Я с самого начала не мог понять, как одна крепость, пусть и такая большая, охраняла все семь перевалов? В один зашел, в другой вышел, а к крепости вообще не подходи. Но оказывается, что очень даже могла. На каждом перевале, в ключевых местах, были укрепления поменьше. Сейчас там наверняка ничего нет, все разрушено, но раньше было надежно защищено. Карта, конечно, слегка устарела, но и по ней можно планировать дальнейшую дорогу. Не джипиэс, но за неимением лучшего и она может пригодиться. Эльфийки тут же получили партийное задание перерисовать этот макет Проклятых Земель в альбом, а то герб имеем, а карты владений нет, несолидно получается. Выполнили они его с блеском, причем уже пройденный нами путь нарисовали таким, какой он есть на самом деле, а не таким, как изображен на старинной карте. Еще бы план самой крепости найти, и можно будет чувствовать себя как дома. А возможно, где-то тут и есть, но попробуй разыщи в этих лабиринтах, мы и на эту-то случайно наткнулись.
Найденная карта означает, кроме всего прочего, конец отдыха. Теперь есть от чего отталкиваться в планировании дальнейшего пути. Покидать такую гостеприимную долину не хочется, но долго тут не высидеть. Просто одичаем в одиночестве.
А вот Нарину наши походы по замку, с непременным фотографированием везде, где можно и где нельзя, не нравились. Он вообще после первого удивления на фотоаппарат смотрит неодобрительно. Такая сложная техника создана для такого глупого и легкомысленного занятия. О том, что фотографии потом на бумаге распечатываются или на мониторе компьютера просматриваются, я спутникам не рассказывал. Хотя думаю, что и, узнав об этом, гном все равно не одобрил бы фотосессии с полуголыми эльфийками. А вот сами эльфийки наверняка прониклись бы еще большим уважением к такому «артефакту». Но Нарин себе тоже занятие по вкусу нашел. Сначала выстрогал новую рукоятку к одному из своих молотов, почему только к одному, я так и не понял, ведь и времени, и материалов в достатке. А потом раскочегарил одну из кузниц. Что он там ковал, я тоже не понял, вроде оружие и броня у всех и так в порядке.
Кузницы в крепости хорошие, просторные, с отличной вентиляцией и оборудованы тоже хорошо, в них и гному поработать не стыдно. А в одной, судя по всему, гномы и работали, все под наш рост приспособлено. Ее-то я и растопил, тем более что там даже мехи сохранились. Ничего из доспехов или оружия не ремонтировал – не нуждается оно в ремонте, а просто выковал кое-какой нужный инструмент. Вот все говорят: эльфы то, эльфы се, какие эльфы отличные наездники и как хорошо о лошадях заботятся, а гномы наездники самые худшие и ухаживать за лошадьми вообще не умеют. Должен признать, что мы, гномы, ездить верхом действительно не очень любим, все остальное – вранье! Кто лошадь лучше всех подкует? То-то, лучше гнома – никто! Вот, например, обе ушастые так хорошо о наших лошадях заботятся, а хоть одна из них подумала, как эти лошади будут жить после того, как мы их оставим? Конечно, не подумали. Эльфийки, как я подозреваю, вообще ни о чем, кроме как о своей внешности, думать не способны. Не предусмотрели боги для них такую способность. А вот гном подумал. Потом мы лошадям уже ничем помочь не сможем, но кое о чем можно позаботиться заранее. Вот потеряет одна из них подкову, и что? А так и будет хромать, потому как новой уже никто не поставит. Вот я инструмент и подготовил, чтоб всех лошадей расковать, без вреда для копыт. Пусть живут на воле так, как и положено богами.
В долине Семи Перевалов мы задержались на две недели, пока эльфийки по очереди разведывали эти самые перевалы, в поисках такого пути, где пройдем мы все, а не только они. Гномов очень часто, причем ошибочно, называют горными жителями, хотя на самом деле они подгорные. А по горам лучше всех лазают эльфы, почти так же хорошо, как и по своим деревьям. Вот мы и ждали в долине, пока одна из ушастых уходила в горы на день, два или три. Не знаю, чего все так этой долины боятся, ну, шарахнули по ней три тысячи лет назад чем-то непонятным, и что с того? Сейчас-то тут все в порядке – ни нечисти, ни зловредной магии, ни просто опасных хищников. Живи и радуйся.
Подходящую дорогу через один из заваленных перевалов отыскала Эль. Заявила, что все пройдем, даже ее ослик. А вот лошади точно не пройдут, но теперь мы могли оставить их со спокойной совестью, тут наверняка не пропадут.
Долину Смерти покидали с сожалением, уж больно гостеприимной она была. А вот тропа, найденная Эль, наоборот, оказалась очень тяжелой, особенно учитывая груз, который тащил на себе каждый из нас. Во многих местах проходимость была крайне условной, эльфийки залезали на какую-нибудь неприступную стену, сбрасывали веревку и затаскивали гнома, потом втроем все вещи, ослика с сенбернаром и нас с Зарой. И так не меньше десятка раз за весь переход. Кстати, темная по этому поводу не высказала и полслова претензий, видимо, разведанные ею пути были намного хуже. Вымотались мы за эти восемь дней невероятно. Хорошо хоть, по пути попадались и маленькие долинки, заросшие горным лесом, где можно было поохотиться и отдохнуть. Два дня из тех восьми мы в одной такой и провели.
Когда дорога стала относительно проходимой, обе ушастые предупредили, что опять чувствуют нездоровый магический фон Проклятых Земель. И не только фон, присутствие нечисти тоже чувствуют. Так что кончилась наша спокойная жизнь, рассчитывать на наличие еще одного алтаря бога Слика и его жрецов, услужливо разгоняющих все, что есть из самого опасного, не стоило.
В первую же ночь по эту сторону перевала на наш лагерь попыталась напасть стая волков. Эль выскочила из палатки с луком, но в отличие от того анекдота еще и с колчаном, и почти всех перестреляла. Позже мы нашли девять волков с ее стрелами, еще одного зарубила мечом Лара, а один успел сцепиться с Дрейком. Хотел загрызть сенбернара, но не угадал и был загрызен сам. Но волки оказались не совсем волками, а очень даже оборотнями, и теперь покусанный одним из них Дрейк медленно умирал. Эль старалась изо всех сил, но сначала у нее ничего не получалось. Сидела над псом два дня, сама вся исхудала (никогда бы не подумал, что эльфийке есть куда худеть), но все-таки выходила. Оклемавшийся Дрейк выглядел крупнее (с чего – непонятно, ведь за эти два дня ничего не ел), был сильнее и, по словам обеих ушастых, больше не был странным. В том смысле, что, конечно, и дальше для собаки выглядел необычно, но теперь в магическом плане были легко различимы следы укуса оборотня, которыми и объяснялась вся странность. Еще один день ждали, пока оклемается сама Эль, потом пошли дальше.
