— Хэй, и чем будем его шить? — спросил воин у арбалетчика, снимая с себя латы.
— Не знаю. Нэй, а что ты думаешь?
— Я знаю, чем шить это кимоно, — улыбаясь, проговорил убийца, держа в руках нить которую раньше он накидывал на мою шею. — Зверь, как ты думаешь? Нет ничего прочнее, чем оружие, что отнимает жизни.
— Я согласен, шей, — оскалился я. Где-то я уже слышал, что некоторые кимоно шьются лишь мужчинами.
Из парусного полотна трое мужчин прямо на мне шили то ли кимоно, то ли легкую тканевую броню, времени было мало, струна стягивала ткань, делая мой силуэт еще более угрожающим и придавая мне уверенности в этой простой, но уникальной одежде. Тетушка Тянь же рассказала о ядах и дала несколько противоядий Рине. Все дело в том, что яд не только убивает, но может и просто вредить времяпровождению. И среди элит есть шутки жуткие, но не смертельные, не вылезающий во время бала из туалета человек это как раз одна из них. И потому мне рекомендовали пить лишь из того кувшина, из которого пьет кто-то родовитый, и ни в коем случае не пить то, что раздают слуги, а к еде и вовсе не стоит прикасаться. Это во имя безопасности, я хоть и большой, но одной капли хватит, чтобы я опозорился где-нибудь в саду.
А солнце все приближалось к закату, и именно на закате мы должны уже быть у ворот императорского дворца.
И вот настало время, когда мы прибыли к тысяче каменных ступеней лестницы, что уходила в небо. Мы стояли возле ступеней только вдвоем, я в белом, плотном и немного грубом кимоно, что символизирует свет, и она была в черной юкате, что означает тьму. И пусть я был страшен, но цвет мне выбрала она, и он отражает мою суть, как и все кимоно, которые невозможно порвать и даже сжечь, а ее черное кимоно было из дорогой, но очень простой ткани, и лишь пояса нас объединяли. Её белый, из ткани моего кимоно, а мой пояс был черным, и у каждого из нас за поясом было по ножу. Один из своих ножей я отдал Рине.
— Я ему не нравлюсь! — прошипела идущая по ступеням впереди меня Рина. — Твой нож пытается меня порезать, если он испортит мое кимоно, я выкину его в море.
— И он все равно ко мне вернется.
— В вулкан тогда выкину… Эй, он мне чуть палец не отрезал! — воскликнула Рина и остановилась.
— Ножи, не резать ее, она помогает пронести вас туда, где оружие можно носить лишь родовое и по одному на человека, — не надеясь ни на что, тихо прошептал я, и Рина повернулась ко мне, с удивлением водя ладошкой по ножу.
— Он не режет! Даже когда я давлю! — воскликнула девушка, на которой не было украшений. Лишь сажа, которой она слегка подкрасила брови, красивое кимоно и мой черненый нож, но была все равно жутко красивой. — Они тебя слушаются!
— Да не кричи ты, а смотри кто вокруг нас и будь аккуратней, у ворот нас обещал встретить Айно.
— Я не кричу и смотрю, но твоего монаха здесь нет, — прошипела девушка.
— Откуда знаешь?
— Солнце мое лысое, у тебя свои секреты, у меня свои, — все не унималась девушка.
И все же Тянь знала свое дело, маленькая красивая фигура Рину на моем фоне привлекала множество глаз, сотни людей, у которых одни только тапочки стоили как слитки золота, смотрели на нас с восхищением. Огромный, страшный я и красавица дополняли образ простаков в дешевых кимоно, от которых веяло силой и красотой, которая была недоступна тем, кто был в дорогих одеждах. И когда мы уже были практически на вершине каменной лестницы, у ворот самого императорского дворца послышался голос каменного монстра, о котором предупредил меня Иньху, который вкратце рассказал что делать.
— Иньху и Исау, Гиз Тао, — громогласно проговорил глашатай каменный охранник Императорского дворца в виде огромного ящероподобного монстра, у лап которого приглашенные по очереди ложили приглашения, что после распадались прахом, а каменный монстр, медленно шевеля каменными челюстями, оглашал рычащим голосом, кто прибыл.
— Мы опоздали, — выдохнул я, мы договаривались с Иньху, что пройдем вместе, но он не мог ждать нас вечно.
— Оу, я сам только пришел, — послышался со спины знакомый голос Айно Молоха. — Я вас не ждал так рано, Рино, вы очаровательны, как и всегда.
Лысый монах как всегда радостно улыбался, а его бордовое кимоно было украшено несколькими золотыми заколками.
— И я вас рада видеть, мастер Айно, — слегка поклонилась Рина. — Вы прекрасно выглядите…
— Мастер, — коротко поклонился я. — Я боялся, что вы нас не встретите.
— Ну что ты, Рык, как я мог пропустить такое представление? Какое у тебя кимоно, однако, кто сшил? Хочу такое же, но иного цвета, оно выглядит как броня, — улыбнулся Айно и слегка вдохнул воздух, от чего его глаза начали блестеть, словно он опьянел. — Запах откуда? Где взяли и где купить? Хочу…
— Я знала, что вы оцените, — улыбнулась Рина. — В моей лавке вы найдете и этот и подобные ему запахи, как для воина, так и для девушки.
— Вы так милы, Рина, думаю, вас сегодня замучают вопросами о ваших духах, но мне немного грустно что ваш истинный запах почти не чувствуется, ведь он столь свежий, что я никогда не чувствовал такого приятного и манящего аромата от людей.
— Айно, девушка все таки со мной, — усмехнулся я, прекрасно зная, что значат для символиста запахи. Они стараются заглянуть в суть человека, и потому императорская семья не пахнет, их суть должна остаться тайной.
— Ну вот, взял и обидел старика. Она мне во внучки годится. Не дает, Рина, ваш зверь никому даже насладиться вашим запахом, — наигранно обиделся Айно и зашагал вперед, обгоняя нас и приближаясь к каменному монстру. — Пойдемте же, не то бал так и начнется без вас, а мне стоит вас показать своим знакомым еще до начала…
Айно показал открытую ладонь монстру, и тот заговорил, хлопая своей зубастой пастью.
— Айно Молох! — провозгласило чудовище, а затем я положил на постамент приглашения мое и Рины, и они распалось прахом.
— Рык Калибан и… — на полуслове монстр замолк, его безжизненные каменные глаза зажглись красным и превратились в рубины. — Рина Калибан.
— Оу, я могу вас поздравить? Или ваш союз сердец это тайна? — с улыбкой проговорил Айно.
— Мы не… Она мне не жена, — быстро проговорил я.
— Рык, у меня тут чешется… — начала шептать Рина.
— Подожди, — перебил я её. — Ваша статуя ошиблась, Рина не связана со мной, я первый и единственный калибан.
— Рык у меня чешется, — не унималась Рина.
— Рина, помолчи, — вновь пришлось мне одернуть неугомонную.
— Не знаю, Рык, привратник никогда не лжет и не ошибается, — усмехнулся Айно и вдруг постучал себе по лбу. — И твой знак рода горит, как и обломки печати…
— Рык, посмотри на меня!!! — вдруг закричала Рина, и я повернулся к ней.
— Ну что тебе! — прорычал я и замер на месте, боясь пошевелиться.
— У меня чешется тут… — взмолилась Рина, указывая пальчиком на лоб и тря свой лоб, на котором светился символ синим светом, который мне был до боли знаком, но который был изменен, словно остатки круга и треугольника вонзились в символ.
— Калибан… — тихо прошептал я, читая символ.
— Да знаю я, что ты калибан, у меня лоб чешется, сильно чешется! — взмолилась девушка внеземной красоты в черном кимоно.
— Не три, — аккуратно я убрал ее ладонь, сжимая своей ладонью, и всмотрелся в потухающий символ, пытаясь полностью прочесть его. — Вторая из рода калибан.
Мне показалось, что свет ушел из мира, но это солнце всего лишь ушло за горизонт, пряча свои лучи. Мимо нас шли люди, и они смотрели на меня с испугом. Свет, исходящий из моего лба, освещал даже землю под моими ногами, но вот символ Рины не видел никто, а раздавшийся за спиной голос Айно лишь подтвердил мою догадку.
— Ладно, шутка затянулась. Рык, привратник видит будущее, и все же я поздравляю вас… — Айно что-то еще говорил, но я его не слушал, я смотрел, как затухает символ на лбу Рины, что сейчас смотрела на меня испугано.
— Рык, с тобой все хорошо?
— Да, Рина, со мной все хорошо, — выдохнул я. — После бала мне надо будет с тобой поговорить.
