буду умереть? — мальчишка побледнел, но голос его прозвучал ровно.
— Необязательно. Но тебе нужно будет решить: что для тебя важнее. Именно для тебя.
— Не понимаю.
— Сейчас и не поймешь. Ты сможешь стать тем, на кого будут равняться все фирхаши. Или тем, кого они будут стараться стереть даже со страниц своей истории.
— Как же я пойму, что правильно?
— Твоя жизнь теперь неразрывно связана с четырьмя малышками.
— Двумя, — поправил Нур.
— Нет. Их четыре. Хотя важной для тебя должна стать только одна.
— Как же я смогу ее узнать?
— Рано или поздно узнаешь.
— Та самая «невинная дева»? — вдруг вспомнил Нур. — Как это вообще понимать?
Но связь уже прервалась.
Глава 3
В Воздушном зале собрались все старейшины и родители Лу и Эри. Маленьким фирхаши недавно исполнилось по году, и сейчас они увлеченно ползали по зеркальному полу, отражающему лишь природу снаружи.
— Мы, наконец, услышим то, о чем вы шептались больше года? — насмешливо поинтересовался Ро, а Ниэ сжала ладонь мужа.
— Мне не нравится твой тон, Ро, — недовольно ответил Ши. — Мы печемся о благополучии всех фирхаши, и все наши обсуждения касаются только этого.
— А я пекусь о своей семье, — отпарировал отец Лу. — И мне не нравится ваш интерес к моей дочери.
— Твоя дочь — Избранная! — повысил голос старейшина.
Ниэ едва заметно потянула мужа за руку и заговорила сама, опередив его возмущенный ответ.
— Расскажите нам все с начала и по порядку. Пока мы ничего не понимаем.
Ши бросил сердитый взгляд на Ро и глубоко вздохнул.
— В день, когда родились четыре девочки, — начал он, — вернулись четыре осколка нашего древнего артефакта.
Ро прищурился, оглянулся на жену, но промолчал.
— Того самого, что уничтожил половину нашего населения? — сверкнула глазами мама Эри.
— Да, — спокойно ответил один из старейшин. — Но именно он сможет вернуть назад нашу магию.
— Почему вы так решили?
— Для чего еще его осколки проникли в ауру ваших детей?
Матери девочек одновременно ахнули и оглянулись на мужей, а потом испуганно уставились на малышек.
— Откуда такая информация? — спросил Ро, подхватывая Лу на руки. Девочка улыбнулась отцу и застучала кулачками по его груди.
— Среди нас есть видящие, — важно объяснил Ши. — Это они узнали про осколки, про избранность ваших дочерей и то, что артефакт нужно воссоздать.
— Хорошо, оставим пока вопрос, кто такие эти видящие, и насколько точна полученная им информация, — скривил губы Ро. — Чего вы хотите от девочек?
— Пока ничего. Чтобы собрать артефакт, нужны все четыре его осколка. Два сейчас у девочек, два были у Тамилы. Потом они должны были перейти к ее дочерям. Но поскольку ее детей больше нет, скорее всего, осколки вернулись к ней.
— С чего бы им бродить туда-сюда? — зевнул отец Эри и поудобнее устроился на стуле.
— Спросите у них сами, — хмыкнул кто-то из молодых старейшин, но тут же притих под грозным взглядом Ши.
— Это неважно. Важно то, что половина артефакта уже у нас. И нам нужно его сберечь. А потом забрать и осколки Тамилы.
— Она вам не по зубам, — спокойно заметил Ро.
— Нам — нет, — согласился Ши. — Но возможность, тем не менее, у нас имеется.
— Что будет, когда вы соберете всех, у кого есть осколки? — Ниэ изо всех сил стискивала кулаки, удерживая рвущиеся наружу гнев и страх.
— Мы заберем у них осколки и соберем артефакт.
— Как заберете? — старейшины, наконец, почувствовали раскаты грома в ее голосе и переглянулись.
— Ниэ, ну вы же сами все прекрасно понимаете, — вкрадчиво сказал Ши. — Никто не отбирает у вас ребенка. Действовать мы сможем не раньше двадцатилетия девочек. Извлечь осколки из несформировавшейся ауры практически невозможно, мы снова их потеряем. А к тому времени и сами девочки, и вы, надеюсь, поймете, что это делается ради благополучия всего нашего народа, и им двоим оказана великая честь…
— Честь? — взорвался Ро. — Какая честь? Быть убитыми в самом начале своей жизни?
— Честь — стать спасением для фирхаши, — величественно ответил Ши. — Мы можем собрать всех и обсудить этот вопрос. Но вряд ли там поддержат вас.
— А давайте соберем! — подхватил отец Лу. — Хоть узнаем, что у нас за народ. И стоит ли жить среди тех, кто способен убивать детей ради собственных интересов.
— Жрецы знают? — вдруг спросила Ниэ, и по лицам старейшин пробежала тень.
— Их это не касается.
— Почему же не касается? Артефакт такой силы повлияет на весь мир.
— Это наш мир, а не их, — прошипел Ши, неожиданно потерявший самообладание. — Они незваными пришли сюда и всё разрушили!
— Не они, а Экспериментаторы, — возразила Ниэ. — И жрецы, и остальные люди — такие же жители нашего мира, как и фирхаши. Они не могут отвечать за то, что сделали их далекие предки.
— Должны отвечать! — отрезал Ши.
— А вы будете отвечать за убийство? — взгляд Ниэ почти испепелял старейшин.
Ши шумно выдохнул.
— Думаю, наш разговор вряд ли окажется продуктивным.
— Мы тоже так думаем, — ответил Ро, оглянувшись на жену. — Своего ребенка на заклание я вам не отдам!
— А вы что думаете? — вдруг вспомнила Ниэ про подругу и посмотрела на родителей Эри. — Вас все устраивает?
— Я думаю, что двадцать лет — большой срок, — помедлив, неопределенно сказала мать Эри. — Всякое может случиться.
— Что, например? Осколки сами выпадут? — усмехнулся Ро и взял жену за руку. — Мы в этом не участвуем.
Старейшины проводили их задумчивыми взглядами.
* * *
Ши немного помедлил на пороге своего дома. Потом зашел и запер дверь заклинанием, которое впускало внутрь только конкретных фирхаши. Нур сбросил покров невидимости, без приглашения зашел в комнату и уселся в любимом кресле хозяина дома.
— Пересядь на диван, — проворчал старейшина, и мальчик нехотя повиновался.
— Здорово ты меня назвал — «Видящий»! — улыбнулся Нур. — Прямо как старейшину Дина! Мне нравится!
Ши молча сел в кресло и подпер голову рукой.
— А они ведь правы, — вздохнув, протянул старейшина. — Я бы на их месте вел себя так же.
Нур исподлобья взглянул на него и промолчал.
— Иди принеси фрукты и напитки с кухни. Сейчас придут остальные.
— Я хочу быть старейшиной, а не прислугой! — вздернул подбородок мальчик.
— Вот и заслужи это право, — рыкнул Ши. — Какой сейчас из тебя старейшина⁈
— Не хуже вас, — дерзко отозвался Нур, но отправился на кухню.
Скоро комната наполнилась гостями, рассевшимися на диванах, креслах и просто на полу. Всего старейшин было девять, и этим званием одаривались те, кто доказывал на деле свою необходимость для народа фирхаши. Возраст играл здесь последнюю роль, но на Нура все-таки косились с недоумением
