15
***
— Вы прекрасны! — сказала одна из утопленниц, глядя на трактирщицу с чрезмерным на её вкус раболепием. Впрочем, если бы Ирейн в любой момент могли уничтожить из-за любой прихоти, она тоже, пожалуй, была бы предельно вежлива с клиентами — во избежание, так сказать.
— Спасибо, — отозвалась она коротко. — Уже все?
— Да-да, вы можете взглянуть! — защебетали мучительницы наперебой.
Ирейн едва удержалась от короткой благодарственной молитвы: бывали на свете девушки, получавшие искреннее удовольствие от статуса жертвы красоты, но она уж точно не была в их числе. Многочисленные процедуры, призванные сделать её неземной особой, не вызывали ничего, кроме глухого раздражения и чуть ли не трепетных воспоминаний о милых сердцу счетных книжках — она бы с удовольствием сейчас сбежала в свой кабинет и углубилась в бухгалтерию.
А потом, возможно, туда мог прийти Тир, и тоже куда-то углубился бы — в неё, например. Это определённо звучало, как отменный план, у неё даже появилась улыбка на губах. Впрочем, оная тут же увяла, стоило Ирейн увидеть собственное отражение.
— Вам не нравится? — с дрожью в голосе спросила одна из девиц, заметившая реакцию.
— Нет-нет, — пробормотала она. — Всё отлично, просто как-то... неожиданно.
Из зеркала на неё таращилась какая-то на редкость величественная бабень, подозрительно напоминающая золотое украшение. Вот уж точно, хоть пробу ставь!
Ей соорудили высокую прическу, облачили в золотистое платье в пол на манер драконьих киото, втёрли в кожу нечто, придавшее ей странный внутренний блеск, и хитро подчеркнули всяческими красками черты лица, сделав их действительно прекрасными. И теперь в отражении притаилась некая незнакомая знатная дама, в которой саму себя она могла заподозрить с большой натяжкой.
— Это потрясающе, — сказала Ирейн тихо. — Даже не верится, что это я.
— Мы лишь подчеркнули вашу красоту, — прощебетала утопленница, которая, видимо, всем здесь заправляла. — Нам с вами повезло, как правило, час — это очень мало! К внешности нельзя относиться небрежно!
Ирейн снова взглянула на незнакомку в отражении. Что она могла сказать им в ответ? Что в лучшие, молодые свои денёчки могла провести перед зеркалом минут тридцать — с натяжкой? Что с рождением Веты считала себя красоткой, если просто успевала с утра переплести волосы? Но об этом следовало забыть, потому что теперь она должна быть красивой. Просто обязана. Право, чего ещё ожидают от супруги князя?
Ирейн чуть грустно улыбнулась своему отражению; как ни крути, ей повезло родиться привлекательной, в отличие от той же, хм, принцессы-лебеди из сказки. Красота... настоящий краеугольный камень женщины, практически обязанность по умолчанию. Даже те, кто говорит «внешность не имеет значения», неизбежно лгут. Себе или окружающим, не важно.
Твоя внешность это и статус, и билет в жизнь, и проклятье — если тебе с ней не повезло. С другой стороны, такие вещи можно исправить, имея время, деньги и желание. Ирейн, судя по всему, станет княгиней, так почему бы не попросить о небольшой услуге?..
— Вы можете задержаться? — попросила она быстро. — Мне нужно будет, чтобы вы помогли кое-кому.
— Разумеется, — прощебетали девицы. — Ваша воля — закон, Княгиня.
Ирейн чуть нервно передёрнула плечами. Иногда это весьма сложная диссоциация, когда мысленно ты называешь себя трактирщицей, а остальные — княгиней. Дурацкая ситуация, но отчего бы не попытаться выжать из неё немного выгоды для Фло? Кем бы она ни была для остальных и что бы не натворила, для Ирейн эта женщина оставалась частью семьи.
*
— Ирейн, милая, ты уже... Хм?
Тир уставился на неё, и его зрачки вытянулись, а на лице проступило какое-то непонятное хищное выражение.
— Тебе не нравится? — уточнила она неуверенно, — Возможно, они немного переборщили с золотом, и вообще, это чересчур...
— Ты прекрасна, — сказал дракон, — Мне вот начало казаться, что оборотни подождут, потому что лично я хочу провести исследования.
— Какие?
— Надо же разобраться, блестит ли твоя кожа под платьем тоже?
Ирейн улыбнулась и, шагнув к нему, страстно поцеловала, пока хватало воздуха. Ибо — почему бы и нет?
— Предлагаю сначала все же встретиться с оборотнями, — шепнула она, отстраняясь и чувствуя руки Тира на нижних стратегических местах. — А то жаль будет работу девочек. А потом... я согласна на исследования, желательно длительные и обстоятельные.
Он улыбнулся и провел ладонью по её волосам.
— Ты похожа на сказочную принцессу, — шепнул он восхищенно. — Я в детстве любил читать сказки о драконах, рыцарях и принцессах. В моем любимом сборнике была картинка, которая мне безумно нравилась —величественная, прекрасная и сияющая. Ты как будто сошла с неё.
— Спасибо, — улыбнулась Ирейн. — Вот уж не подумала бы, что драконы тоже читают подобные сказки!
— А что такого?
— Ну не знаю. Всё же, рыцарь обычно в конце побеждает и забирает девушку себе...
— Что за ерунда? — Тир искренне возмутился. — Нет, конечно! Всегда побеждает дракон! Вот моя любимая сказка, например, называлась «Дракон зелёной рощи». Там несчастную принцессу силком заставляют выйти замуж за рыцаря, злобного, глупого и жадного, как многие люди. В день перед свадьбой она убегает в лес, забредает так далеко, как только может зайти, и встречает там прекрасного юношу, с которым они говорят до рассвета...
— Так, я начинаю улавливать динамику, — хихикнула Ирейн. — Парень оказался драконом?
— Ну конечно! — улыбнулся Тир, — А принцесса — его истинной парой, но они долго не могли этого понять, потому что, когда он украл её со свадьбы, все её тело было покрыто тканью. А потом подлый рыцарь сговорился с её отцом, выманил из драконьего логова, чтобы спрятать в самой далекой башне. Тогда дракону пришлось перелететь горы и моря, сразиться с армией рыцаря, но потом...
— Понятно-понятно, — рассмеялась Ирейн. — Мне читали в детстве сказку с точно таким же названием, но из башни девицу спасал рыцарь... Наверное, все сказки на самом деле одинаковы, меняются только роли в зависимости от этнического контекста. Думаю, какие-нибудь шкафные монстры рассказывают своим детям чудесные истории, в конце которых радостно сжирают капризного человека — такой вот у них счастливый конец.
