо возвращаться! Мне было видение, что Лилиан захватила трон.
Глава 27
Давно пора!
Хотелось заорать мне эти слова, потому что я была вне себя от радости. Во-первых, из-за того, что Матильда наконец восстановилась, а во-вторых, что уже скоро я увижу Уильяма.
— Что тут у вас? — приблизилась фея к столу и неодобрительно покосилась на наши тарелки в неаппетитной на вид овсянкой. — Фу, ну и гадость! Смотрите, как надо!
Легкий взмах руки, и вот уже на столе красуется аппетитный ягодный пирог с дымящейся поджаристой корочкой.
Глаза Оливера загорелись, Люси облизнулась. Я же не смогла промолчать:
— А я тоже научилась делать пирог, из сушеной тыквы.
— Да? — Матильда подняла соболиную бровь. — И где же он?
— Так тыквы кончились, — растерянно пробормотала я. — А пока были, каждый день по три раза пирог готовила.
Оливер кивнул, подтверждая. К тому же львиная часть моих пирогов всякий раз оседала в его желудке.
— Тыквы можно вырастить, — снисходительно произнесла фея, усаживаясь к столу.
