с тех пор, как мы живем с ней, а я хочу видеть ее каждую минуту. Я хочу ее.
О Цзян я не слышал ничего целый год. Даже в открытке Вана ничего не сообщалось о ней. И учитель мой, Диего Чжан, на вопросы об Ань Цзян только качает головой и говорит: «Я ничего не знаю».
Врут они все. Вряд ли может быть, что мой учитель ничего не знает о ней. Потому что все они из одной команды - и Ван, и Демид, и Чжан. Я не знаю, является ли Диего Чжан Посвященным. Такие, как он, никогда не скажут о сокровенном. Но в некоторых словах его, иногда проскальзывающих на тренировках, я слышу знание тайных вещей. Вещей, которые не положено знать обычным людям.
Я забыл многое. Я знаю, что если перечитаю свою рукопись, то многое вспомню. Но я не хочу вспоминать. Не потому, что мне страшно. Просто мне кажется, что мне придется еще вспомнить это - в какой-нибудь из дней, который может оказаться пострашнее Дня Дьявола. Не хочу торопить события. Пусть все идет так, как идет. Так, как это записано в Книге Небес.
У всех нас есть свой Путь.
* * *
Я хотел поставить на этом точку в рукописи - последнюю, окончательную. Но нет, я расскажу вам еще об одной встрече. Это случилось сегодня.
Я приехал в Барселону. Лурдес сказала, что не сможет приехать ко мне в выходные, и я не выдержал, сорвался к ней сам.
Я прибыл немножко рановато. До окончания ее занятий оставался еще час. И я сидел в баре напротив ее места учебы, и ждал ее, и потягивал из стакана что-то легкое, Cuba libre.[ Коктейль из рома и кока-колы.] Виски мне теперь запрещено. Я сидел, и разглядывал немногочисленных посетителей, и смотрел в окно, и любовался красивыми домами, и думал о том, как Лурдес выйдет из двери своего учебного заведения - серьезная, в очках, с тетрадями под мышкой, и вдруг увидит меня, и просияет, как солнышко, и бросится мне на шею, и озабоченность сойдет с ее лица…
Один из людей в баре был чем-то знаком мне. Он сидел ко мне спиной, клетчатая ковбойская рубашка обтягивала его крепкие плечи. Русые волосы его были коротко подстрижены, и на белой незагорелой шее четко выделялись два розовых рубца - крест-накрест. Он сидел за столом один и читал газету - насколько я мог видеть, на английском языке.
Я вдруг встал, взял свой стакан и быстро пошел к нему. Я боялся, что он исчезнет. А мне очень хотелось с ним поговорить.
Я подошел и увидел его лицо. Я взял газету из его рук и положил ее на стол.
– Привет, Демид, - сказал я по-русски. - Ты снова в Испании? Почему ты не позвонил мне? Снова намечаются какие-нибудь приключения?
– Никаких приключений. - Демид улыбнулся. - На этот раз - никаких. Привет, Мигель, садись.
Он протянул мне руку. Рукопожатие его было коротким и сильным.
– Ты ждешь Лурдес, да? - спросил я. - Вы видитесь с ней здесь, в Барселоне? Ну да, у вас какие-то там свои дела. Мне не положено знать об этом. Я понимаю…
– Лурдес? - Демид задумчиво поднял брови, словно вспоминая, кому может принадлежать это имя. - Ах да, Лурдес! Чем она сейчас занимается? Бросила свои лесбиянские штучки-дрючки?
– Я думаю, ты прекрасно осведомлен, чем она сейчас занимается.
– Нет, я не в курсе. - Демид развел руками. - Мне кажется, что ты переоцениваешь мои возможности, дорогой Миша.
– Она учится. Через неделю она сдает экзамены в университет. Она собирается стать лингвистом или чем-то в этом роде.
– Отлично! - Демид снова улыбнулся. - Я всегда говорил, что Лурдес - молодец. Из нее выйдет толк - со временем.
Он сделал глоток из стакана и посмотрел на часы. Я тоже схватился за свой коктейль, как утопающий за соломинку. Я пил Cuba libre и молчал. Мне очень хотелось задать Демиду тысячу вопросов. Но язык мой отказывался слушаться меня.
– Замечательная у вас тут погода, - произнес Демид. - А у нас, в Англии - черт знает что. Опять идет дождь. Впору надевать калоши.
– Демид! - взорвался я. - Что за чушь ты несешь? Я не верю, что ты оказался здесь просто так, случайно! И что все это кончится без очередных ужасов. Что ты тут делаешь?
– Ай-яй-яй! - Демид иронично покачал головой. - Что за вопросы? «Что ты тут делаешь?» Где ваше хваленое испанское гостеприимство? Ладно, я скажу тебе, любознательный ты мой. Я приехал, чтобы повидаться с тобой, заглянул на пять минут. С Лурдес я не встречался и встречаться пока не собираюсь. Еще рано, она побаивается меня. Не хочу портить ей настроение.
– Извини, Демид. - Я быстро отходил. - Я рад тебя видеть. Прости, дружище. Ты сам знаешь… Пуганая ворона куста боится.
– Я привез тебе кое-что. - Демид полез в карман. - Привет от одного человека. Она просила передать тебе привет и кучу поцелуев. Но целовать я тебя не буду - извини, Мигель. Как-нибудь в следующий раз…
