Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
Было очень холодно. Пальцы потихоньку начало сводить, и Хорек подумал, что еще немного, и он выронит оружие.
– Эй, – окликнул тихонько голос слева.
Враль. Не выдержал тишины.
– Я убил одного, – сказал Враль. – Было пятнадцать. Шестерых – из самострелов. Осталось восемь.
– Двоих мы с Хорьком, – прошептал справа Кривой. – Дылда! Я видел, ты положил одного…
– Двоих… – ответил Дылда.
– Осталось четверо, – повеселевшим голосом сказал Враль. – Еще кто?
– Я…
– Ты, что ли, Хорек? – спросил Враль.
– Я. Одного. Только что.
– Ловко. Осталось трое.
– Я одного, – откуда-то издалека долетел голос Рыка. – И Рыбья Морда одного.
– Один. Остался один! – совсем уж весело сказал Враль. – Ты где, придурок?
Тишина.
– Лучше подай голос, – посоветовал Враль. – Умрешь быстренько. Как там тебя? Крыса?
Тишина.
– Враль! – окликнул Рык.
– Что?
– Дылда?
– Я.
– Полоз?
– Живой.
– Рыбья Морда?
Тишина.
– Рыбья Морда, – снова позвал Рык, и снова ответа не последовало.
– Кривой?
– Тут.
– Дед?
– Здесь я, живой… – со стоном ответил Дед. – Плечо болит – силы нет терпеть.
– Хорек?
– И я тут.
– Щербатый?
– Живой, – выдохнул Щербатый. – Я, кажется, кого-то достал в темноте… Не уверен…
– Всех положили? – недоверчиво, но с весельем в голосе, спросил Враль.
– Господин меняла?
– Да-да… Я тут… – послышалось из угла. – Я живой.
– Слышишь, Крыса! – позвал Рык. – Если ты живой – лучше скажи. Отпустим живым. Бесшумно ведь не уйдешь. А будешь стоять на месте – замерзнешь насмерть.
И снова тишина.
– Щербатый, ты светильник не потерял? – спросил Рык.
– Тут.
– Зажги. Кто там рядом с ним, послушайте вокруг, чтобы не прозевать, если жив еще кто.
Плеснуло, еще раз.
– Ты где? – спросил Враль. – Где стоишь?
– Тут, – ответил Щербатый. – Сейчас…
Щелкнуло кресало, сверкнула искра.
– Сей…
Раздался какой-то тихий шелестящий звук, и Щербатый замолчал на полуслове.
– Ты что? – спросил Враль. – Чего ты?
Хорек замер.
– У него в горле нож, – тихо сказал Враль и крикнул: – Сука, ты где?!
Где-где-где…
– Не нужно света, – донеслось из темноты. – Зачем нам свет?
– Ты подохнешь! – выкрикнул Враль.
– Все мы умрем, – ответил голос. – Вы – раньше. Один за другим.
– Ты один, – сказал Рык.
– А вас уже на одного меньше. И я никуда не спешу. Вы ведь сами сказали, в воде стоять долго нельзя. А выход один.
– Да я тебе… – выкрикнул Враль, но снова что-то прошуршало в воздухе, и крик превратился в стон. – Чтоб ты…
– Что у тебя? – спросил Рык.
– Он нож в меня бросил. В плечо… – Враль замолчал, потом застонал, стон перешел в рычание, в крик, и что-то металлическое ударилось о камень. – Сука!
– Не кричи, – тихо сказал Рык. – И никто не произносите ни звука. Он на голос бросает.
– Угадал, – долетело из темноты. – Но ведь и вы можете также – на голос. Вас даже больше. Получается по-честному.
– А я тебя знаю, – сказал Дылда. – Еще и чешуек тебе отсыпал…
– Спасибо, добрый человек, – засмеялся певец. – Я попробую тебя убить последним. Не обещаю, но попробую.
– Слепой… – протянул Рык. – Значит, не обознался я…
– Не обознался. Слепой. А вы, зрячие, что видите сейчас?
Певец говорил тихо, ровно и напевно, словно сказку проговаривал перед благодарными слушателями.
– Чего же ты убежал? – спросил Рык. – А мы у тебя спросить хотели…
Его голос звучал глухо, будто прикрывал вожак рот ладонью.
– Про Серого Всадника? – долетело из темноты. – Зачем вам Серый Всадник?
– Нужен.
– Кто Всаднику нужен, того он сам найдет. А ненужный… Ненужный к Всаднику и не подберется.
– Ты сказал, что видел Всадника…
– Видел. Вот как тебя сейчас, – засмеялся певец, и эхо засмеялось вместе с ним. – Только не понравился я Всаднику. Не подошел я ему… Из меня затычка плохая получается, старый я слишком, твердый. Хоть не убил меня – и на том спасибо. И даже к делу приставил, благодетель… Я говорил Сухарю, чтоб не лез он сюда, мне это оставил… «Молчи, калека», – сказал мне Сухарь. И я молчал. И Сухарь теперь молчит. Лежит возле меня хитрый Сухарь и молчит. Обсчитались вы в темноте, Сухарь от вас ушел. Но не от меня. Лежит теперь…
– Где найти Серого Всадника? – спросил Рык.
– А зачем тебе? – снова засмеялось эхо. – Ты же отсюда никуда не уйдешь… Мы теперь все одинаково зрячие… Только я к этому привык, а вы – нет.
– Так хоть перед смертью скажи, кто такой Серый Всадник и зачем ему дети? – Рык, наверное, решил перейти на другое место: раздался плеск, и эхо усилило его.
– Холодно? – участливо спросил Певец. – Ничего, скоро согреешься. Ноги стынут, пальцы уже скрючились и не чувствуют ничего… Решай, вожак, так подохнуть в воде, один за одним или в честном поединке – вы все против меня одного? Не прячьтесь там, выходите.
Хорьку почудилось, что донесся из темноты еле слышный всплеск, не всплеск даже, а будто вода сомкнулась над чем-то. Почудилось. А рассмотреть – Хорек до боли в глазах всматривался в темноту, до цветных искр – ничего не получалось.
– А ты зачем к Серому Всаднику шел? – снова спросил Рык. – Милостыню просить? Песенку спеть хотел?
– Ты меня не раззадоришь, – тихо сказал певец. – Перед смертью можно все говорить, сам знаешь…
– Знаю. А тебя Серый Всадник к делу пристроил потому, что ты слепой? А затычка из тебя не получилась, потому что ты слепой? Почему?
– Ты меня не разозлишь. Не получится…
И снова тихий-тихий всплеск донесся до Хорька из темноты.
– Но ведь ты слепой? Когда тебя глаз решили? В младенчестве? Или попозже?
– Попозже… – прошелестело в темноте. – Попал я в полон – не повезло… Вот и ослеп. Но быстро привык жить на слух и на нюх. Вот ты запретил дружкам своим разговаривать, а я все равно слышу их дыхание. И запах их слышу. Чеснок они жрали в обед. И пиво пили. Разит от них. Мальчонка ваш все норовит дыхание затаить, но не выходит. Сердце колотится, как у зайца.
– Серому ведь слепые нужны? – спросил Рык. – Нужны ведь? А чего ты не подошел? Ты и среди слепых – калека?
– Ты!.. – выкрикнул певец и сам оборвал свой крик. – Ты почти разозлил меня. Почти… Но ничего… Ничего… Я калека. Но я все равно нужен Серому Всаднику. Нужен. Я справился. И сейчас справлюсь с вами. И расскажу Серому Всаднику, что вы его искали. Искали его, а нашли меня…
Певец заговаривает Рыка, отвлекает, а сам потихоньку приближается к ним. Шажок за шажком. Он не хочет ждать, пока они замерзнут, и честного боя он тоже не хочет… Хорек зажал рот рукой, чтобы не закричать.
Темнота давила, залепляла рот, текла по горлу, перехватывая дыхание. Хорек чувствовал ее затхлый вкус.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
