боевых травм.
Раздался крик, дверь распахнулась, вбежал Колив. По пестрому шелку Лиша поняла, что он принес Рожера. Морковные волосы жонглера слиплись от крови.
Лиша бросилась к нему, но Аманвах успела первой и подхватила за голову, чтобы оценить травму, а Колив опустил его на пол. Сиквах метнулась наперерез.
– Сиквах, мне некогда заниматься этим дерьмом. – Лиша попыталась ее отодвинуть.
Но Сиквах оказалась проворнее, схватила за руку и крутанула. Лишу развернуло волчком и отбросило, она засеменила и еле удержалась на ногах.
– Хлопочи о других, – отрезала Сиквах по-тесийски с сильным акцентом. – Мы сами позаботимся о нашем муже.
Лиша набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но тут в лечебницу хлынул новый поток раненых, и ей с помощницами осталось только найти им место и рассортировать.
Сражение подступило так близко, что стало трудно работать. Демоны дошли до границы, а это означало, что Ренна Таннер превратилась в последний рубеж обороны. Лиша знала: жена Арлена сделает все, что сможет, но еще не было и полуночи. Как ей сдержать до рассвета все полчища Недр?
За порогом упало что-то большое, и лечебницу тряхнуло.
Ясно, что никак.
– Создатель, – прошептала Лиша неслышно для окружающих, – я знаю, ты помогаешь тем, кто помогает себе сам, но чудо нам очень бы пригодилось.
Она не ждала ответа, но оный явился через секунду – здание покачнулось от чудовищного удара. Грохот оглушил, а потолочные балки рухнули на пол в облаке пыли и трухи.
– Арлен! – вскричала Лиша.
Его палата на втором этаже. Она бросилась к лестнице, прикрыла тряпицей рот, но все равно задыхалась.
Второй этаж частично обрушился. Валун, очевидно, прошел насквозь, пробил крышу и снес несколько стен. Лиша постаралась не думать о пациентах из этих палат и пробралась через завалы к отдельной, маленькой, где без сознания лежал Арлен.
Она вошла в дыру, что образовалась на месте двери, и ее худшие опасения подтвердились. Кусок потолка исчез, и в бреши чернело ночное небо. Там, где стояла койка, теперь громоздилась куча обломков рухнувшей стены.
Лиша отпрянула и пятилась, пока не уперлась в уцелевшую стену. Затем съехала на пол и задрожала всем телом.
– Вот и конец, – прошептала она. – Мы погибнем.
Но тут обломки зашевелились и посыпались. Из груды мусора и камней поднялись балки, они раздвинулись, упали и всколыхнули новое облако пыли. Посередине возник Арлен Тюк, и его метки вспыхнули, когда он приподнял давившие на плечи брусья, чтобы выбраться на свободу.
Лиша уставилась на него, как на серафима Создателя. Обычно она первая отказывалась признавать в нем посланца Небес, но сейчас, глядя на сияющую протянутую руку, уверовала.
– Избавитель, – прошептала Лиша, взяла его за кисть и позволила поднять себя на ноги.
Она споткнулась, он удержал ее, и они замерли на секунду, стоя вплотную друг к другу.
Арлен осторожно дотронулся до ее лица:
– Лиша, это всего-навсего я, Арлен Тюк.
Лиша в свою очередь коснулась его щеки:
– Иногда и не поймешь.
– Что случилось? – спросил Арлен. – Последнее, что помню, – как громил арсеналы демонов…
– Это было два дня назад. Новый Райзон пал. Демоны дошли до Кладбища Подземников. Их сдерживает Ренна.
Арлен отшатнулся:
– Ренна стоит там одна?
И обратился в дым, а Лиша осталась обнимать пустоту.
Спустя секунду Арлен материализовался на Кладбище Подземников и сразу увидел Ренну на карачках. Уцелевшие «деревянные солдаты» окружили ее полукругом, сомкнули непробиваемые щиты и укрыли от вражеских глаз и снарядов; она же пыталась выпрямиться.
Но Арлен понял, что ей не подняться. Ее аура мерцала. Через считаные секунды Ренна лишится чувств.
Он мигом очутился рядом и взял любимую за плечо, не потрудившись начертить метки. Проник через нее в великую метку, ощутил мощь. Связь, которая превращала сеть графства Лощина в единое целое, исчезла, но главная, центральная метка Лесорубовой Лощины намного сильнее. Энергии в ней заключалось достаточно, чтобы использовать и остаться при этом в живых.
Он Втягивал и ровным потоком увлекал магию через Ренну, пока не восстановилась ее аура и не зажглись воронцовые метки.
– Арлен, – выдохнула она и встала; затем простерла руки, обняла и крепко поцеловала.
Арлен задержал ее лицо в ладонях, посмотрел в глаза:
– Я пообещал, Рен, что скорее умру, чем отдам демонам Лощину. То же сказала и ты. Не передумала?
– Ни на секунду.
Арлен поцеловал ее еще раз, отстранился и крепко взял за руку:
– Тогда Втяни со мною.
Они повлеклись к великой метке и наполнились силой.
– Разомкнуть щиты! – крикнул Арлен.
И «деревянные солдаты» расступились, дали им узреть неприятеля. Оба, как один, вскинули руки и начали рисовать метки.
На рассвете стихли и грохот падающих камней, и треск фейерверков, и страдальческие вопли, а Лиша расплакалась. Последние ноты «Песни о Лунном Ущербе», которой жонглеры Рожера без устали сдерживали врага, умолкли – окровавленные, сведенные судорогой пальцы наконец оторвались от инструментов. Короткая тишина сменилась победными возгласами, что зазвучали по всей Лощине.
Они выжили.
«Не все», – уточнила Лиша и поглядела на укрытые саванами тела, которые усеяли Кладбище Подземников. Когда силы Арлена и Рейны истощились, битва не закончилась. Уже стало ясно, что демоны всеми силами рвутся в сердце Лощины, но тут подошло подкрепление из других округов. К тому времени Арлен и Ренна уничтожили большинство крупных демонов, а прочих оставили без снарядов. Завязался рукопашный бой – клыки и когти против меченой стали, и Гаред с Тамосом атаковали снова и снова.
Раненых оказалось столько, что Лише пришлось размещать их на площади, а потом и на улицах. Всюду царила смерть, но у нее не находилось ни времени, ни подмоги, чтобы уносить тела, и они оставались, где лежали. Тысячи мертвых вперемешку с ранеными. Полумертвыми выглядели даже ходячие. Никто уже несколько дней не смыкал глаз.
Она скорбно взглянула на Праведный дом, их последнее пристанище во время битвы за Лесорубову Лощину, – теперь его крыша зияла, пробитая валунами. Наверное, и хорошо, что инквизитор Хейс возводит вместо него собор. Новый Райзон почти сровняли с землей – как и Надежные Стены (горькая ирония!), – но в остальных округах защитные сооружения устояли.
Трубные звуки рога и фейерверки повели Тамоса и его конницу через ночь вдоль границы на битву с демонами, что искали слабые участки великой метки. Жонглеры Рожера отбросили и смутили демонов, лесорубы нанесли удар, а Колив и уцелевшие шарумы всегда оказывались там, где шел самый жаркий бой.
Лиша отправилась в больничный кабинет проведать Рожера. Он лежал на ее столе с забинтованной головой, а Сиквах и Аманвах поочередно заговаривали с ним и задавали вопросы,
