мечтами, – подумал он и подавил предательское тепло в своем сердце. – Сейчас в моем распоряжении есть время и место, и пока это все».
Он, несомненно, преуспел. Рукой обнял ее талию, колено готово было раздвинуть ноги.
Но Виллему не обращала на это внимания. Она была озабочена другим.
– Что с тобой? – удивленно спросил он, заметив беспокойство на ее лице.
– Я должна выйти.
– Нет, Бог мой, – простонал он. – Ты только что была на улице.
– У меня… катар.
– Что за катар?
– Такой, какой у нас, женщин, появляется от сквозняков. Сказалась поездка на телеге.
Эльдар грубо выругался про себя. Сейчас, когда он уже многого добился, придется начинать все сначала. Но он был вынужден отпустить ее.
Когда она вернулась и проходила мимо очага, он увидел, что ее лицо искажено мукой и что она шла согнувшись. Эльдар, как мужчина, не знал мучений, вызываемых воспалением мочевого пузыря, не ведал и того, как они влияют на настроение и жизнерадостность человека или как усиливается эта болезнь и позывы выйти «на улицу» становятся частыми с каждым посещением туалета.
И менее всего воспаление мочевого пузыря подстрекает человека на эротическую связь.
Итак, Виллему стала теперь недоступна для него. Но он этого не знал.
И когда она с легким стоном улеглась рядом с ним, намокшая от снега и дрожащая от холода и болей, он обнял ее. Она сбросила с себя его руку:
– Перестань!
– Что еще? – с обидой произнес Эльдар. – Я хотел только согреть тебя.
– Извини! Я заболела.
– Понимаю, – сказал он, не осознавая и половины ее мучений, совершенно не имея представления о том, что она больше всего снова хочет на улицу, хотя и знает, что это самое ужасное, что она может сделать. Он только чувствовал, что она так доверчиво прижалась к нему, ища утешения от своих страданий, что сердце его екнуло. Снова у него появилось странное желание: провести всю жизнь с Виллему. Видеть ее каждый день. Сделать ее жизнь легкой.
Чепуха!
Осмелится ли он предпринять новую попытку? Сейчас этой ночью у него наилучший шанс. Может, больше такого не будет?
Он положил руку на ее платье, которое она ради приличия надела на себя. Ощутил прекрасный ровный живот, который некогда гладил без мешающей сейчас одежды. Внутри него снова что-то дернулось, и он даже перестал дышать. Не думая, он поцеловал ее снова, а рука в это время привычно и уверенно опускалась все ниже.
Виллему начала сопротивляться, тело напряглось, стало упругим, словно твердая палка. И в этот момент подросток с раной на ноге громко закричал.
Эльдар выругался со слезами в голосе. Виллему уже освободилась от его объятий и выбежала в большую комнату. А он лег обратно на кровать и вцепился рукой в постель.
Виллему крикнула ему:
– Мне кажется, у мальчика поднялась температура. Может, попытаемся снова разрезать рану?
– О, черт возьми, – произнес он про себя. – Я им задам, этим идиотам!
В этот момент в дверь постучали.
– Этого еще не хватало, – воскликнул Эльдар в отчаянии.
Виллему подошла к двери. Многие тут же проснулись с испуганными лицами.
– Кто там? – спросила она приглушенным голосом.
– Хозяин этой избы. Откройте быстро!
Она выполнила приказ. К своему удивлению она увидела, что на улице уже рассветает.
Тот, кто был ей известен под именем точильщика втащил в избу мужчину. Другой лежал окровавленный на свежевыпавшем снегу.
– Эльдар, помоги! – крикнула Виллему. Эльдар, сжав зубы, встал с кровати, и они втащили раненных в избу.
– Почему вы оказались здесь? – спросил он.
Как только он уложил последнего на пол подле очага, Скактавл ответил, и в голосе его послышалось отчаяние:
– Все было неправильно. Мы сражались как всегда, но бой переместился от Тубренна сюда в горы.
– Сюда? Идет здесь рядом? – воскликнула она в ужасе.
– Нет, примерно в двух с половиной километрах севернее. Эти двое мои лучшие люди, и их нужно спасти. А вообще мы потеряли многих, очень многих.
Кристина Тубренн закричала, вцепившись руками в перила:
– А мои родители? Что случилось с ними?
Мужчина посмотрел наверх:
– Кристина? И ты здесь? Должен тебя огорчить. Все, кто был в Тубренне, убиты. За исключением губернатора. Ему удалось бежать.
Кристина, не говоря ни слова, легла на кровать.
Предводитель, Скактавл, хотя все его знали под другим именем, повернулся к Эльдару и Виллему.
– Позаботьтесь об этих двоих. Ради меня осмотрите их раны! Я должен сей же час отправиться на помощь моим людям.
– Я пойду с тобой, – тут же заявил Эльдар. Скактавл помедлил с ответом.
– Нет. Мы не можем оставить эту юную девушку одну с таким количеством беспомощных людей. Оставайся здесь с ней!
На лице Эльдара появилась печать замкнутости и огорчения. Но пришедший обладал такой властью, что он промолчал и смирился со своей судьбой.
В дверях Скактавл обернулся:
– Скажите… У вас посетители были?
– Посетители? – переспросила Виллему. Она сидела на стуле побледневшая, сгорбившись от мучающих ее болей.
– Да, два молодых человека, которые разыскивают вас, фрекен. Ведь вас зовут Виллему, не так ли?
Она не смогла произнести ничего иного, а лишь переспросила:
– Разыскивают меня?
– Значит, они не были здесь? Они еще приедут.
Он быстро вышел.
Наконец Виллему пришла в себя.
– Подождите!
Она бросилась к двери, распахнула ее. Но ее встретила только снежная вьюга в слабом утреннем свете. Она ударила ей в лицо и вынудила вернуться в избу.
Виллему закрыла дверь.
– Ищут меня? – произнесла она, как сомнамбула. – Двое молодых людей?
– Какие-нибудь тайные поклонники, – сказал Эльдар. – Будем надеяться, что сюда они не заявятся.
То, что тем было известно ее имя, обеспокоило обоих, но по разным причинам.
На нее сразу навалилось так много, что она была не в силах ясно размышлять. Единственное, что она чувствовала, был смутный страх за их жизнь. В такую ночь легко сбиться с пути в горах. Все повстанцы могли уже? Мысли кружились в ее голове.
Итак, они снова остались одни с двумя потерявшими сознание раненными. Раны были ужасны, и Виллему чувствовала свое бессилие.
Мало того, что у них не было лекарств, чтобы лечить раны, нужно было еще успокоить обитателей избушки, которые проснулись и разволновались. Плач и страхи одних действовали на остальных, и Виллему, сама испытывавшая боли, вынуждена была то и дело прекращать ухаживать за ранеными и идти уговаривать лечь снова в постели остальных несчастных. Крик и гам в комнате были невообразимы, а она так устала, так устала.
Особой помощи от Эльдара не было. Конечно, кое-что он делал, но все с недовольным видом, против своего желания.
