приключений, само понимание того, что секс с Тираэлем может произойти в любой момент, уже очень возбуждает. А если мы будем жить в одном доме… Хочу.
На занятие с Шамиэлем снова надеваю платье. Но на этот раз обхожусь без нижнего белья. Это добавляет пикантности и возбуждает. В прошлый раз мы с Шамиэлем поцеловались, но сегодня мне хочется продвинуться дальше. И отсутствие белья должно в этом помочь.
Сегодняшнее занятие начинается с практики в Магических залах. Шамиэль проводит меня в то же помещение, что и раньше. По пути туда всей кожей чувствую сгустившееся между нами напряжение. Шамиэль ведёт себя не так, как прежде: смущается, прячет взгляд, избегает прикосновений. И это очень интригует.
На постаменте, куда я в прошлый раз относила готовое заклинание, уже установлена пластина с впаянными в неё тремя рядами по пять штук маленькими, примерно сантиметр в диаметре, стеклянными сферами.
Шамиэль поясняет:
— Сегодня мы начнём учиться контролировать силу, которую ты вкладываешь в заклинание. Если зажгутся все три ряда огоньков, то сила слишком велика. Это будет означать, что есть риск перенасытить заклинание магией и взорвать носитель. Заклинания бывают нескольких уровней: простые, сложные, высшего порядка. В будущем я научу тебя, как подсчитывать силу, которую необходимо вкладывать в заклинание. Сейчас же твоя задача состоит в том, чтобы зажечь ровно столько огоньков, сколько я скажу. Для начала покажу сам. Один огонёк, — зажигается одна сфера. — Три огонька, — зажигается три сферы. — Теперь шесть…
Он заставляет зажечься ровно столько сфер, сколько озвучивает, причём делает это не по порядку, а направленно. У Шамиэля получается легко, но я не обманываюсь этой лёгкостью. И правильно делаю — задание оказывается очень сложным. Для начала мне нужно зажечь всего один огонёк, но получается либо все, либо вообще ни одного. Когда удаётся зажечь только средний ряд, радуюсь уже этому. Конечно, хотелось бы всё осваивать по щелчку пальцев, но пока главное, чтобы был прогресс.
— Молодец, — хвалит меня Шамиэль. — Для начала неплохо. Обычно самое сложное — это научиться вкладывать магию. Но ты с этим справилась удивительно быстро. У тебя уже получилось не вливать всю силу потоком. А значит, ты начала чувствовать размер этого потока. Здесь, как с любым другим навыком — чем больше практикуешься, тем лучше получается… Думаю, на сегодня мы с этим закончим и продолжим изучать теорию.
— Хорошо, — киваю я.
Изучим теорию, а потом я попрошу награду. Только заранее отодвину подальше всё, что может упасть со стола и отвлечь. Не хочется повторения вчерашнего.
Ловлю себя на том, что за время жизни у эльфов я стала гораздо смелее. Раньше ждала бы, пока парень сделает первый шаг, почти не проявляла бы инициативы в отношениях. Зато теперь хожу без трусиков и обдумываю план соблазнения. Поразительно!
Снова садимся рядышком за стол. Пока Шамиэль показывает руну, отвечающую за силу заклинания (она похожа на дробь, где вверху закорючка, а внизу должна быть цифра), и рассказывает, как правильно её использовать, будто бы случайно касаюсь его коленом. Он не отдёргивает ногу, но запинается. На этом моя смелость заканчивается.
Потом я осваиваю теорию силы заклинаний: тренируюсь писать цифры и новую руну. А как только Шамиэль объявляет, что занятие закончено, не давая себе подумать, произношу:
— Я сегодня хорошо старалась, поэтому хочу получить награду.
— Мама говорила, что ты собираешься на днях выйти замуж?
— Верно, — киваю я.
— А твои будущие мужья знают о том, что ты целуешь других мужчин?
Формулировка веселит, но поскольку Шамиэль говорит серьёзно, стараюсь отвечать так же и без улыбки:
— Ты единственный, помимо них, с кем мне хочется целоваться. Я обсуждала это с Ханиэлем и Тираэлем. Они не возражают.
— О!
Не знаю, чего он там себе понапридумывал, но мой ответ вызывает у него облегчение. Улыбаюсь:
— Так что насчёт награды?
Он наклоняется, обнимает мой затылок ладонью. Всматривается в мои глаза, словно ищет там ответ на какой-то свой вопрос. Затем склоняется ещё ближе, и наши губы встречаются.
На этот раз всё иначе.
Между нами словно искра проскальзывает, опаляя жаром.
Прикосновений губ становится недостаточно, поэтому зарываюсь пальцами в волосы на его затылке. Чувствую, как ладонь Шамиэля скользит по моей обнажённой коже спины, обжигая прохладой. Тело словно пронизывает иголками возбуждения.
Шамиэль отрывается от моих губ, но только затем, чтобы прикусить мочку уха и проложить дорожку поцелуев вдоль шеи к груди.
Стягиваю мешающую ткань, чтобы ему было удобнее. Шамиэль переносит ладонь с моего затылка на обнажённую левую грудь. Легонько её сжимает, тогда как его рот сосредотачивается на правой. Вылизывает ореолу и сосок, затем слегка прикусывает, вызывая стон. Развязывает поясок и охает, когда полы халата расходятся, полностью меня обнажая. Оглаживает бока, с нажимом проводит языком по прессу и пупку, оставляя влажную дорожку, холодящую кожу.
Затем Шамиэль опускается на колени, подтягивает за бёдра на самый краешек стула и раздвигает мои ноги. Оглаживает кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра, склоняется ниже и медленно проводит языком по моему клитору. Охаю от острой вспышки возбуждения.
Шамиэль поднимает на меня пылающие страстью светло-серые глаза и облизывается:
— Ты такая вкусная!
Затем возвращается к прерванному занятию. Но на этот раз смотрит прямо мне в глаза. Его наслаждающееся лицо между моих ног, вылизывающее мои складочки — это одно из самых возбуждающих зрелищ, что я видела в своей жизни. Когда он вводит в меня кончик языка, стискиваю пальцами сиденье стула и кончаю.
Шамиэль отстраняется и продолжает прожигать меня взглядом. Из-за этого моё возбуждение не только не спадает, но и как будто усиливается. Тянусь к нему, стаскиваю с него рубашку, затем спускаюсь на его колени. Оглаживаю широкие плечи, мышцы груди, полоску пресса. Впиваюсь в его губы. Шамиэль прижимает меня к себе, давая почувствовать твёрдость своего члена. Распутываю завязки штанов и обхватываю его ладонью, вызывая стон. Он подхватывает меня под бёдра, приподнимает, а затем опускает на свой член — и сейчас это именно то, чего мне хочется.
Всхлипываю от чувства острой наполненности.
Обхватываю торс Шамиэля ногами, стараюсь прижаться как можно теснее, затем начинаю двигаться. Остро, сладко, резко. С каждым толчком приближаясь к вершине. Сознание затуманивается. Окружающий мир словно растворяется, потому что все мои чувства сосредотачиваются на ощущениях внизу живота. Шамиэль начинает содрогаться, и это доводит до вершины и меня тоже. Оргазм проносится по телу, захлёстывает и заставляет кричать…
Придя в себя, прижимаюсь к Шамиэлю. Чувствую невероятное счастье из-за того, что между нами произошло.
— Тебе понравилось? — в голосе Шамиэля беспокойство.
Отстраняюсь:
— Ты шутишь⁈
